А не колдовство, так не много лучше, — это подлог; за это Сибирь.(Отдает письмо Чугунову.)
Чугунов . Что это вы какие слова говорите! Зачем, благодетельница, такие слова говорить! Ну, что за подлог? Умное дело — вот как это называется. Такая воля была господина Купавина; а не все ли равно, что на словах, что на письме он ее выразил. А если без письма-то Евлампия Николаевна не поверит да денег не даст, так не больше ли тогда греха-то будет? И воля покойного не будет исполнена, и бедным на помин его доброй души ничего не достанется.
Мурзавецкая . А если я тебя обманула, если он не обещал мне?
Чугунов(хочет разорвать письмо) . Так ведь вот… долго ли?
Мурзавецкая . Что ты, что ты! Постой! Подай сюда.(Берет письмо.)
Чугунов . Жаль, что мало, Меропа Давыдовна, — вот что надо сказать.
Мурзавецкая . Чего мало?
Чугунов . Да денег-то. Уж заодно бы…
Мурзавецкая . Да что ты, пропащий! Ведь только обещано.
Чугунов . То-то я и говорю; жаль, что мало обещано, а уж писать-то бы все одно.
Мурзавецкая . Разбойник ты начисто, Вукол, как погляжу я на тебя. Вот я бедным помогаю, так для них можно и душой покривить, грех небольшой; а ты, поди, и для своей корысти от такого баловства непрочь.(Прячет письмо в карман и грозит Чугунову.) Эй, Вукол, совесть-то, совесть-то не забывай, пуще всего! Ведь это дело уголовное.
Чугунов . Уголовное, благодетельница, уголовное.
Мурзавецкая . Сам, что ли?
Чугунов . Где уж самому! Руки трясутся… Племянник.
Мурзавецкая . Горецкий?
Чугунов . Он, благодетельница. Думали, ничего из парня не выдет, не учился нигде и грамоте едва знает, отдали частному землемеру в помощники, так все одно, что бросили… И вдруг какое дарование открылось! Что хотите дайте, точка в точку сделает.
Мурзавецкая . Введет он тебя в беду с этим дарованием-то.
Чугунов . Побаиваюсь, благодетельница… А прогнать жаль, неровен час и понадобится; не себе, так добрым людям услужить.(Взглянув в окно.) Кто-то подъехал к вам. Уж вы меня отпустите!(Целует руку Мурзавецкой.)
Мурзавецкая . Прощай, Вукол, спасибо.
Чугунов . Коли опять что понадобится, только, благодетельница, мигните, я всей душой.(Уходит.)
ВходитПавлин .
Павлин . Господин Лыняев с Анфусой Тихоновной подъехали.
Мурзавецкая . Проси!
Павлин уходит. ВходятЛыняев иАнфуса .
Явление десятое
Мурзавецкая ,Лыняев ,Анфуса иПавлин у двери.
Лыняев . Ух! Здравствуйте!
Мурзавецкая(поцеловавшись с Анфусой) . Здравствуй, телепень! Садитесь, гости будете. Где ты эту красавицу-то поддел?
Лыняев . У гостиного двора Евлампия Николаевна навязала; она к вам заедет за ней.
Мурзавецкая(Анфусе) . Тебе, сирота, чайку?
Анфуса . Да, уж бы, чайку бы уж…
Мурзавецкая(Павлину) . Подай чаю Анфусе Тихоновне.
Павлин уходит.
(Лыняеву.) А кабы не поручение, ты бы и не заехал ко мне, пожалуй?
Лыняев . Не заехал бы сегодня, дел ведь у нас с вами никаких нет.
Мурзавецкая . Да не все по делу; а так, навестить старуху, побеседовать?
Лыняев . Ведь у нас одна беседа: ближних судить. А мне некогда сегодня критикой заниматься, домой нужно.
Мурзавецкая . Ну, да как же! Деловой человек, важные занятия! А приедешь домой, на диван ляжешь, я ведь знаю. Все диваны пролежал, поминутно пружины поправляют.
Лыняев . Положение-то горизонтальное больно заманчиво.
Павлин приносит на подносе чайник, чашку и сахарницу. Анфуса наливает и пьет вприкуску.
Мурзавецкая(Анфусе) . Вот тебе и работа, и пей сиди!(Лыняеву.) На что это похоже, как ты разбух!
Лыняев . Сердце у меня доброе, и совесть чиста, вот и толстею. Да теперь похудею скоро, забота есть.
Мурзавецкая . Вот редкость-то! Что за забота?
Лыняев . Волка хочется поймать, травленого. На след никак не попаду.
Мурзавецкая . Ах, ты, судья праведный! Ну, дай Бог нашему теляти да волка поймати!
Лыняев .