Всего за 209.9 руб. Купить полную версию
Николай II в поезде. 1916 г.
Не служило пользе дела и курсирование Верховного главнокомандующего между Ставкой в Могилеве и столицей для решения накопившихся дел, так как к тому времени пост премьера сделался сугубо "техническим". В итоге, Николай II просто физически оказался не в состоянии ни обеспечить эффективную деятельность правительства, ни в полной мере направить свои усилия на достижение военной победы. По настоянию союзников, прежде всего – Франции, совместное наступление армий держав Антанты намечалось на апрель 1917 г. Однако на военном совете, состоявшемся в Ставке 16–17 декабря 1916 г., были обозначены лишь самые общие задачи военной кампании 1917 г.: наступление планировалось начать весной, а "главный удар" по неприятелю предстояло нанести Юго-Западному фронту. Но, по свидетельству А.А. Брусилова, "решительно ничего определенного решено не было" относительно "того, в каком направлении мы должны действовать, каких целей должны достигнуть и какой маневр, в широком смысле этого слова, должны совершить". Организатор блистательного прорыва, едва не вынудившего Австро-Венгрию выйти из войны, покидал Ставку "очень расстроенный, ясно видя, что государственная машина окончательно шаталась, и что наш государственный корабль носится по бурным волнам житейского моря без руля и командира", рискуя "погибнуть ни от внешнего врага, ни от внутреннего, а от недостатка управления и государственного смысла тех, которые волею судеб стоят у кормила правления". Еще в начале октября 1916 г. Брусилов в разговоре с великим князем Георгием Михайловичем "просил" собеседника "довести до высочайшего сведения" его призыв прекратить борьбу "с Государственной Думой и общественным мнением" и "дать ответственное министерство, так как вакханалия непрерывной смены министров до добра довести не может". Поэтому в декабре он был "так сухо" встречен царем в Ставке. Брусилов не знал, что великий князь Георгий Михайлович сообщил его мнение императорской чете, сопроводив его своей репликой: "Глупец тот, кто хочет ответственного министерства", – и что императрица Александра Федоровна посоветовала царственному мужу запретить генералу и ему подобным "касаться каких бы то ни было политических вопросов". Николай II не последовал совету жены и при расставании лишь лаконично уведомил Брусилова: "До свидания, скоро буду у вас на фронте". Правда, осуществлению последнего намерения помешала Февральская революция.
Армия, поднявшаяся на защиту царской власти в 1905 г., к февралю 1917 г. уже ничем не походила на монолит. К этому времени, по словам А.А. Брусилова, "вся армия, на одном фронте больше, на другом меньше, была подготовлена к революции. Офицерский корпус также в это время поколебался и в общем был крайне недоволен положением дел". В среде высшего командования царило "полное недоумение" относительно последствий "общего неудовольствия". Сознавая, что это "продолжаться не может", здесь по-разному представляли себе последствия надвигающегося кризиса. Ходили "темные слухи" о подготовке "дворцового переворота" с целью возвести на престол наследника Алексея Николаевича при регентстве великого князя Михаила Александровича или великого князя Николая Николаевича, о "главной роли" в этом заговоре начальника штаба Верховного главнокомандующего генерала М.В. Алексеева, "якобы" согласившегося "арестовать Николая II и Александру Федоровну". Правда, эти "темные слухи" не внушали доверия знавшим "свойства характера Алексеева". Но последующая развязка оказалась вполне будничной и прозаичной.
Глава 3. Николай II и императрица Александра Федоровна накануне решающих событий
Несмотря на радикализацию оппозиции и ее планов, а также нарастание недовольства в войсках [включая офицерский корпус и высшее командование], императорская чета по-прежнему видела основную для себя проблему в самом существовании Государственной думы и устраиваемых думцами "скандалах". Императрицу Александру Федоровну, которая оставалась в столице и на которую царь явочным порядком возложил надзор за министрами и общественными настроениями, также очень беспокоила строптивость "придворных". "…Никто не защищает меня…", – в отчаянии писала она мужу 16 декабря 1916 г. Кроме того, окружение царицы было встревожено оппозиционными настроениями в Государственном совете, который мог стать "столь же дурным и левым, как Дума, и ненадежным".
16 декабря 1916 г. завершилась осенняя сессия Государственной думы, прославившаяся эпохальной речью П.Н. Милюкова "Глупость или измена?" [1 ноября]. Открытие следующей сессии Николай II назначил на 12 января 1917 г. Императрица добивалась более длительной отсрочки – "до февраля". В день роспуска Думы на каникулы царь отказал ей в этом пожелании.
Но убийство Г.Е. Распутина, произошедшее в ночь с 16 на 17 декабря 1916 г., Николай II воспринял как личный вызов, брошенный ему думской оппозицией и частью придворных кругов. Высокопоставленных убийц он именовал не иначе, как "извергами". Ответные шаги царя не заставили себя долго ждать. Николай II, похоже, внял словам супруги, уговаривавшей его: "Не мямли, милый, делай все скорее…". Проведенные им перестановки в высших эшелонах власти полностью соответствовали пожеланиям императрицы Александры Федоровны и ее приближенных. Сразу по прибытии государя в Царское Село, 19 декабря, министром внутренних дел был утвержден "слабый", но верный царской чете А.Д. Протопопов [ранее он являлся "управляющим" МВД, т. е. исполняющим обязанности министра]. Министром юстиции вместо А.А. Макарова, которому царица отказала в доверии ["он не за нас"], стал правый сенатор Н.А. Добровольский. 27 декабря ушел в отставку "ужасный", по словам Александры Федоровны, премьер А.Ф. Трепов – враг Распутина и Протопопова. Преемником Трепова стал пожилой князь Н.Д. Голицын, никогда не занимавший министерских постов, но полностью лояльный государю и государыне. Военным министром вместо генерала Д.С. Шуваева, который своим рукопожатием с П.Н. Милюковым запятнал себя в глазах императрицы, был, по личному выбору Александры Федоровны, назначен генерал М.А. Беляев – "настоящий джентльмен". Пост министра народного просвещения добровольно покинул либерал граф П.Н. Игнатьев – сторонник компромисса с Думой, долгое время подвергавшийся травле со стороны правых; Игнатьева сменил выдвиженец правого лагеря – Н.К. Кульчицкий. Наряду с чисткой министерских рядов, в канун 1917 г. Николай II воспользовался своим правом назначать и сменять половину членов Государственного совета для восстановления в нем правого большинства. Из Совета были удалены 8 центристов, 4 беспартийных и 4 правых деятеля; вместо них царь назначил 18 правых, а председателем поставил бывшего министра юстиции И.Г. Щегловитова – крайне правого сановника, близкого к "Союзу русского народа".
А.Д. Протопопов