Всего за 174.9 руб. Купить полную версию
Разумеется, эта взаимозависимость стала поводом для последующих споров среди экономистов на тему "универсальности" кейнсианского диагноза и основанных на нем задач экономической политики. С другой стороны, если говорить об условиях развития общественно-научного знания, пример Кейнса, по-видимому, позволяет сделать общий вывод о том, что значимые когнитивные инновации в социальных науках могут рассматриваться либо как реакция на сформировавшиеся внутри профессии интеллектуальные традиции, либо как результат размышлений о внешних значимых событиях и кардинальных изменениях в обществе. Если подобное разделение в принципе осуществимо и имеет смысл, то во втором случае с высокой долей вероятности можно предположить, что разрыв между новыми теоретическими изысканиями и решениями, с одной стороны, и устоявшейся профессиональной теоретической традицией, с другой стороны, будет особенно большим. Если же говорить о причинах возможности или невозможности практического применения общественно-научного знания как способности к действию, то здесь также можно предположить, что если это знание возникло как непосредственная реакция на практические проблемы, то у него больше шансов с самого начала быть ближе к "практике". Во всяком случае, это наблюдение уже говорит о том, что мы имеем дело с важным аспектом общественно-научного знания, который следует учитывать при оценке практической эффективности этого знания.
По сути, макроэкономика и, соответственно, характерный для современной экономики интерес к определенным совокупным показателям циклов развития народного хозяйства берут свое начало с работ Кейнса. Адольф Лове (Lowe, 1977: 220), сравнивая учение Кейнса с неоклассической экономической теорией, именно в этом смещении основных компонентов видит гарантию большей инструментальности кейнсианства: "за счет того, что бесчисленные микро-связи в модели Вальраса были заменены несколькими основополагающими макро-связями, Кейнс в своей "Общей теории" приходит к предложениям, которые несложно проверить статистически и которые, что не менее важно, могут служить практическим инструментом в процессе принятия политических решений".
Понимание народного хозяйства уже не зависит от решения автономных индивидуальных субъектов экономики. У народного хозяйства (как объекта познания) есть своя собственная, независимая динамика (ср. Diesing, 1982: 83). Смещение теоретического интереса с индивидуальных параметров на коллективные, безусловно, имело своих предшественников в области социологии и антропологии.
Отправной точкой рассуждений Кейнса стала критика исходного допущения неоклассической экономики, согласно которому развитые капиталистические системы стремятся к равновесному состоянию при полной занятости населения. Впрочем, во многих интерпретациях и изложениях учения Кейнса упускается из виду тот факт, что Кейнс обеспокоен не только отсутствием полной занятости, но и несправедливым распределением доходов и богатства. В связи с этим Кейнс полагает, что его теория ставит под сомнение целый ряд экономических аргументов, которые часто используются для оправдания функциональности подобного распределения богатства. Он убежден, что с его теорией совместимо менее выраженное экономическое неравенство.
Кейнс выступает против ортодоксального представления о том, что механизм ценообразования автоматически обусловливает "нормальное состояние", т. е. полную занятость, что распределение доходов отражает предельную полезность отдельных факторов производства (т. е. капитала, труда и земли), а экономический рост можно считать гарантированным. Классическая теория занятости выражена в двух тезисах:
(а) Решения о накоплениях и инвестициях являются функцией процентных ставок в стадии полной занятости в состоянии равновесия;
(б) равновесие спроса и предложения на рынке труда регулируется реальными расходами по заработной плате (их номинальная изменчивость имеет нижнюю границу).
Кейнсианская концепция экономического действия и важнейших, в первую очередь психологических факторов, определяющих его ход, принципиально отличается и от неоклассического, рационалистского представления о homo oeconomicus. Кратко это отличие можно сформулировать так: Кейнс отмечает особое значение пластичности экономического действия и влияние множества не поддающихся учету факторов или "иррациональных" мотивов (ср. Schmölders et al., 1956). В кейнсианской теории экономического действия подчеркивается контингентность ожиданий, значение обычаев и условностей, а также влияние спекулятивного поведения на экономические решения. В более подробном изложении разработанная Кейнсом макроэкономическая теория отличается от своих неоклассических предшественников прежде всего в следующих аспектах:
• В кейнсианском подходе делается акцент на особом значении инвестиционных решений для уровня занятости и экономического роста. На такого рода решения определяющее влияние оказывают недостоверные или даже спекулятивные ожидания предпринимателей относительно будущих показателей. Кроме того, за счет муль-типликаторного эффекта инвестиции стимулируют спрос. Однако для капиталистических экономик характерна внутренняя нестабильность. Соотношение инвестиций и сбережений есть проявление экономического поведения различных акторов, и слишком высокая доля сбережений может оказаться препятствием в инвестиционной деятельности.
• Кейнс не считает важнейшим экономическим измерением тот аспект экономического действия, который связан с предложением. Он утверждает, что решающую роль в экономическом цикле играет спрос, и тем самым ставит под вопрос все предыдущие теоретические системы и в первую очередь закон Жана-Батиста Сэя. В теории Кейнса потребление уже не является функцией предложения; предложение не создает спрос, а само регулируется спросом. Предлагаемые услуги и товары являются функцией спроса (Keynes, 1936: 21 и далее; ср. также Drucker, [1981] 1984), и поэтому спрос может быть недостаточным. В связи с этим Кейнс, вопреки положениям неоклассической теории, как она представлена, например, в работах Фридриха Хайека и других представителей так называемой австрийской школы политической экономии, приветствовал государственные меры по поддержанию потребительского спроса в период низкой конъюнктуры.
• Деньги Кейнс уже не рассматривает как нейтральное средство взаимодействия. В своей теории он пытается соединить теорию стоимости и теорию денег. Так, например, процентные ставки национальной экономики того или государства определяется отношением денежного спроса и предложения для спекулятивных целей.
• В центре всей макроэкономики Кейнса стоит теория занятости. Полную занятость Кейнс рассматривает как особый случай и допускает равновесное развитие национальной экономики при неполной занятости. В его понимании, безработица возникает не по причине добровольного отказа от трудовой деятельности, как утверждает неоклассическая теория (часть рабочих отказываются работать по причине слишком низкой реальной заработной платы), а вследствие особого экономического статуса рабочего, который не в состоянии определять размер реальной заработной платы.
• Кейнс опровергает неоклассический тезис о том, что распределение доходов в экономической системе есть функция предельной полезности отдельных факторов производства.
Резюмируя отличия теории Кейнса от неоклассической экономики, можно сказать, что его "Общая теория" отражает кардинальные изменения в самом экономическом процессе капиталистических систем. До начала ХХ-го века взаимодействие предложения и спроса на товары и услуги, т. е. товарная экономика, являлось важнейшим элементом экономического процесса со своими собственными внутренними законами. Предложение и спрос на товары и услуги были, так сказать, независимыми переменными экономиеского цикла. Кейнс (Keynes, 1936: VII) сам указывает на это радикальное отличие. Он подчеркивает, что его теория, в отличие от неоклассической теории, изучает "монетарную" или символическую экономику, т. е. в первую очередь предложение денег, кредиты, дефициты и превышение доходов над расходами в бюджете, процентные ставки и т. д. Это дает основание утверждать, что кейнсианская интерпретация экономических фактов представляет собой новую, оригинальную точку зрения: "Вместо товаров, услуг и труда – реалий физического мира или ’’вещей" – у Кейнса в качестве экономических реалий выступают символы: деньги и доверие" (Drucker, [1981] 1984: 6).