Начало войны. От штучного производства - к серии. Модификации Б и В
Ещё I2 мая 1914 года Главное военно-техническое управление (ГВТУ) заключило с Акционерным обществом РБВЗ контракт за № 2685/1515 на постройку 10 аппаратов типа "Илья Муромец".
Построенные аэропланы предполагалось распределить следующим образом: две машины в Авиационный отдел Офицерской воздухоплавательной школы (с 19 июля - Военно-авиационная школа), три - в Ю-й корпусной авиационный отряд 4-й авиационной роты (г. Лида Виленской губернии), три - в 14-й корпусной авиационный отряд 2-й авиационной роты (г. Варшава) и два - в 3-й полевой авиационный отряд 3-й авиационной роты (г. Киев). Потом решили перераспределить "Муромцы" по крепостям - по два в каждый крепостной авиационный отряд (Ново-Георгиевский и Брест-Литовский).
Главное управление Генерального штаба (ГУГШ) установило следующие требования.
предъявляемые к аппаратам типа "Илья Муромец":
1) радиус действия не менее 300 вёрст;
2) большая грузоподъёмность:
а) две смены экипажа;
б) перенос не менее 10 пудов взрывчатки;
в) артиллерийское вооружение для борьбы с воздушным флотом.
Все эти условия "Илья Муромец" вполне мог выполнить.
15 июля 1914 года Австро-Венгрия объявила войну Сербии, 17 июля Россия начала мобилизацию трёх военных округов, через два дня, Германия, защищая интересы союзной Австрии, объявила войну России, а за ней 24 июля и Австро-Венгрия.
В связи с началом войны Военное ведомство стало торопить авиационный завод с исполнением заказа.
Уже 5 августа начальнику Военно-авиационной Школы (ВАШ) в Гатчине полковнику С. А. Ульянину поручили начать формирование первых четырёх команд (экипажей) для построенных и строящихся самолётов, а с сентября - ещё трёх. Инструктора школы штабс-капитан Е. В. Руднев, поручики А. В. Панкратьев, С. М. Бродович и С. К. Модрах были срочно командированы на Корпусной аэродром для обучения полётам на машине нового типа. Они же стали и первыми командирами "Муромцев" (I, II. III и IVсоответственно).
Все самолёты "Илья Муромец" получили двойную нумерацию. Во-первых, каждый самолёт имел сквозной заводской номер (обозначаемый арабскими цифрами), во-вторых - собственный номер, совпадающий с номером отряда, (обозначаемый римскими цифрами). Заводские номера оставались неизменными на протяжении всей карьеры самолёта, а вот собственные номера могли меняться и переходить от одного самолёта к другому. Эго создавало определённую путаницу.
В конце июля Военно-авиационная школа приобрела наличной покупкой для учебных целей знаменитый "Киевский" (№ 128). В сложных условиях и в страшной спешке проходило формирование команд и оснащение первых выпушенных аэропланов. Немецкие моторы "Аргус", предполагаемые к установке, после начала войны в Россию не поступили. "Аргусами" был оснащён только "Муромец 1" (№ 135). На другие машины пришлось устанавливать звездообразные моторы "Сальмсон" с большим лобовым сопротивлением. 14-цилиндровые типа 2М7 в 200 л.с. устанавливались ближе к фюзеляжу, а 9-цилиндровые типа М9 в 130 л.с. - дальше.
14 августа 1914 года были Высочайше утверждены штат № 7 команды аэроплана "Илья Муромец" и табель "специального имущества". Команда состояла из четырёх офицеров (командира, помощника командира, артиллериста и младшего офицера), одного военного чиновника и 40 нижних чинов. Командир "Муромца" пользовался правами и нёс обязанности командира авиационного отряда.
37-мм пушка "Гочкис" с боезапасом 500 снарядов, два пулемёта "Максим", два ружья-пулемёта "Мадсен" (общий боезапас 30 000 патронов) и два пистолета "Маузер" (500 патронов) составляли вооружение аэроплана. Отряду придавались два легковых и четыре полуторатонных грузовых автомобиля, а также одна мотоциклетка.
Всего, кроме учебного (№ 128), было выпушено пять машин типа Б (№№ 135–138 и 143), получившие номера отрядов аэроплана типа "Илья Муромец" (с I по V соответственно).
На передней, так называемой "пулемётно-орудийной" площадке, как и сообщалось в предыдущих главах, предполагалось установить пушку. Орудие предназначалось для борьбы с германскими дирижаблями "Цеппелин". Выбор пал на скорострельную морскую 37-мм пушку "Гочкис". Она была взята "напрокат" на главном морском полигоне. Артиллерист поручик А. Н. Казаков принимал участие в испытании орудия на "Муромце I" (№ 135). Тумбу пушки прикрепили к площадке четырьмя болтами точно по продольной оси самолёта, с левой стороны установили проволочную корзину для 10 снарядов. "Площадка около 1,5 на 1,5 метра не была особенно уютной, так как не имела никаких ограждений, кроме кронштейнов, которые её поддерживали, - вспоминал Казаков. - … попадать на площадку придётся через… люк в гондоле и идти по этой дощечке. Длина её была около 2,5 метров, а ширина не более 20 сантиметров. Никаких ограждений не было. По дороге приходилось перелезать через три крестообразных стяжки. Высота от доски до дна гондолы была что-то около метра или 1,1 метра, так что приходилось идти по доске в полусогнутом положении. Держаться, кроме стяжек, было не за что".
Мало приятного было пробираться на площадку при сильном ветре и скорости самолёта в 110 км/ч. Нужно было ещё точно стрелять и как-то удерживаться при эволюциях аппарата. Казаков с поручиком И. Н. Аккерманом, который заряжал пушку и подбирал стреляные гильзы, провели испытание орудия в полёте. Было произведено пять выстрелов охолощенными снарядами (чугунные болванки без боевого заряда).
Помощник командира II аэроплана штабс-капитан С. Н. Никольской видел эти испытания с земли: "В августе на учебном "Муромце" устанавливают на передней нижней площадке 37-мм пушку для борьбы с "Цеппелинами". Но - увы! Как оказалось впоследствии, "Цеппелины" быстро перестали ходить днём, так что ни одному "Муромцу" не пришлось сражаться и даже встретиться когда-либо с одним из них; а жаль, картина могла бы быть весьма поучительная и грандиозно красивая. Во всяком случае, проба орудия в воздухе выглядела страшно эффектно и красиво. Уже слегка вечерело, с рёвом и гулом по небу нёсся воздушный корабль и палил из пушки: выскакивал огонёк, клубочек дыму, и раздавалось "бум!"". (Не исключено, что орудие испытывали и на учебном аппарате с № 128.)
Вероятно, это событие произошло 12 августа, так как в ГВТУ прислали сообщение: "…в 7 часов вечера над пороховыми складами Охтинского порохового завода пролетал аэроплан, который был обстрелян часовыми, а потом караулом, стреляли много. С аэроплана сигнализировали что-то, и раздавались особые звуки. Аэроплан вскоре скрылся. Предполагается, что это аэроплан Сикорского. В деревянных частях найдено две застрявшие пули. Аэроплан летел на полигон Морского ведомства".
Чуть позже испытания орудия провели в присутствии военного министра генерала-адъютанта Сухомлинова. Штабс-капитан М. М. Чайковский, артиллерийский офицер "Муромца I", демонстрировавший пушку высокому гостю, смог попасть в деревянный ящик, установленный в качестве цели перед аэропланом. После выстрела Чайковского камни, бывшие в ящике, эффектно разлетелись.
