Всего за 231 руб. Купить полную версию
Ответ пришел не от Лавлейса, находившегося в тот момент в Африке, а от его поверенного Джослина Гибба. Гибб пригласил Аарона в Гемпшир, отметив, что как раз начал приводить в порядок архив. Однако настоящей причиной приглашения было нежелание Гибба распродавать библиотеку и личные вещи Лавлейсов по частям, как планировалось, через аукцион "Сотбис". Распродажа через аукцион означала рассеяние коллекции, что, например, произошло с архивом Исаака Ньютона, когда огромное количество документов ушло в 1936 г. через аукцион "Сотбис" в частные собрания. Только благодаря личным усилиям А. С.Яхуды, который вывез значительную их часть в США, удалось спасти эти документы. Несмотря на настоятельные рекомендации А. Эйнштейна, ни один из крупнейших американских университетов – ни Гарвард, ни Принстон, ни Йель – не хотел брать ньютоновскую коллекцию на хранение, поскольку содержавшиеся там документы касались алхимии, астрологии и теологии и, с точки зрения тогдашнего университетского руководства, свидетельствовали лишь о том, что в какой-то момент великий ученый просто сошел с ума, отравившись ртутью во время сомнительных опытов.
Прибыв в Гемпшир, спустя всего несколько дней Аарон обнаружил рукопись первого наброска "Опыта", которую за сто лет до этого цитировал Питер Кинг, и немедленно сообщил об этом в издательство Оксфордского университета. Как выяснилось, предварительные переговоры уже велись Ги660 м с Бодлеанской библиотекой в лице Эдмунда Крастера после того, как в 1932 г. коллекция была частично экспонирована в Лондоне и возникла реальная угроза ее рассеяния. Однако находка Аарона и последующая совместная публикация им и Ги660 м первого наброска "Опыта" в 1936 г. ускорили события и в какой-то мере предотвратили реальную угрозу распродажи коллекции по частям, возникшую после смерти третьего графа Лавлейса. В 1942 г., в разгар войны и разрушительных ночных бомбежек Лондона, Гибб добился передачи большей части коллекции на хранение в Бодлеанскую библиотеку. По иронии судьбы найденная Аароном рукопись "наброска А" была продана наследниками и отправилась за океан, доставшись в 1962 г. Библиотеке Пирпойнта Моргана в Нью-Йорке.
Коллекция рукописей Локка в Бодлеанской библиотеке сегодня состоит из переписки, количество писем в которой превышает 3000 единиц, и разного рода документов, включая дневники и записные книжки (38), всего около 1000 единиц. По оценке Эсмонда де Бира, приглашенного оксфордским издательством "Кларендон-пресс" в 1956 г. в качестве редактора многотомного издания переписки Локка, коллекция включает около 2600 писем различных корреспондентов Локку и около 140 писем или их черновиков самого Локка. Вся же в целом переписка Локка составляет около 3650 единиц, примерно 1000 писем от него, остальное – к нему. В переписке, по подсчетам, участвовало более 350 корреспондентов [16] . По своему содержанию это весьма разнообразная коллекция, дающая представление о широком спектре интересов Локка, среди них – теология, медицина, экономика, политика, наука, педагогика, философия. Полная ее опись была опубликована в 1959 г. сотрудником западного департамента Бодлеанской библиотеки П. Лонгом [17] .
Следующим этапом "возвращения" архива и библиотеки Локка стали усилия, предпринятые в 50-х гг. ХХ в. Питером Ласлетом, который попытался проследить судьбу завещанных книг [18] . Движущим мотивом его изысканий была надежда найти утерянную "среднюю" часть "Двух трактатов о правлении". Гибб передал в Бодлеанскую библиотеку рукописи, а книги из библиотеки Локка остались у Лавлейсов, поскольку на тот момент никто в Оксфорде не был заинтересован в их приобретении. Более того, в качестве само собой разумеющегося распространялось мнение, что книги переданы в Оксфорд вместе с рукописями.
Однако это было не так. В 1948 г. Крастер, оксфордский библиотекарь, объявив публично в газете "Таймс" о приобретении рукописей Локка, отметил, что книги из его библиотеки были рассеяны, а также что на момент его смерти библиотека насчитывала около 2000 книг, которые были разделены поровну между двумя наследниками согласно завещанию [19] .
Спустя некоторое время Ласлет обнаружил в той же "Таймс" опровержение, написанное леди Дианой – сестрой четвертого графа Лавлейса, которая утверждала, что книги не рассеяны, а находятся в целости и сохранности в поместье ее брата. Заручившись поддержкой Гибба, брат которого был мужем Дианы, Ласлет добился встречи с Лавлейсом в декабре 1951 г., и ему показали библиотеку в графском доме Бен-Дамф-Форест на берегу северошотландского озера Лох-Торридон. В ходе изучения библиотеки выяснилось, что часть ее, которую принимали за книги, на самом деле составляли переплетенные рукописи, а некоторые книги содержали пометки, сделанные Локком.
В последующие несколько лет Ласлет не только изучал библиотеку из 660 книг и рукописей и вместе с Дж. Харрисоном, сотрудником Кембриджской университетской библиотеки, составлял ее каталог, но и пытался убедить супругов Лавлейсов, что книги не стоит продавать по отдельности, поскольку это снизит стоимость всей коллекции. В конечном счете Лавлейсы, хотя все же продали часть рукописей и книг (в том числе "набросок А"), в какой-то мере вознаградили усилия Ласлета, сделав его своим главным экспертом по оценке библиотеки.
Вопрос о ее продаже встал в конце 1950-х гг. Покупатель нашелся быстро. Это был не Оксфордский университет, а американский библиофил и меценат Пол Меллон. Ласлету удалось убедить Меллона подарить книги и рукописи (среди них двухтомный гербарий и несколько записных книжек по медицине) Бодлеанской библиотеке, что и произошло в 1960 и 1963 гг. Было условлено, что книги-рукописи должны быть переданы немедленно, а другую часть Меллон мог забрать на какое-то время себе, чтобы, насладившись их видом и проведя реставрацию, затем вернуть в Оксфорд. Когда время пришло, Меллон не только вернул в Оксфорд приобретенные книги, но и принял участие в устройстве "Комнаты Локка" в Оксфорде, где теперь и располагается вся коллекция – и книжная, и рукописная. Помимо книг, завещанных Кингу, Ласлету удалось найти несколько книг, завещанных Франку Машему. И все же, несмотря на усилия Ласлета, какая-то часть – возможно, значительная – архива и библиотеки Локка была продана наследниками в 1930-х и 1950-х гг. и до сих пор находится в неизвестных и недоступных для историков коллекциях.
Общий каталог книг из библиотеки Локка, находящихся на хранении в Оксфорде и других местах, был вскоре опубликован [20] . По оценке Харрисона и Ласлета, библиотека Локка включала 3641 название, а, учитывая потерю некоторых книг во время периодических отъездов Локка из Англии – сначала во Францию, а потом в Нидерланды, должна была насчитывать около 4000 названий.
Структура библиотеки Локка в сопоставлении с другими частными библиотеками того времени описана в статье Р. Ашкрафта, который отмечает, что большую часть книг составляют трактаты по теологии; затем идут книги по медицине и натурфилософии, вслед за ними – книги, посвященные путешествиям, и политические памфлеты. По оценке Джона Милтона, если в 1658–1667 гг. книги по медицине составляли 46,6 %, а затем шли естествознание (16,4 %) и география (15,4 %), то в конце жизни Локка первенство отошло к теологии (23,8 %), а медицина, политика, классическая литература, география, философия и наука занимали от 6,5 до и,1 % [21] .
Несмотря на то что отдельные письма и не публиковавшиеся ранее работы время от времени появлялись в печати вплоть до 1950-х гг., они почти не вызывали широкого отклика у историков. Причина понятна – в локковский "канон" входило всего несколько трудов: "Опыт о человеческом понимании", "Два трактата о правлении", "Послание о толерантности" и "Некоторые мысли об образовании". Все остальное воспринималось как приложение к основным трудам, в которых, как считалось, Локк выразил все свои главные идеи.
Революция в изучении наследия Локка началась в 1950-х гг., когда историки получили доступ к лавлейсовской коллекции. Главными событиями этого нового этапа стали выход в свет ранее не публиковавшихся работ Локка и новые исследования, поставившие вопрос о необходимости существенного расширения "канона". Важными вехами послужили публикация В. фон Лейденом "Опытов о законе природы" (1954)5 исследование Джона Йолтона "Джон Локк и путь идей" (1956) и книга Мориса Кранстона "Джон Локк: биография" (1957) [22] *
Обширное предисловие фон Лейдена к публикации "Опытов о законе природы" и вызвавшая широкий резонанс книга Йолтона стали выражением относительно нового "контекстуального" подхода, а новая биография Локка привлекла внимание к его роли в истории Англии и Европы второй половины XVII в. Важным событием стало критическое издание в 1960 г. "Двух трактатов о правлении" под редакцией Питера Ласлета, перевернувшее прежние представления об этом произведении Локка [23] .
Революция, произошедшая в 1950-е гг., заключалась даже не столько в новом "контекстуальном" подходе, расширившем дисциплинарные рамки "истории философии", сколько в том, что Джоном Локком наконец занялся цех профессиональных историков. Локк стал интересен "большой" истории, которая, хотя и не сразу, ассимилировала почти всю область изучения его идей и во многом подчинила исследования своим собственным нормам и стандартам. Итоги 1960-х гг. были подведены в сборнике под редакцией Дж. Йолтона "Джон Локк: проблемы и перспективы" (1969) [24] , среди участников которого – крупнейшие исследователи Локка первого послевоенного поколения, такие как Эсмонд де Бир, Питер Ласлет, Вольфганг фон Лейден, Ричард Ашкрафт.