Всего за 89.9 руб. Купить полную версию
Правда, мои читатели и читательницы еще не смогут из этой книги узнать, что им, собственно, надо делать со своими детьми, чтобы видеть их радостными. Пусть они сперва лишь убедятся – чему я и хотел научить их на всех этих примерах, – что причина недостатков их детей заключена в самих родителях, затем они могут найти дальнейшие поучения в моей книге "Конрад Кифер, или наставление по разумному воспитанию детей".
Вся книга написана в шутливом тоне; но не потому, что я думаю, будто глупости, о которых я здесь говорю, – несущественные, достойные осмеяния мелочи; ведь из того, что сказано мной в этом предисловии, уже можно заключить, что эти глупости я считаю злом, заслуживающим слез того, кто любит людей.
Я писал в шутливой манере скорее для того, чтобы заинтересовать больше читателей и в виде шутки преподнести им истины, столь полезные и необходимые большинству; тем самым книжку захочется прочесть также и тем, у кого нет достаточного терпения, чтобы выдержать серьезный доклад.
Надеюсь, мне простят, что тут и там иной раз встречается вульгарное выражение. Если хочешь изобразить, то нужно представлять вещи такими, какими их видишь. Опрятный, чистый костюм, который художник захотел бы надеть на тело нищего, оскорбил бы глаз знатока больше, чем порванный пиджак. Причина для недовольства появилась бы только в том случае, если бы изображение характера было настолько гротескным, что при этом пострадала бы стыдливость. А этого мне поставить в вину нельзя.
Впрочем, надеюсь, что все родители, имеющие хоть чуть-чуть здравого смысла, спрячут подальше от детей эту книжицу, чтобы она не попала им в руки. Они утратили бы у своих детей всякий почет и уважение, если бы те познакомились с этими глупостями в их поведении. Даже самый ограниченный отец часто какое-то время утверждает свой авторитет у детей. Но этот авторитет сразу же пропадает, как только в присутствии детей отец обнаруживает свою ограниченность.
Предисловие к третьему изданию
В этом третьем издании я повсюду поправил некоторые обороты речи, привел различные педагогические ошибки, пропущенные в первых изданиях, и, таким образом, это издание имеет значительные преимущества по сравнению с предыдущим.
Насколько забавна форма изложения, которую я позволил себе в этой книге, настолько серьезно его содержание и настолько он заслуживает того, чтобы к нему прислушались. По моим ощущениям, подлинная беда людей – всегда следствие предрассудков людей, их глупостей, слабости и т. д., которые, в сущности, не связаны с их природой, а чуть ли не всегда отчасти подпитываются, отчасти действительно порождаются неправильным воспитанием. Приведенные в этой книге рассказы правдивы по содержанию, хотя их облачение – вымысел; пусть это утверждение будет служить вместо доводов. И в самом деле похоже на то, что главная причина человеческих бед лежит в первом воспитании, которое дают человеку, и, стало быть, дело можно поправить, если это воспитание улучшить.
Но именно это вселяет в нас надежду на то, что люди станут лучше и наступят более счастливые времена. Еще десять лет назад о воспитании говорилось крайне мало. Обязанность правильно воспитывать детей проповедовали и внушали со всех церковных кафедр, но как правильно воспитывать – об этом обычно хранили глубокое молчание. Пожалуй, это и не могло быть иначе, поскольку на собрании, состоявшем из родителей и детей, было неподобающим давать первым правила воспитания и порицать за ошибки. В сочинениях для народа, например в назидательных книгах и т. п., эта тема либо вообще не затрагивалась, либо обсуждалась лишь очень поверхностно. Поэтому неудивительно, что грубейшие педагогические ошибки допускались не только неотесанными, безнравственными людьми, но нередко и самыми образованными и просвещенными, преследовавшими наилучшие намерения, и зачастую дети самых образованных, честнейших отцов попадали в число наихудших.
Теперь же наоборот, повсюду мы видим рвение, с которым бьются над улучшением воспитания и стараются донести свободомыслящие о нем представления даже до сельского жителя! Разве это серьезное, все дальше распространяющееся стремление, в котором нельзя не увидеть руку провидения, не должно было оказать благотворного действия на человеческий род?
Пусть в этом поможет ему и настоящая книга – таково мое искреннее желание.
Шнепфенталь, декабрь 1791 года
Х. Г. Зальцманн
Предисловие к четвертому изданию
Раз мой издатель счел нужным подготовить новый тираж моей "Книжки для раков", благодаря этому я получаю успокоительную уверенность в том, что и через двадцать пять лет после ее появления книгу продолжают читать. Удача, которая при нынешнем бумагомарании выпадает немногим книгам. При ее подготовке я сделал целью защитить мир детей от их родителей, сделать так, чтобы они могли радоваться своему детству и их радость не омрачалась предрассудками и неправильным обращением. Тому, кто все знает, известно, сколько я этим добился. Но я полностью убежден в том, что мой труд не был совершенно напрасным, что иная мать, которая обычно не могла терпеть своих детей, находит счастье в их детской комнате, а иной отец, который обычно искал радости за порогом своего дома, не может больше расстаться со своими детьми и что "Книжка для раков" способствовала такой перемене.
От "Книжки для муравьев", изданной мной некоторое время назад, я жду такого же действия, поскольку она преследует ту же цель, что и "Книжка для раков". В ней тоже я встаю на сторону малышей и стараюсь их защитить от неправильного обращения с ними их воспитателей.
Главный вывод той и другой таков: родители и воспитатели! Если у ваших детей есть пороки и дурные привычки, то ищите причину не в них, а в себе! Для многих, конечно, эти слова очень жесткие, но, несомненно, правильные, и если они верно поняты, приняты и им следуют, то результат, который они должны принести, будет весьма благотворным. Если они будут приняты, то у родителей и воспитателей откроются глаза, и мир ребенка предстанет перед ними в привлекательном свете.
Проявлений невоспитанности, коварства, злобы, слабонервности и т. п., которые они обычно замечают у своих малышей, больше не будет; они увидят лишь невинных созданий, пока еще неразумных, а потому подверженных тысячам глупостей и легкомысленных поступков, и столь же мало будут возмущаться ими, как спотыканием маленького однолетнего Фрица, косолапящего при ходьбе.
И счастья вам, вашим малышам, которым так повезло, что растут под присмотром людей, ищущих причину их недостатков в себе. Тогда они станут по-настоящему здоровыми и радостными, добрыми и разумными, им останутся неведомы все те мучения, которые в противном случае отравляли бы радости детства, а их улыбку превращали бы в гримасу страдания, и вырастут в мужчин и женщин, которые своим потомкам передадут по наследству всю благодать, данную им разумным воспитанием.
Шнепфенталь, ноябрь 1806 года
Хр. Г. Зальцманн
Как вызвать к себе ненависть у детей
Поступайте с ними несправедливо, и ненависть возникнет сама собой!
1. Маленькая Лотта гуляла в саду своего отца. Там было полно фиалок. "Ух ты! – воскликнула Лотта от радости. – Какие красивые цветочки! Я нарву их полный фартук и сделаю маме букетик". Она проворно опустилась на колени и с величайшим старанием собрала их полный фартук, затем уселась под яблоней и сделала букетик. "Вот так! – сказала она. – Теперь я поспешу к любимой маме и принесу его ей. Как ей будет приятно! А мне за это достанется парочка сладких поцелуев".
Чтобы доставить маме еще больше радости, она пробралась на кухню, взяла фарфоровую тарелку, положила на нее букетик и устремилась, прыгая по лестнице, наверх к матери. Тут Лотта споткнулась, упала, и на тебе – фарфоровая тарелка разбилась на сотни кусков, а букетик отлетел на большое расстояние. Мать, которая в комнате слышала падение, тотчас подскочила к двери и увидела разбитую тарелку, она побежала назад, принесла толстый прут и, ни словом не осведомившись, зачем ребенку понадобилась тарелка, разгневанно набросилась на него.
Тот, ужасно напуганный из-за падения, из-за разбитой тарелки и из-за прута, был полуживой и не мог вымолвить ничего, кроме: "Милая мама! Милая мама!" Но это никак не помогло. "Ты, маленькая бестия! – сказала мать, – разбила такую красивую тарелку!" – и дала ей один крепкий шиллинг [удар розгами].
Лотта пришла в ярость, поскольку видела, что с ней обошлись явно несправедливо. Она долго не могла этого забыть, и ей никогда больше не приходила в голову мысль сплести маме букетик.
2. Маленькая Луиза получила от своей крестной в подарок на Рождество небольшой поднос, полный оловянной посуды. Большей радости она не могла бы ей доставить. Еще в тот день, когда ей его подарили, она аккуратно расставила на нем всю посуду. Если к ней приходили другие дети, то обычно она устраивала для них небольшое пиршество, при этом всякий раз использовались чашечки, тарелочки и маленькие подсвечники, стоявшие на подносе. Как только они уходили, все снова перемывалось и ставилось на свое место. Ее крестная была этим очень довольна, потому что рассматривала это как способ уже в раннем возрасте приучить ребенка к порядку.
Но радость длилась совсем недолго. Однажды Вильгельм, ее младший брат, потянулся к оловянной посуде, и отец тут же дал ему мисочку. Затем он попросил еще раз и получил тарелочку. Ту и другую он мгновенно согнул. У Луизы, когда она вернулась и увидела ущерб, который нанес ей брат, выступили на глазах слезы. Но она слышала, что мисочку и тарелочку ему дал отец, и поэтому свою горечь сдержала. Но на другой день повторилось все то же самое, и оказались согнутыми два подсвечника.