Плодородию в целом покровительствовали небесный бог Укко и его жена Рауни, семейные отношения которых вызвали особый интерес и возмущение епископа Агриколы (см. об этом ниже). Образ Укко сливался в представлениях финнов с образом общефинского небесного божества Юмалы. Функциями громовника в финском фольклоре были наделены также уже упоминавшийся Туури, Палванен, или Пайанен, которые, возможно, были эпитетами Укко, а также "атмосферный" бог Ильмаринен, который в карело-финских рунах превратился в культурного героя-кузнеца.
Кекри, или Кякри, согласно Агриколе, способствовал плодовитости скота (он известен в карельском и финском фольклоре как покровитель скота и урожая Кеури). Интересно, что сходным образом именовался и финский календарный праздник кекри или кеури, связанный и с поминовением умерших в конце октября - начале ноября, во время "раздела" между летом и зимой, когда заканчивался обмолот зерна. Именем "кеури" именовался и пастух, который последним пригонял скот в последний день выпаса, а также последний жнец во время уборки ржи. На праздник кеури топили баню и стелили постель для душ умерших предков - покровителей живых: считалось, что в этот день они возвращались с того света, и, если их хорошо принять, они обеспечат урожай и благополучие скота в будущем году.
Хийси оказывался у Агриколы не гигантским лосем и не лесным святилищем, а духом, помогающим в лесу, покровителем охоты у карел. "Мать вод" заводила рыбу в сети. Специально охоте на белок покровительствовал Ниркес (в карело-финском народном календаре долго сохранялся приходившийся на октябрь особый "день белки"), охоте на зайцев - Хатавайнен.
Финны и карелы, давно освоившие земледелие и скотоводство, не оставляли промысловой охоты. Поэтому среди их духов известны многочисленные "матери" зверей, от которых зависела удача в охоте: Керейтар - "золотая жена", мать лисиц, Лукутар - мать чернобурых лис, Йуолетар и Хиллерво - матери выдр, Тухеройнен - мать норок, Нокеайнен - мать соболей, Йуонертар - мать северных оленей. Все они могли именоваться дочерьми Тапио, хозяина леса. Почиталась и мать диких птиц, которые были ее "стадом", - старуха Холохонка, или Хейхенейкко (сходный образ известен обским уграм).
Агрикола сетовал в XVI в., что еще недавно финны и карелы поклонялись ложным богам (несмотря на существование "папской веры", ехидно замечал этот протестантский епископ), а также камням, пням, звездам и луне и приносили жертвы покойникам.
Хийси - лесной дух, ставший чертом
К древним духам, которым поклонялись все прибалтийские финны, относился и Хийси. Его имя восходит к названию священной рощи, где запрещалось ломать ветки и рубить деревья и где в древности хоронили умерших: одно из названий загробного мира и Северной страны Похьелы - Хиитола у финнов (Дом Хийси) и Хииела у эстонцев. Еще до недавнего времени в этих урочищах существовали жертвенники, куда приносили еду, пиво, деньги, шерсть, одежду и т. п. Хиитилайсет, или хииденвяки ("народ Хийси") - это души людей, не нашедшие загробного пристанища. Путник, встретивший толпу этих духов - безголовых уродцев, движущихся в вихре или на лошадях "по тропе хийси", - может умереть или сойти с ума. Известны также отдельные культовые деревья хийси - береза, сосна, ель, а также озера хийси, каменные курганы и груды камней, называемые "камни Хийси". Рассказывают, что эти камни набросали древние великаны (Хитской камень и Хидгора известны и русскому населению Онежского озера). Самому Хийси приписывался великанский рост. Считалось, что у него есть сыновья и жена. После христианизации священные рощи были заброшены, а Хийси превратился в злого духа, лешего. Так стали именовать ад, чертей, нечистую силу - "народ хийси". Появились представления и о подводных хийси, чертях, обитающих в водоворотах и водопадах. Считалось, что у водяных хийси есть чудесный скот - можно подстеречь их коров, когда те выходят из озера пастись, а затем похитить их.
В финской руне "Сватовство в водопаде" парень пытается высватать у жены Хийси дочку. Та задает жениху трудные задания - вспахать голыми руками гадючье поле, срубить, не разбив, ледяной забор, свить веревку из мякины. Жених выполняет все эти задачи, и ему приводят невесту. Оказывается, что дочка Хийси "глазки изредка, но мыла, ушек вовсе не касалась". Жених, естественно, требует, чтобы ее отвели в баню и отмывали до тех пор, пока "лаки не размоет, каменка не изотрется"…
Пособниками Хийси являются вредоносные насекомые: шершень - "пташка Хийси", паучиха - "шлюха из рода Хийси". "Стрелы Хийси" несут болезни, к ним обращаются в заговорах колдуны. "Конь Хийси" - воплощение чумы. Явление Хийси человеку знаменовало смерть. Как и всякий леший, он мог погубить заблудившийся скот, а мог и спасти его, а также способствовать удачной охоте (о чем писал Агрикола).
Карельская руна повествует о том, как Хийси превратился в сатану с приходом христианства: Луё ("Творец") спасается на лыжах от преследований "паганов" - язычников, последние настигают Творца на святой горе, помещают в глубокую яму и заваливают камнями. Но злокозненный кузнец Хийси требует, чтобы Творца заковали в цепь, которую он изготовит. Тем временем Творец молит Солнце, чтобы оно выпустило его на свободу. Солнце растопило камни и советует Творцу отправиться к кузнецу Хийси. Кузнец не узнает Луё - ведь он думает, что тот сидит в яме. Хитроумный Творец советует Хийси испытать выкованную цепь на прочность. Хийси, наконец, выковывает такую цепь, которую и сам не может порвать. Луё заговаривает цепь на шее у сатаны, чтобы он не смог вырваться.
В сказках, повествующих о происхождении нагромождения скал, разрушенных церквях и т. п., хийси - это древние великаны, которые могли бросаться огромными камнями, так что убивали сразу двух быков. Брошенный хийси камень становился порогом на реке; озерные рифы - это мосты, которые не достроили хийси; каменные гряды появились потому, что хийси бросались друг в друга камнями. О том, что хийси были некогда вытеснены христианской религией, свидетельствует их особая нелюбовь к церквям - они боятся колокольного звона; если хийси и строят днем церковь, то ночью они ее разрушают, или церковь обрушивается прямо на прихожан. Иногда хийси наделяются чудесными свойствами, которые в апокрифических легендах приписываются Творцу мира - они могут плавать на каменной лодке. Древние наскальные рисунки, камни-следовики с изображениями ступни - все это следы хийси. Недаром петроглифы Карелии именовались в русской традиции "бесовыми следками" - монахи даже выбили на них крест, чтобы противостоять нечистой силе.
Образ Хийси сливается со схожим образом злого духа Лембо, который также может выполнять функции лешего, покровителя зверей. Так, в одной финской руне зайчиха желает своему зайчонку "ног проворных, как благие крылья Лемпо". Представление о лембоях было заимствовано на севере русскими: считалось, что целые полчища их обитают в горах, они имеют свои села, где живут семьями. При этом они похищают проклятых родителями детей.
Тапио и Миэллики - хозяева леса
В отличие от Хийси, Тапио остался в верованиях финнов и карел по преимуществу духом-покровителем лесных промыслов, "золотым королем леса", "лесным седобородым старцем". В заговорах к нему обращались с просьбой о помощи в охоте; в лесу, возле пня - "стола Тапио" - ему оставляли мелкие приношения. Лесная страна именовалась Тапиола, или Метсола (иногда она отождествлялась с Похьелой как средоточием лесных богатств). Руна о певце Вяйнямёйнене рассказывает, как "мудрый старец Тапиолы" выходит из медной горы на золотой холм, чтобы послушать чудесное пение. Его женой считалась Миэлотар, Миэликки (Меттикки) - "лесная хозяйка", "мать" или "дочь леса", к которой также обращались охотники в заговорах с просьбой "отворить сундук медовый… выпустить золотого и серебряного зверя" или привести их "из дальней дали" - из самой Похьелы. Покровителями охотников считались также сын Тапио Вирбуса и дочь Тыыникки. К "лесным парням и девам" обращались в заговорах с просьбами сохранить пасущийся там скот. Особо выделялась Тапиотар, или Хонготар ("Сосновица") - хозяйка соснового бора, которая считалась прародительницей медведей. Недаром череп убитого зверя с особыми церемониями хоронили на сосне: верили, что он возродится у своей матери, в лесу.
Финская сказка сохранила этиологический миф о суде Тапио, который учредил правила поведения в животном царстве. В давние времена собаки, лисы, волки и медведи жили в мире и ходили вместе по лесу. Но однажды они поссорились из-за добычи. Медведь и волк как самые сильные и самые алчные захватили доли лисы и собаки. Собака отправилась в Метсолу к Тапио, чтобы он рассудил зверей. В первый раз медведь и волк послушались хозяина леса, но потом вновь завладели добычей и не пошли на суд. Тогда Тапио решил поставить ловушку для медведя и очеп - петлю для волка. Тут хищники и попали в западню. В ловушке медведь лишился своего длинного хвоста. Он попытался выручить волка - лупил его дубиной по спине, чтобы тот выбрался из петли. С тех пор у волка спина не гнется. Собака стала врагом волка и медведя, а охотники получили ловушки для зверей.
Среди лесных духов известен и леший метсе-халтья ("хозяин леса"). Это старик с длинной седой бородой и одеждой из мха; он может изменять рост и становиться вровень с деревьями. Подстать ему "лесная дева", которая только спереди имеет вид женщины, а сзади оказывается корягой или переплетением ветвей с хвостом (тем не менее она любит вступать в связь с мужчинами).