Лорд Джордж Бедлингтон привозит в Лондон свою осиротевшую племянницу Корнелию. А у его жены, оказывается, уже есть планы в отношении юной провинциалки. Она собирается выдать ее замуж за своего любовника, чтобы тот всегда мог находиться рядом с ней на родственных правах, не вызывая гнева мужа…
Содержание:
Глава 1 1
Глава 2 3
Глава 3 5
Глава 4 8
Глава 5 11
Глава 6 14
Глава 7 17
Глава 8 20
Глава 9 23
Глава 10 26
Глава 11 30
Глава 12 32
Глава 13 35
Глава 14 38
Примечания 40
Барбара КАРТЛЕНД
ДЕЗИРЕ - ЗНАЧИТ ЖЕЛАНИЕ
Глава 1
Дрого! Слава богу, ты пришел! Леди Бедлингтон заговорила лишь после того, как дворецкий закрыл дверь, и она удостоверилась, что никто не мог ее услышать. Однако напряженная взволнованность интонации звучала настолько отчетливо, что мужчина, смотревший на нее с другого конца комнаты, сразу перестал улыбаться.
Пожалуй, это был один из тех немногих случаев, когда Лили Бедлингтон не думала о том, как выглядит, и тем не менее выглядела прекраснее, чем когда-либо. Страдание придало ее лицу почти неземную красоту, а ее голубые глаза, нередко казавшиеся отсутствующими, теперь потемнели от обуревавших ее чувств.
- Что случилось? - В голосе герцога Рочемптона прозвучало беспокойство.
- О, Дрого! Дрого! - воскликнула она. - Я знала, что ты придешь, как только получишь мою записку.
Он взял ее руки в свои и поднес к губам. Она в это время смотрела на его лицо с четкими, аристократическими чертами, глубоко посаженными серыми глазами под прямыми бровями, квадратным подбородком и твердо очерченным, упрямым ртом. Это было красивое лицо, при взгляде на которое сердца многих женщин начинали биться быстрее, лицо, которое завлекло и пленило Лили Бедлингтон, никогда не думавшей, что такое удастся какому-либо мужчине вообще.
Его губы были теплы и настойчивы. Он повернул ее руки другой стороной и стал покрывать нежные ладони долгими и страстными поцелуями. Лили Бедлингтон почувствовала, что дрожит. Никогда в жизни ей не приходилось испытывать такого экстаза, такого буйства любви, каким одарил ее этот молодой человек на десять лет моложе ее.
Лили считалась признанной красавицей чуть ли не с детства. В ее жизни никогда не было такого периода, когда встречавшиеся ей мужчины, все до одного, не добивались бы ее, не льстили бы ей, не восхищались бы ею и не поклонялись бы ей. Ее красота оставалась непревзойденной, и все же ей иногда казалось, что эта красота спала и ждала поцелуя прекрасного принца, чтобы пробудиться и достигнуть вершины совершенства.
А потом в нее влюбился Дрого! Она знала его почти с самого рождения, потому что их матери дружили. Он всегда был симпатичным мальчиком, но она не думала о нем как о мужчине, пока он не вернулся полгода назад из кругосветного путешествия и они не встретились как бы впервые. Тогда Лили и узнала, что такое настоящая любовь.
Она отняла у Дрого одну руку и прижала ладонь к его щеке. Другая рука осталась у него, и он стал целовать ее запястье и ведущие к нему голубые жилки, все выше отодвигая шифоновые оборки рукава, пока не добрался до сгиба руки. Его глаза встретились с глазами Лили, и в этом взгляде было хорошо знакомое ей дерзкое приглашение.
- Не смотри на меня так, Дрого! - приказала она. - Ты не понимаешь…
Стоя к нему спиной, она вытащила из-за пояса малюсенький кружевной платочек и промокнула им уголки глаз.
- Дорогая, расскажи мне, в чем дело, - попросил Дрого.
Он смотрел на нее, и солнечный свет, падавший из окна, которое выходило в Гайд-парк, золотил ее склоненную головку, бросая блики на искусно уложенные завитки. Когда она распускала волосы, они ниспадали почти до колен, и герцог вспомнил, как часто он зарывался лицом в их ароматный шелк.
Не может быть женщины прекраснее, чем она, подумал он, глядя на Лили. Белая, чуть тронутая румянцем кожа, золотые волосы, голубые глаза - классические английские черты. В прекрасных, плавных линиях ее тела тоже присутствовало нечто исконно английское. Она очень гордилась своей тонкой талией; каждое ее движение, каждый жест были преисполнены не только красоты, но также грации и достоинства.
- Что тебя беспокоит? - нетерпеливо спросил герцог.
Лили повернулась к нему лицом.
- Джордж все узнал! - прошептала она. Когда она произносила эти фатальные слова, ее губы задрожали, и две крупных слезы скатились у нее по щекам.
При виде этого герцог не смог сохранить самообладания. Он в два шага оказался рядом с ней и заключил ее в объятия. На несколько мгновений они тесно прильнули друг к другу, и его сила и решительность несказанно успокоили и ободрили ее.
- Не плачь, дорогая, я этого не вынесу, - пробормотал он, но, когда он хотел поцеловать ее, она его оттолкнула.
- Нет-нет, Дрого! Тебе придется меня выслушать. Это серьезно, разве ты не понимаешь? Джордж ужасно разозлился. Впредь он запретил нам видеться.
- Но это нелепо… абсурдно! - воскликнул герцог.
- Да, я знаю. Я спорила с ним… я просила его. Что я только не говорила - все напрасно. Кто-то видел нас в Кью-Гарденз на прошлой неделе. Джорджу передали, и он вспомнил, что, когда спрашивал меня, где я была в тот день, я сказала, что была у портнихи. Мне кажется, он какое-то время следил за нами, и его подозрения подтвердились. Дрого, что же нам делать?
В ответ герцог обнял ее за плечи.
- Уедем со мной, - сказал он. - Мы можем уехать за границу. Джордж даст тебе развод, и мы поженимся.
- Ты сошел с ума? Как я перенесу этот скандал, этот ужас, когда от меня отвернутся друзья, когда я не смогу бывать при дворе? О нет, Дрого, ты ведь знаешь, это невозможно.
- Но я не могу отказаться от тебя - и не хочу!
В голосе герцога прозвучала нота отчаяния, и Лили Веллингтон, несмотря на то что была очень расстроена, почувствовала нечто похожее на удовлетворение. Да, он любит ее, любит так же сильно, как она его, - если не сильнее, - этот красивый, элегантный молодой человек, завидный жених, которого домогаются для своих дочерей все честолюбивые матери Лондона. Они все пытались заполучить его, но он принадлежит ей, он связан с ней любовью более сильной и страстной, чем эти старые ведьмы могут вообразить в самых необузданных своих фантазиях.
- Мы были так счастливы, - простонала Лили.
- Как я могу потерять тебя теперь? - вопросил герцог.
Она высвободилась из его объятий и подошла к камину.
- Ничего не поделаешь, - проговорила она голосом, в котором звучало отчаяние. - Ничего! После разговора с Джорджем я пролежала без сна всю ночь, пытаясь найти какой-нибудь выход, но все напрасно.
- Уедем со мной!
Эти слова были сказаны настойчиво и резко, но герцог понимал: Лили не из того материала, из которого делаются героини. Она не сможет вынести отлучения от общества. И он, и она знали, что то общество, к которому они оба принадлежат, всегда простит оступившегося мужчину, но никогда - оступившуюся женщину. Даже когда она станет его герцогиней, перед ней все равно будут закрываться двери, от нее будут отворачиваться лица, а голоса будут о ней злословить. Это станет непереносимой пыткой для той, которая всю жизнь принадлежала к самому избранному кругу.
Возможно, герцог сейчас впервые понял, что любовь для Лили определенно занимает второе место после популярности при дворе и не выстоит под ледяным ветром неодобрения со стороны общества.
На мгновение он испытал горькое разочарование, вызвавшее в нем гнев и возмущение. Всю жизнь его баловали, он привык получать все, что хотел, а в этот момент он больше всего на свете хотел Лили. Его губы сложились в жесткую, упрямую линию, которую все, кто его знал, сочли бы знаком воинственной решимости.
- Я не откажусь от тебя!
Лили поднесла пальцы к вискам.
- Джордж непреклонен, - сказала она. - Сначала он говорил, что отправит меня в деревню, но потом решил, что я хорошо подхожу на роль компаньонки для его племянницы. Да, я буду наказана за наше счастье. Джордж об этом позаботится. - Она всплеснула руками в неожиданном театральном жесте и с горечью воскликнула: - Подумать только - дуэнья в тридцать четыре года!
Лили было тридцать восемь, и оба знали это, но момент для спора был неподходящий.
- Я не знал, что у Джорджа есть племянница, - заметил герцог.
- Я знала, но мне никогда не приходило в голову, что она может приехать, - ответила Лили. - Она дочь Берти. Ты помнишь Берти, младшего брата Джорджа? Хотя можешь и не помнить, ты слишком молод. Это был безответственный человек, обладавший, однако, немалым шармом. Он был заядлым картежником, которого никто не мог образумить. Джордж без конца расплачивался за карточные долги Берти, пока того в конце концов не отправили в Ирландию разводить лошадей, и все мы вздохнули с облегчением.