На следующий день вновь вылетели с тем же заданием. В тылу противника "Киевский" переправ не обнаружил, но сбросил первые бомбы (две пудовые бомбы сброшены на батареи и три - на обоз). 24 и 25 февраля экипаж Горшкова летал бомбить станцию Вилленберг, на которую было сброшено свыше 30 пудов (480 кг) бомб. С собой в полёт брали, как правило, 15 или 16 пудов (246 или 262 кг) бомб (пудовые и 25-фунтовые). Корабль с полезной нагрузкой легко набирал высоту в 3000–3200 метров, оставаясь недосягаемым для зенитного огня. Высота никак не сказывалась на точности бомбометания. Результаты этих бомбардировок стали известны благодаря донесению из штаба армии: "за три полёта "Муромец" произвёл в городе и на станции Вилленберг следующие разрушения: разрушено станционное здание и пакгауз, шесть товарных вагонов и вагон коменданта, причем комендант ранен, в городе разрушено несколько домов, убито два офицера и 17 нижних чинов, семь лошадей. В городе паника, жители в ясную погоду прячутся в погребах".
Таким образом, на деле были доказаны отличные качества воздушных кораблей, которые в умелых руках оказались грозным оружием. Способные проникать вглубь вражеской территории, "Муромцы" несли значительный бомбовый груз, вооружение и могли довольно точно с большой высоты поражать наземные цели. Репутация аэропланов типа "Илья Муромец" как полноценных боевых самолётов была восстановлена.
В марте 1915 года "Киевский" совершил по заданию штаба 1-й армии ещё четыре боевых полёта. Обычно на борт брали от К) до 15 пудов (от 160 до 240 кг) бомб, ружьё-пулемёт "Мадсен", пулемёт "Льюис" и один карабин.
В апреле Головин разбил последний корабль типа Б (VI, № 137), при этом сам чудом остался в живых. Незадолго до этой аварии "прихлопнул" при посадке свой V корабль (№ 143) штабс-капитан Алехнович. Надо отметить, что многочисленные поломки и аварии на заключительной фазе полёта были связаны с манерой посадки, которую практиковал Сикорский и которой он обучил летчиков "Муромцев". Самолёт снижал скорость с периодическим отключением и включением двигателей ("на контакте"), выравнивался на высоте 5–6 метров, максимально снижал скорость, а потом двигатели отключались и аппарат "плюхался" с этой высоты. Иногда ломались стойки шасси, но чаще самолёт делал прыжок (давал "козла") и вновь касался земли. И так - несколько раз. Подобная методика была приемлема на лёгких самолётах, но на гиганте "Муромце" так сажать без аварий могли только очень опытные пилоты. Командир II корабля Панкратьев использовал другую методику - сажал самолёт на "три точки", т. е. снижал высоту и скорость почти до самой земли, при этом двигатели отключались только в момент касания земли колёсами и хвостовой опорой.
Таким образом, к маю 1915 года в Эскадре не остаюсь кораблей типа Б. В процессе эксплуатации были выявлены крупные недостатки этой модификации. Аппарат не мог брать необходимой высоты в 2500 метров или хотя бы в 2000 метров. Это удалось сделать лишь однажды самому Сикорскому 4 марта на старом рудневском корабле с "Аргусами", когда он достиг почти 2200 метров. Другие корабли с моторами "Сальмсон" набирай! высоту ешё медленнее и на 500 метров поднимались за 15 минут, а на 1000 метров - за 26–28 минут. Типу Б на разбеге требовалось не менее 250 шагов (против ветра), а часто и свыше 400 шагов. Хвостовая опора полозкового типа была частой причиной аварий. Капризные моторы "Сальмсон" не работали из-за холода.
Новые самолёты модификации В показали себя по-другому. Две лучшие машины (Горшкова и Бродовича), оснащённые дефицитными "Аргусами", смогли подтвердить свои качества и в боевых условиях.
В начале апреля 1915 года в боевых вылетах к "Киевскому" присоединился III корабль Бродовича. "Близнецов" можно было различить только по передней части кабины: более поздний корабль Бродовича имел увеличенную площадь остекления кабины - на потолочной части сделали 16 круглых "иллюминаторов" вместо двух, дополнительные стёкла были установлены в нижней части боковых стенок.
Почти в каждом полёте "Муромцы" наводили ужас на врага своим точным бомбометанием. Так, 6 апреля "Киевский" задал жару станциям Млава и Млавка, сбросив I7 бомб и попав в пути и железнодорожные сооружения. Было убито шесть солдат и 13 ранено. Пока "Киевский" громил станции, III корабль нанёс визит вежливости на аэродром полевого немецкого отряда (FFA4) в Санниках, который располагался в 80 км западнее Варшавы. Бродович "высыпал" на немцев более двадцати бомб, поразив ангары и открыто стоящие аэропланы. По крайней мере один из аппаратов был повреждён. Через несколько дней, 12 апреля шесть аэропланов этой части в ответ совершили налёт на аэродром Эскадры, попав одной бомбой в сарай с пустыми бочками, осколками мелких бомб был повреждён радиатор одного из новых кораблей и немного пострадала машина Алехновича.
