Всего за 375 руб. Купить полную версию
В статье "Германия и немцы" (1945) Т. Манн писал: "Черт Леверкюна, черт Фауста представляются мне в высшей степени немецким персонажем, а договор с ним, прозакладывание души черту, отказ от спасения души во имя того, чтоб на известный срок владеть всеми сокровищами, всей властью мира, – подобный договор весьма соблазнителен для немца в силу самой его натуры. Разве сейчас не подходящий момент взглянуть на Германию именно в этом аспекте – сейчас, когда черт буквально уносит ее душу". Под знаком "патетики скверны" Адриан Леверкюн творит свою музыку, так как считает, что "в музыке двусмысленность возведена в систему". В его ораториях, кантатах звучит громовое утверждение бессилия добра. Адекватным выражением этой концепции служила пародия, заменяющая мелодию и тональные связи как основу, плодотворную для искусства. Черт в романе, как и в трагедии Гете, – "принцип в обличий", воплощение преодоления невозможного. В случае с А. Леверкюном – это преодоление творческого бессилия. Черт предлагает "продать время – время полетов и озарений, ощущения свободы, вольности и торжества". Единственное условие – запрет любви. При этом черт подчеркивает, что "такая общая замороженность жизни и общения с людьми" заложена в самой природе Адриана. "Холод души твоей столь велик, что не дает тебе согреться и на костре вдохновения".
Последнее произведение Леверкюна, кантата "Плач доктора Фаустуса", была задумана как антипод Девятой симфонии Бетховена, это как бы "вспять обращенный путь песни к радости бытия". Его кантата звучит не только как перифраза "Песни к радости", но и как перифраза "Тайной вечери", так как "святость" без искуса немыслима и меряется она греховным потенциалом человека, считает Адриан Леверкюн.
А. Леверкюн завершает свой путь безумием, что является цитатой из биографии Ницше. В плане философского иносказания безумие Леверкюна – это метафора "нисхождения Фауста в ад", воплощающая исторические реалии Германии периода фашизма.
Герман Гессе (1877 – 1962)
Вторым крупнейшим представителем немецкого "интеллектуального романа" является Г. Гессе. В "интеллектуальном романе" Гессе в отличие от произведений Т. Манна, высоким образцом был не только Гете, но и немецкий романтизм. Писателя интересовала скрытая невидимая сторона мира, центром которой были реалии внутренней жизни индивида. Гессе были созвучны взгляды Новалиса о субъективном характере мира, отраженные в его теории "магического идеализма": весь мир и вся окружающая человека действительность тождественны его "я". Писатель усвоил и переосмыслил романтическую традицию. Объектом изображения в его романах является "магическая действительность", "отражение сердцевины", "глубинной сути индивида", по выражению писателя. Все произведения писателя – "Демиан" (1919), "Клейн и Вагнер" (1921), "Паломничество в страну Востока" (1932), "Сидхартха" (1922), "Степной волк" (1927), "Игра в бисер" (1940 – 1943) – поиск символических соответствий универсалиям бытия. Этим обусловлено отграничение художественного пространства от социально-исторического контекста и герметичность его романов. "Степной волк" и "Игра в бисер" принесли писателю мировую славу и признание.
В романе "Степной волк" Г. Гессе передал не только тревожную атмосферу послевоенных лет, но и опасность фашизма. "Степь" в сознании европейца – это суровый простор, противоречащий уютному и обжитому миру, а образ "волка" неразрывно связан с представлением о чем-то диком, сильном, агрессивном и неприрученном.
В своих дневниках Гессе подчеркивал, что роман "Степной волк" имеет структуру, напоминающую сонатную форму: трехступенчатость развития действия, спиралевидность сюжетного рисунка, "поворотные пункты", бинарный характер организации ведущих тем, порождающий эпическую энергию. Роман делится на четыре части: "Предисловие издателя", "Записки Гарри Галлера", "Трактат о Степном волке", "Магический театр". Движение романа направляется тенденцией к высвобождению действия из социально-исторических реалий и переходом к аллегорике внутридушевных процессов. "Записки Гарри Галлера" представляют своеобразный внутренний автопортрет героя. "Заметки издателя" дополняют их внешним портретом. "Трактат о Степном волке", как и "Магический театр", воспринимаются как вставка, "картина в картине". Необходимость вставок обусловлена стремлением писателя к отграничению нереальных и фантастических событий от основного сюжетного развития, воспринимаемого как определенная реальность.
Теория К. Юнга об архетипе и целостности человеческой психики, объединяющей как сознательное, так и бессознательное, обусловила концепцию личности в романе. Этот архетип Юнг называет гермафродитическим единством "округлой личности", а Гессе, расширяя понятие "округлой личности", вводя в него синтез "инь" и "янь", Духа и Природы, называет такой архетип совершенной личностью, или "бессмертными". Воплощением этого архетипа в романе являются Гете и Моцарт.
Роман Г. Гессе предлагает не столько "картины жизни", сколько образы сознания. Издатель описывает Гарри Галлера как несколько странного, необычного и вместе с тем приветливого и даже привлекательного человека. Печальное одухотворенное лицо, пронзительный отчаянный взгляд, неорганизованная умственно-книжная жизнь, глубокомысленные, часто непонятные речи – все свидетельствует о его незаурядности и исключительности. Гарри Галлера окружает атмосфера таинственности: никто не знает, откуда он явился и каково его происхождение. Замкнутый образ жизни отграничивает его существование от окружающих и придает ему налет загадочности.
В "Трактате о Степном волке" образ Гарри Галлера строится по романтическому принципу антитезы. У Степного волка, Галлера, было две природы: человеческая и волчья. "Человек и волк в нем не уживались... а всегда находились в смертельной вражде, и один только изводил другого". В Галлере дикость, неукротимость Степного волка сочетались с добротой и нежностью, любовью к музыке, особенно к Моцарту, а также "со стремлением иметь человеческие идеалы". Разделение на волка и человека – это разделение на Дух и Природу (на инстинкты), сознательное и бессознательное. Гессе утверждает мысль о многослойности, неоднозначности личности, опровергая стереотипную идею ее цельности и единства.
Гессе обобщает тип сознания своего героя, расширяя его до архетипа художественного сознания. "Людей типа Гарри на свете довольно много, к этому типу принадлежат, в частности, многие художники. Все эти люди заключают в себе две души, два существа, божественное начало и дьявольское".
Тип сознания Г. Галлера – это модификация романтического сознания, противопоставившего себя миру обыденности или, по Гессе, миру мещанства. "По собственному его представлению Степной волк пребывал вне мещанского мира, поскольку не вел семейной жизни и не знал социального честолюбия, он чувствовал себя только одиночкой, то странным нелюдимом, больным отшельником, то из ряда вон выходящей личностью с задатками гения". Но, в отличие от романтического героя, Г. Галлер одной половиной своего сознания всегда признавал и утверждал то, что другая его половина отрицала. Он ощущал себя связанным с мещанством. Мещанство толкуется Гессе как "золотая середина" между бесчисленными крайностями человеческого поведения. В отличие от романтиков писатель считал, что стихия мещанства держится не на свойствах посредственностей, а на свойствах аутсайдеров, порождаемых мещанством в силу "расплывчатости идеалов". Аутсайдеры типа Г. Галлера порождаются этой стихией равновесия, но перешагивают за ее пределы – стереотипы поведения, здравый смысл.
Вся история Г. Галлера – это история высвобождения личности из своей внешней оболочки, "социальной маски" (внешней установки психики) и поиски подлинного мира души (внутренней установки психики), направленной на достижение гармо-
нического единства расщепляющегося мира собственной души, т.е. синтеза сознательного и бессознательного, Духа и Природы, женского ("инь") и мужского ("янь") начал. Это стремление ориентируется на идеал "бессмертных", воплощающий синтез противоположных сфер психики в высшем единстве. "Бессмертные" – Гете и Моцарт – принадлежат к тому же архетипу, что и Христос: "величие самоотдачи, готовность к страданиям, способность к предельному одиночеству... к одиночеству Гефсиманского сада".
"Магический театр" – финал романа, в котором проводится эксперимент построения совершенной личности. Этот мир без времени относится к области фантазии и сновидения, фиксируя внутренние психические процессы в пластическом и зримом воплощении. Все происходящее является символическим олицетворением авторских идей. Доступ в "Магический театр" открыт только для "сумасшедших". "Сумасшедшими" в романе названы люди, которым удалось освободиться от общепринятого представления, что человек – это некое единство, центром которого является сознание, и которые за видимым единством смогли узреть многоликость души. Галлер, открывший в себе разорванность, полярность души – Степного волка и человека, и есть тот тип "сумасшедшего", который имеет право на вход в "Магический театр". Но прежде чем это произойдет, он должен распрощаться с фикцией своего "я", со своей социальной маской.