Кельи соборных старцев
Троицкая надвратная церковь
Современные посетители лавры обычно начинают осмотр с Троицкой надвратной церкви. Возведенная в 1106 году, она представляет собой скромный образец древнерусского четырехстолпного однокупольного храма. Его основателем считается черниговский князь Святослав Давидович по прозвищу Никола Святоша, завершивший свою жизнь монахом Печерской лавры. Изначально в нижнем уровне церкви были устроены проезжие ворота со служебными помещениями по обеим сторонам.
Церковь строилась как часть оборонительного комплекса, и потому изначально к ней примыкала высокая деревянная ограда, которую позже сменили толстые каменные стены. Алтарная часть находилась на втором этаже, а верующие попадали в главный зал непосредственно с улицы, поднимаясь по крутой наружной лестнице. Округлые апсиды скрывались в толще кладки с восточной стороны и были незаметны снаружи. Основные части фасадов выделялись благодаря вертикальным полосам, выступающим из ровной поверхности стен и плавно переходящим в полукружия закомар. Постройку завершал высокий круглый барабан, увенчанный крестом на полусферическом куполе. Павел Алеппский и некоторые поздние исследователи сравнивали устройство Троицкой надвратной церкви с Благовещенским храмом у Золотых ворот в Киеве: "С северной стороны располагалась колокольня больничная, деревянная, и в ней лестница, на которую восходили и в самую церковь, устроенную таким же фасадом, как был храм на Золотых воротах".
Первоначальный вид Троицкой надвратной церкви. Реконструкция
Сегодня памятник древнерусского зодчества облачен в барочный убор, появившийся вместе с новыми каменными пристройками в начале XVIII века.
В эпоху роскоши и затейливых форм ровные поверхности фасадов Троицкой надвратной церкви выглядели слишком скромно. Их оживил богатый растительный орнамент, исполненный по влажной штукатурке киевским резчиком В. Стефановичем. Тогда же купол обрел характерную для украинской архитектуры грушевидную форму. Вместо деревянной колокольни была построена каменная, с наружной лестницей, по-прежнему служившей входом в церковь. Лишь на южном фасаде сохранился древний декор, который уже не отвечал внутреннему убранству, где господствовали барочные завитки. Центром архитектурной композиции интерьера служит иконостас из позолоченного дерева, выполненный лаврскими сницарями в 1734 году. Расписанный малярами Больничного монастыря, он придает торжественность залу и сам по себе является произведением искусства.
Никейский Вселенский собор. Роспись Троицкой надвратной церкви, XVIII век
Южный фасад Троицкой надвратной церкви.
В 1730-х годах внутренние стены Троицкой надвратной церкви украсили картины, написанные темперой по заказу настоятеля. Если иконостас демонстрировал материальное благополучие лавры, то росписи отражали ее духовное богатство. Вполне реалистично представив образы, художники сосредоточили внимание на высших слоях тогдашнего общества. Наиболее эффектно были исполнены сцены "Шествие праведников в рай", "Никейский Вселенский собор", "Изгнание торгующих из храма", а также великолепная серия "Лики святых". В рай шествуют архиереи, правители, их жены и дочери в богатых одеждах. Сегодня особый исторический интерес вызывает образ рая, напоминающего пейзажи в окрестностях монастыря. Главной линией сюжета всех картин служила идея всепрощения, примиренческой идиллии, которой, увы, не существует в жизни.
В 1483 году крымский хан Менгли Гирей разграбил и сжег монастырь, но иноков спасла благотворительность русских князей. К началу следующего века обители, помимо городов Радомысл и Васильков, принадлежали 70 сел и деревень с рыбными ловлями, бобровыми гонами, мельницами, перевозами, медовыми и грошевыми данями. Игумены лавры отправляли в Москву посыльных для сбора пожертвований. В конце XVI века киевская униатская митрополия объявила о подвластном положении монастыря, ранее подчинявшегося лишь константинопольскому патриарху. Однако попытка реализовать это постановление встретила вооруженный отпор. Архимандрит Никифор Тур мобилизовал братию и сумел отстоять родные стены. Второе вторжение униатов вновь закончилось провалом: монахи смогли защитить не только крепость, но и прилегающие к ней земли.
В 1688 году Киево-Печерская лавра добровольно подчинилась московскому патриарху, но ее архимандрит получил право первенства перед русскими митрополитами. В 1786 году монастырю пришлось покориться киевскому владыке, и место игумена занял наместник, которому вменялось в обязанность считаться с Духовным собором.
Больничный монастырь
В бытность свою князем Святослав Давидович, помимо церкви, основал Больничный монастырь в составе Киево-Печерской лавры, хотя и с собственным игуменом. Ранее нищие, больные и калеки находили приют в странноприимном доме с большой гостиницей, предназначенной для здоровых богомольцев. Устроенный Феодосием, он поглощал десятую часть монастырских доходов, хотя благотворительность братии этим не ограничивалась: каждую субботу из ворот Больничного монастыря выезжала повозка с хлебом для заключенных городских тюрем.
Больница лавры была одним из первых лечебных учреждений Древней Руси. Монахи ухаживали за пациентами, лечили которых лучшие врачи своего времени, владевшие методами греческой и восточной медицины. К сожалению, летописцы не сообщили имен даже самых знаменитых "лечцов". Первым наименованным русским врачом стал печерский инок Агапит (?-1095), "безмездно" исцелявший молитвой и зельем всех, кто смог добраться до ворот обители.
Сам преподобный был родом из Киева, но никогда не покидал монастыря, исполняя обет, данный умирающему Антонию. Одновременно с ним в Киеве практиковал некий армянин, беглым взглядом определявший степень болезни и день кончины человека. Однажды он предсказал скорую смерть знатному боярину, но тот получил исцеление от Агапита. В житии печерского врача сказано, что "он претерпел много скорбей от завистливого армянина, оторый хотел его отравить, но Господь хранил своего угодника, и яд не вредил ему".
По преданию, Агапит сумел вылечить тяжелобольного Владимира Мономаха, которого армянин пользовал без малейшего успеха. Не чувствуя облегчения, тогда еще черниговский владыка послал гонца в лавру, но получил лишь "вареное былие", поскольку врач не мог выйти за ворота. После выздоровления князь пожелал лично отблагодарить спасителя, однако святой отец не вышел к князю и даже не принял даров. В старинных рукописях Агапита изображали стоящим на фоне лекарственных растений. Если заболевал кто-либо из братии, он приходил к хворому и самоотверженно ухаживал за ним, предлагая выпить отвары, которые готовил и принимал сам.
К монастырскому лекарю обращались за помощью многие миряне.
Рассказывали, что одному обреченному помогли преподнесенные с молитвой остатки монастырской трапезы. После долгих лет бескорыстного труда Агапит Печерский мирно почил в своей келье, был погребен в Ближних пещерах и канонизирован по истечении положенного срока. После его смерти армянин обратился в православную веру и постригся в монахи. Этот безымянный медик упомянут в Киево-Печерском патерике наряду с Петром Сирианиным - личным врачом князя Николая Святоши. Судя по прозвищу, "лечец вельми хитрый" прибыл с востока, видимо, был образован и пользовал научными средствами.
В лаврской больнице лечили не только травами. Изначально медикаменты доставлялись из Египта, где в 990 году обучался княжеский медик Иоанн Смера. Помощь духовная снисходила на больных в Никольской церкви, устроенной на территории Больничного монастыря и впервые описанной в источниках 1462 года. Первоначальный вид храма неизвестен, поскольку нынешнее здание построено во второй половине XVII века. Его архитектура повторяет типичные формы своего времени: башнеобразная апсида, двухъярусный купол с золотыми звездами на синем фоне. Многогранный барабан купола украшен лепным узором и тонким поясом из цветных керамических розеток. Нижняя часть фасадов декорирована пилястрами, а окна по традиции обрамлены наличниками.
В 1780 году в Никольской церкви появился позолоченный иконостас, вырезанный из липы киевским мастером А. С. Здарилковским и расписанный иноком Захарием. Торжественность интерьеру придавали Царские врата из чистого серебра работы мастера С. И. Стрельбицкого. В конце XIX столетия в храме Больничного монастыря появилась новая драгоценность - оклад для престола из мельхиора с позолотой, изготовленный работниками фирмы Фраже по заказу игумена. В отличие от Успенского собора во время Второй мировой войны Никольская церковь почти не пострадала. Мелкие повреждения были исправлены достаточно быстро, здание предстало в первозданной красоте и остается таковым более двух столетий.
Двор Больничного монастыря