23 декабря 1942 г. нами был получен циркуляр, основанный на приказе заместителя наркома ВМФ Л. М. Галлера от 18 ноября 1942 г., о введении новых, более жестких норм размагничивания кораблей и проведении ряда мероприятий. Некоторые из них, предусматривавшие оборудование стендов размагничивания кораблей, проведение дноуглубительных работ на стендах с малыми глубинами, оборудование глубоководных стендов швартовыми бочками, закрепление стендов в определенных портах и районах на внешнем рейде, были, безусловно, необходимыми. Бесспорно на улучшение проверки качества размагничивания кораблей была направлена также предусмотренная приказом установка магнитных замыкателей мин на контрольных стендах. Польза этого обосновывалась прежним опытом работы ЛФТИ на Балтике в 1938–1939 гг. и в Севастополе в 1941 г. А вот введение новых норм, более жестких, чем прежние, вызвало сомнение в возможности их обеспечения в ближайшее время и поэтому озабоченность.
Дело в том, что раньше магнитное поле корабля нормировалось только под килем, для этих условий проектировались и регулировались обмотки размагничивающих устройств, причем почти никаких резервов "тонкой" регулировки в подавляющем большинстве случаев уже не было. Для компенсации же магнитных полей кораблей под бортами, как теперь требовалось, на курсах "ост" и "вест" необходимы были батоксовые курсовые обмотки, а их у нас не было. Для их оборудования необходимы были проекты, кабель и время. Не лучше обстояло дело и с кораблями, размагничиваемыми безобмоточным методом. Если их поля под килем на курсах "ост" и "вест" укладывались в прежние нормы, то поля под бортами на этих курсах и под килем на курсах "норд" и "зюйд" превышали допустимые по новым нормам, а компенсировать их было нечем. Об оборудовании всех кораблей новыми, дополнительными обмотками размагничивающих устройств в то время на Черном море не могло быть и речи.
Вот и встал вопрос: как быть? Нормы были введены, и их надо было выполнять. Конечно, мы понимали, что введение их связано с применением противником новых, магнитно-акустических мин с повышенной чувствительностью по магнитному каналу. Очевидно, "высокое начальство" потребовало от своих специалистов должной реакции и существенного повышения качества размагничивания кораблей. А специалисты не устояли против "волевого" нажима и не смогли убедить, что в то сложное военное время существующие нормы для кораблей действующего флота изменять было нельзя. Хорошо еще, что Минно-торпедный отдел ЧФ пока не успел оборудовать проверочные полигоны магнитными замыкателями на повышенный порог срабатывания, иначе был бы скандал, так как корабли после прохождения проверочного полигона возвращались бы на СБР для лучшего размагничивания, а размагнитить их лучше СБР не имели возможностей.
Пока этого не произошло, я в течение нескольких дней составил донесение в Москву Л. С. Гуменюку, в котором подробно изложил условия, необходимые для выполнения новых требований, планы мероприятий материально-технического обеспечения и производственной базы. Из этого донесения следовало, что предлагаемые мероприятия можно выполнить лишь в мирное время или в тех местах, где не было войны.
Прошел месяц - никакого ответа не последовало. Лишь в апреле 1943 г. было получено указание начальника УК ВМФ Н. В. Исаченкова о том, что требование соблюдения новых норм относится к кораблям, вновь оборудуемым размагничивающими устройствами, при обеспечении кабелем.
Даже сейчас, много лет спустя, приятно вспомнить, что мы имели дело с в высшей степени порядочными людьми, которые, проявляя высокую принципиальность в подходах к решению вопросов и учитывая обстановку того времени, могли публично признать правильность суждений другой стороны. Так, на первых сборах руководящего состава служб размагничивания кораблей всех флотов, НИИ и ЦКБ в декабре 1943 г. Л. С. Гуменюк в своем докладе об итогах работы по размагничиванию кораблей сказал: "Необходимо отметить серьезное и вдумчивое отношение к поставленным задачам. Так, служба размагничивания кораблей Черноморского флота по деловому отнеслась к установлению более жестких норм защиты кораблей и потому правильно реагировала на материалы письма заместителя НК ВМФ адмирала Галлера от 18.11.1942 г. В результате такого серьезного подхода к поставленной задаче па Черном море первыми наиболее успешно разработали мероприятия, направленные на дальнейшее повышение эффективности защиты кораблей от неконтактных магнитных мин".
Научно-исследовательские работы в первом полугодии 1943 г. Инспекция деятельности службы размагничивания и отчет Технического отдела ЧФ за работу в течение 22 месяцев войны
Помимо интенсивной повседневной работы по размагничиванию кораблей, в первом полугодии 1943 г. в Отделении размагничивания был проведен ряд научных исследований по определению магнитных полей кораблей, усовершенствованию используемой аппаратуры и подготовке к организации будущего измерительного полигона. По данным измерений магнитных полей крейсеров "Ворошилов" и "Красный Крым", а также эскадренного миноносца "Беспощадный" на семи-восьми глубинах в диаметральной плоскости под килем на курсах "норд" и "зюйд" с включенными и выключенными обмотками размагничивающего устройства были построены кривые магнитных полей, изоверт (линий одинаковой напряженности магнитных полей) и градиентов. На основании проведенного анализа были определены особенности топографии магнитных полей кораблей и возможные причины, их вызывающие, например артиллерийские погреба на крейсерах, пушки и башни главного калибра и т. д., и высказаны предложения по усовершенствованию размагничивающих устройств.
Перед началом измерений магнитных полей кораблей на всех СВР проводилась проверка "нулей", т. е. силы тока, компенсирующей вертикальную составляющую земного магнитного поля на данной геомагнитной широте. При этом было замечено, что в некоторых случаях "нуль" в течение дня смещается на несколько миллиэрстед. Мы поручили начальникам СВР вести тщательное наблюдение за изменениями показаний прибора и определять "нуль" перед началом и по окончании работ.
Чтобы выяснить причины такого дрейфа "нуля", мы запросили Главное управление метеослужбы Закавказского фронта в Тбилиси. Нам ответили, что горизонтальная составляющая земного магнитного поля изменяется день ото дня на 30–40 гамм, а во время магнитных бурь - на 200–400 и даже 800 гамм (1 гамма=10 мЭ=10 Э). Данных об изменениях вертикальной составляющей земного магнитного поля Главное управление метеослужбы не имело.
По данным измерений магнитных полей под килем и бортами у разных кораблей нами был проведен анализ и установлено, что курсовая бортовая разность (КРБ) у подводных лодок типа М минимальная, у канонерских лодок "Красная Грузия" и "Красный Аджаристан", по двукратным измерениям на четырех главных курсах, она в 5–6 раз больше, у СKP "Шторм" - еще больше, а у небольшого ТЩ "Галс" - в 7–8 раз больше, чем у подводных лодок типа М. При этом оказалось, что даже у однотипных подводных лодок, например М-54, М-62, М-112 и М-113, различия достигали существенных значений, которые требовалось учитывать. Для нас это оказалось неприятной неожиданностью, так как до сих пор величину магнитного поля корабля нормировали и измеряли только под килем и к подобным эффектам мы не были готовы. Эти данные мы передали в УК ВМФ и наметили план работы по определению поперечной курсовой разности у основных типов кораблей, оборудованных размагничивающими устройствами.
В январе в порту Очамчира было выделено место для углубления котлована под стенд размагничивания подводных лодок типов М и А, а также места для полигонов на внешнем рейде в Батуми, Поти и Очамчире. По заданию УК ВМФ на этих полигонах со временем должна была быть установлена контрольно-измерительная аппаратура, с таким расчетом, чтобы можно было оперативно измерять значения магнитных полей кораблей по всей плоскости под кораблем и вблизи него. Эскизный проект оборудования такого измерительного полигона нами был разработан и определено необходимое материально-техническое обеспечение.
Надежда на создание будущего стенда радовала, а вот сегодняшняя реальность - недостаток магнитометров на ЧФ - вызывала беспокойство, В то время на трех СВР было по одному комплекту магнитометров (не считая самодельного прибора на СБР-3). Обстоятельства иногда требовали одновременного проведения работы на двух кораблях на каждой СВР, однако для этого не хватало магнитометров. В пульте магнитометра для обеспечения высокой чувствительности прибора использовался довольно "нежный" гальванометр. Пульт возили по размагничиваемым кораблям не только в штилевую погоду, но иногда и при значительном волнении, он, естественно, подвергался различным сотрясениям и ударам, и можно было еще удивляться, что повреждения гальванометров случались довольно редко. Большую роль в этом сыграло бережное отношение к ним личного состава СВР и кораблей.
Однажды вышел из строя гальванометр на СБР-1, взамен которого был передан прибор с СБР-4. При выяснении причины повреждения мной было установлено, что обмотка рамки гальванометра имела коротко-замкнутые витки на выходе, в результате чего ее сопротивление снизилось от 159 Ом в нормальном состоянии до 2 Ом. После снятия с рамки одного витка ее сопротивление повысилось почти до номинального и гальванометр начал работать нормально. В дальнейшем он работал без ремонта в течение шести лет.