- Он любит меня! - прокричала она в пустой комнате, и ей показалось, что эти слова потонули в теплом, экзотическом аромате гвоздик. Любимых цветов тети Лили! У Корнелии возникло необъяснимое ощущение, будто тетушка была здесь, в этой комнате - наблюдала и слушала!
Глава 5
Корнелия не помнила, как провела остаток дня. Она лишь чувствовала, что в ожидании герцога все ее нервы были напряжены до предела.
Она опять увидит его! И на этот раз не будет безъязыкой и глупой, она будет разговаривать с ним, расскажет о своей жизни в Ирландии и попросит, чтобы и он в свою очередь рассказал ей о себе.
- Я люблю, люблю… - снова и снова повторяла она, и ей хотелось и смеяться, и плакать одновременно. До сих пор жизнь не баловала ее изобилием любви. Она обожала своих родителей, но они были поглощены друг другом, и она поняла, когда стала старше, что лучше всего им было вдвоем.
Помимо родителей существовали еще лошади, ее собаки, Джимми и Розарил. Она любила их всех. Но то, что она чувствовала сейчас, было совсем другим - оно билось у нее в крови, от него учащалось дыхание.
Наконец, остававшиеся до вечера часы пробежали. Корнелия услышала, как к крыльцу подъехала карета, и бросилась в спальню, чтобы привести себя в порядок. Посмотрев в зеркало, она была поражена тем, что совсем не изменилась. А ей-то казалось, что все эти мысли и чувства должны преобразить ее, сделать другой, более красивой. Но из зеркала на нее по-прежнему смотрело маленькое бледное лицо: глаза спрятаны за темными стеклами, над узким лбом нависает копна многострадальных волос.
Вздохнув, Корнелия отвернулась от зеркала и, выйдя из спальни, спустилась в гостиную. Там, как ей показалось, она целую вечность ходила взад и вперед, пока, наконец, дверь не открылась. Она живо повернулась, но на пороге стоял… дворецкий.
- Его светлость просит вас спуститься в библиотеку, мисс.
Корнелия с трудом удержалась, чтобы не бежать вниз по лестнице. Лакей распахнул перед ней дверь, она вошла и с упавшим сердцем увидела дядюшку. Одного. Герцог не стал ее ждать - приехал и уехал. На мгновение она подумала, что глаза обманывают ее. Дядюшка кашлянул, привлекая ее внимание.
- Вы хотели видеть меня, дядя Джордж? - Ей было трудно не показывать своего разочарования и говорить естественным, как она надеялась, тоном.
- Да, мне надо поговорить с тобой, Корнелия. Садись. - Лорд Бедлингтон указал ей на стул у камина, и Корнелия осторожно села на краешек, сложив руки на коленях.
- Герцог Рочемптон просил меня согласиться на вашу помолвку.
- Да, я знаю, - пробормотала Корнелия.
- У меня, разумеется, нет причин для отказа, - сказал лорд Бедлингтон, - но эта помолвка кажется мне без необходимости спешной. Ты только что приехала в Лондон и еще не успела осмотреться, познакомиться с другими мужчинами. - Корнелия молчала, и он продолжал: - Ты еще молода. Хотя в то же время ты уже достаточно взрослая, чтобы знать, чего ты хочешь. Я бы посоветовал с этим подождать, но не хочу навязывать тебе свое мнение.
- Сказал ли… сказал ли герцог, когда он желает назначить свадьбу? - робко спросила Корнелия.
- Он сказал, что не видит причин откладывать, - ответил лорд Бедлингтон. Он сжал на мгновение губы, а потом, к удивлению Корнелии, положил ей руку на плечо. - Послушай, дитя мое, обдумай это хорошенько. У тебя нет причин выходить замуж так поспешно. В моем доме для тебя всегда найдется место.
- Вы были ко мне очень добры, - сказала Корнелия. - И я вам очень, очень благодарна, дядя Джордж, но я хотела бы выйти замуж за герцога.
Лорд Бедлингтон снял руку с ее плеча.
- Позволь мне предположить, что у тебя нет большого опыта общения с мужчинами. Обручись, если хочешь, но подожди полгода или даже год.
- Мне… я буду счастлива поступить так, как он желает, - пробормотала Корнелия.
Она понимала, что дядюшка хотел ей добра, но почему они должны ждать?
- Что ж, пусть будет по-твоему, - сказал лорд Бедлингтон. - Ты очень богатая девушка, и любого мужчину, который на тебе женится, можно только поздравить.
В его тоне было нечто такое, что заставило Корнелию внимательно посмотреть на него. Уж не хочет ли он сказать, что герцог женится на ней только из-за денег? Эта мысль показалась ей просто смешной. Он имеет столько, что в большем не нуждается, и меньше всего ему нужно ее богатство. Нет, он просил ее стать его женой, потому что ему нужна она сама, только это и имеет значение.
- Герцог предложил, чтобы завтра мы все приехали в "Котильон" на уик-энд. Он хочет познакомить тебя со своей матерью. Я принял приглашение, полагая, что именно таково было бы твое желание.
Корнелия не догадывалась, что лорд Бедлингтон кипит от возмущения. Он не вполне понимал, что происходит: ведь всего несколько дней назад он сказал Лили, что не желает видеть Рочемптона в своем доме, а теперь обстоятельства вынуждают его поддерживать с ним близкие отношения, и он ничего не может с этим поделать.
Несомненно, за всем ЭТИМ ЧТО-ТО скрывалось, однако нельзя отрицать, что для Корнелии это была бы блестящая партия. Да, она богата, но сама - посмотреть не на что, а среди молодых людей не было никого, кто мог бы считаться такой же завидной партией, как герцог Рочемптон.
Вместе с тем Джордж Бедлингтон был убежден, что каким-то непонятным ему образом его обвели вокруг пальца, и поскольку он не мог выразить свое убеждение словами, то испускал флюиды раздражительности весь этот вечер и весь следующий день, пока не пришло время ехать на вокзал, чтобы отправиться в "Котильон".
Для гостей герцога от его имени был заказан специальный пульмановский вагон. Специальные лакеи в ливреях дома Рочемптонов встречали гостей на перроне и провожали в вагон. Сразу после отправления поезда подали чай, а к нему - восхитительные бутерброды с паштетом, всевозможные булочки и кексы, присланные из "Котильона" в корзинах вместе с серебряным чайным сервизом и элегантными фарфоровыми чашками.
Кроме них, в "Котильон" ехало еще с дюжину других гостей. Женщины были так красиво одеты, что Корнелия стыдилась собственного вида и сидела в уголке молча и незаметно, пока они оживленно болтали с ее тетушкой.
- Состав гостей обычный, как я вижу, Лили! - воскликнула одна из них. - Нет только Гарри, но думаю, мы его увидим, как только приедем в "Котильон".
- Где есть Эмили, там будет и Гарри, - высказался какой-то остряк.
Эти слова вызвали приглушенный взрыв смеха.
- Мне все же кажется, что он начинает надоедать Эмили, - заметила Лили. - Я всякий раз ожидаю увидеть на его месте кого-то другого.
- Но где она найдет другого мужчину столь же внимательного, столь же очаровательного и, разумеется, столь же зависимого от нее в финансовом отношении? - едко спросила какая-то хорошенькая дама.
Последовал еще один взрыв смеха, и Корнелия задумалась над тем, что все это могло значить. Эмили, как ей было известно, - мать герцога. При чем тут какой-то Гарри? Ее недоумение не рассеялось, когда она увидела сам предмет стольких сплетен - щеголевато одетого мужчину невысокого роста, очень внимательного ко всем и находящегося в полном распоряжении герцогини, которая обращалась с ним так, как могла бы обращаться с любимой собачкой породы пекинес.
В "Котильоне" Корнелию все поражало. Ей никогда не приходило в голову, что частный дом может быть таким огромным. Со своими крышами и шпилями он походил на сказочный дворец, казавшийся серебристо-серым на фоне заката, который превращал поверхность озера в золото и придавал таинственность потемневшей зелени парковых деревьев.
Все было таким огромным, таким ярким, таким богатым. Корнелии казалось, что золото было везде - на стенах, вокруг картин, на столах и каминных полках, на униформах слуг, даже в декоре ее спальни. Она не подозревала, что существует мир, где люди могут постоянно жить в окружении таких вещей.
- Итак, это Корнелия, - констатировала Эмили, герцогиня Рочемптон, и ее голос был таким же веселым и сверкающим, как бриллианты, сиявшие у нее в ушах и на худых, нервных пальцах.
Эта миниатюрная, хрупкая женщина, которая порхала от одного гостя к другому, естественным изяществом движений и декоративностью напоминала колибри. Но такое впечатление было поверхностным. При более близком знакомстве становилось ясно, что Эмили обладала чувством порядка, позволявшим ей управлять "Котильоном" и его обширными угодьями с умом и эффективностью генерала, управляющего армией.
Разумеется, она располагала бесчисленным множеством помощников, но ее талант заключался в том, что она умела подбирать людей, идеально подходящих для данного места. Так, у нее служил прославленный камердинер, и было хорошо известно, что другие знатные хозяйки домов не раз пытались переманить его к себе, но безуспешно.
"Котильон" славился и своим шеф-поваром. Король в бытность свою принцем Уэльским приглашал его служить в Мальборо-Хаус, но тот ответил, что не покинет "Котильон", пока нужен Эмили.
Большинство слуг служили в замке на протяжении не только многих лет, но и поколений. Места и должности в поместье передавались от отца к сыну, а женская прислуга состояла обычно из дочерей конюхов, садовников или смотрителей. Буфетную обслуживали мальчики уже из пятого поколения работавших в "Котильоне" семей, а дворецкий начал работать здесь, когда ему было двенадцать.
И Дрого, хозяин и владелец "Котильона", не мог быть на этой сцене никем иным, кроме как героем. Люди его любили, но, даже если бы он и не заслуживал их любви, они бы все равно чтили и обожали его.