Всего за 309.9 руб. Купить полную версию
Послевоенное восстановление экспозиции было ориентировано на демонстрацию "национального своеобразия русского искусства". При этом акцентировались его реалистические традиции. В экспозиции 1946 года в усеченном виде были представлены все направления и течения русского искусства конца XIX – начала XX века. Однако в 1948 году начинается очередная борьба с формализмом. Из экспозиции изымается "весь круг русского сезаннизма, кубизма, лучизма, примитивизма и других течений насквозь формалистических, антинародных и проникнутых западничеством". Далее "чистке" подверглись художники "Мира искусства" и символисты. Даже работы К. С. Петрова-Водкина и В. Э. Борисова-Мусатова были изъяты из новой экспозиции. Советская живопись была размещена в 9 залах с 1947 года и в 12 залах с 1958 года.
В классический сталинский период (1936–1953), когда торжествовал единственный легитимный канон – "социалистический реализм", и вся история русского искусства была пересмотрена ему в угоду, доминировали выставки советского искусства (48,9 %) и передвижников (11,4 %), которые считались прямыми предтечами социалистического реализма. Древнерусское искусство и авангард в советской истории искусства была задвинуты на обочину или вообще исключены из разряда искусства, поэтому и выставок этого "ущербного" направления практически не проводилось.
После смерти Сталина ситуация в сфере художественной культуры стала меняться. Творческая интеллигенция восприняла это как начало реформ в стране в направлении либерализации и активно включилась в этот процесс. В основном все выступления писателей, художников, музыкантов, композиторов, артистов призывали к свободе творчества от чрезмерной идеологической опеки со стороны государственных и партийных структур.
Накал борьбы между сторонниками сталинской, жесткой концепции социалистического реализма и реформаторами, которые ратовали за ослабления государственного диктата и контроля в сфере художественного творчества и выступали за предоставление хоть какой-то свободы творчества в рамках социалистической идеологии, приобрел небывалый размах в 1953–1962 годах.
В стране сложилась амбивалентная ситуация. С одной стороны, осуждение культа личности и реабилитация, инициативы правительства по нормализации отношений со странами Запада ("мирное сосуществование"), в результате чего был приоткрыт "железный занавес", и в страну стала просачиваться информация о современной культуре (художественная литература, изобразительное искусство, книги и журналы по различным отраслям знания, включая художественные). В музеях вернули в экспозицию импрессионистов, снятых во времена Жданова. Выставка Пикассо была показана в Москве (1956) и в Ленинграде (1957). Прошел 6-ой Всемирный фестиваль молодежи и студентов (1957), в рамках которого экспонировалось "около 4500 произведений 52 художников" из различных стран мира. После этого прошла "выставка польских абстракционистов (1958 г.), 12 больших выставок социалистических стран в 1958–59 гг.,
выставки американского искусства в 1960 и 1963 гг., выставка французского искусства в 1961 г. и др.".
С другой стороны, ввод войск в Венгрию, травля Б. Пастернака в связи с присуждением ему Нобелевской премии, размещение ядерного оружия на Кубе. Партийное руководство, занятое внутриполитической борьбой, не вмешивалось в противостояния консерваторов и реформаторов в сфере искусства, но в то же время стратегические принципы художественной культуры (пропаганда социалистических идеалов) оставались незыблемыми.
В Русском музее "в середине пятидесятых годов из экспозиции были убраны большие парадные полотна, посвященные И. В. Сталину". Хотя несколько раньше, в 1953 году была проведена "Выставка, посвященная памяти И. Сталина".
Существенно изменилась и выставочная политика Русского музея. В 1956–1960 годах после долгого перерыва были проведены монографические выставки художников рубежа XIX и XX века – М. А. Врубеля, Н. К. Рериха, Б. М. Кустодиева, бывших авангардистов 1920– 30-х годов – И. И. Машкова, П. П. Кончаловского, подвергнутого жесткой критике в 1948 году скульптора А. Т. Матвеева, современных художников, сторонников реформ – С. В. Герасимова, Г. Г. Нисского, А. А. Дейнеки. Кроме того, в 1960 году прошла масштабная выставка древнерусского искусства – "Андрей Рублев и московская живопись его времени". Очевидно, что расширение тематики выставок за счет включения направлений и художников, творчество которых до недавнего времени квалифицировалось как чуждое и не соответствующее социалистическим идеалам, было инициативой Русского музея, поскольку позиция Министерства культуры была консервативной и ориентированной на жесткие меры в отношении сторонников реформ.
Русский музей как агент художественной культуры стремился заполнить лакуны в своей экспозиции и поднять значение тех направлений, периодов и отдельных художников, которые были изъяты из экспозиции, или их роль в истории искусства была неоправданно занижена по внехудожественным причинам. С точки зрения официальной советской идеологии, которую мало интересовали художественные ценности, выставочная деятельность Русского музея могла
быть квалифицирована как пропаганда буржуазного эстетства ("Мир искусства"), формализма (русский авангард) и религии (древнерусское искусство). Это не происходило только потому, что выставочная политика музея была осторожной и рассчитанной на многие годы. С другой стороны, постепенно и неуклонно шла трансформация как советской идеологии, так и самой системы официального искусства в сторону расширения пространства возможного.
Русский музей, Эрмитаж, Московский союз художников, впрочем, как и множество других организаций культуры (журналы, издательства и т. д.) не только включились в борьбу за автономию художественной культуры, но и вели себя так, как будто частично эта автономия им была уже предоставлена. Интересно, что эти попытки добиться хоть какой-то независимости для художественной культуры хотя и были стихийными, но затронули широкие слои творческой интеллигенции, включая высокопоставленных художников – партийных функционеров.
В период "оттепели" (1954–1969) тематическая палитра выставок Русского музея резко расширяется – проводятся выставки древнерусского искусства, существенно увеличивается доля выставок рубежа XIX и XX века, и даже проходят выставки художников авангарда, которые в той или другой степени адаптировались к советскому режиму. Впервые Русский музей начинает показывать зарубежное искусство, где наряду с произведениями художников из стран социалистического лагеря ("Чехословацкое изобразительное искусство", "Выставка польской книги", "Югославская книга", "Графика Кубы", "Современное декоративно-прикладное искусство Югославии"), показывает работы представителей современного западного искусства ("Американская графика", "Французская книга и графика", "Финское изобразительное искусство"). Однако приоритетным для выставочной политики Русского музея в этот период остается советское искусство – 43,4 % от всех выставок и современное искусство – зарубежные выставки (11,1 %) демонстрировали в подавляющем большинстве искусство современников.
Хрущевская "оттепель" в художественной культуре закончилась в декабре 1962 года, после "разгромного" визита Н. С. Хрущева на выставку, посвященную 30-летию МОСХа в Манеже, где наряду с тематическими картинами художников-консерваторов были выставлены работы художников-новаторов, и последовавшими за этим встречами с творческой интеллигенцией.
В результате жесткий контроль над художественной культурой был восстановлен. Консерваторы победили, а новаторы должны были смириться и приспособиться к новой ситуации или уйти с публичной сцены в приватную сферу. Собственно с этого времени начинается история второй культуры, культуры советского андеграунда.
В музейном сообществе конец "оттепели" повлиял в основном на выставочную политику, которая стала более консервативной и взвешенной, поскольку большинство музеев за время "оттепели" не успели кардинально перестроить экспозиции.
Цензура выставок, в том числе и музейных, стала более жесткой и репрессивной. В Русском музее в 1967 году напечатанный каталог выставки "Русский эстамп конца XIX – начала XX века" был арестован КГБ, а его составитель Е. Ковтун был наказан по служебной линии, поскольку на одной из страниц было изображение Николая Гумилева, расстрелянного в 1921 году и к этому времени еще не реабилитированного. Выставка М. Шагала в Государственном музее В. В. Маяковского в 1968 году была закрыта.