Всего за 89.9 руб. Купить полную версию
"Он потерял самообладание, то есть внутреннюю твердость", – говорят, например, о государственном деятеле, не сумевшем сохранить свое достоинство, будучи атакованным противниками, и по праву такой крах мужской невозмутимости считается доказательством неспособности занимать руководящую должность. Непоколебимая внутренняя позиция – общее выражение надежно укрепленной души, награда за все серьезные раздумья, за все рыцарское отношение к людям и регулярные упражнения. Поэтому, следуя врожденному чувству, женский пол требует в виде противовеса своей легковозбудимой эмоциональной природе прежде всего твердой позиции – для начала физической подтянутости как внешнего признака твердой воли, а затем уже и непоколебимой внутренней позиции. Поэтому вечно взволнованные, нервные, раздражительные мужчины, по всякому поводу выходящие из себя, никогда не узнают, что это значит – настоящее уважение женщин.
Кто хочет поупражняться в укреплении такой "позиции", тот должен использовать ежедневно возникающие на первый взгляд мелкие ситуации. Общение с людьми, легко теряющими самообладание, предоставляет много серьезных возможностей сохранять безупречную твердость, не давая вовлечь себя в словесную перепалку. Сколько темпераментных людей в доме и на работе, на различных собраниях пытаются поколебать нас в нашей твердости, взволнованно говоря нам о чем-то, высказывая неоправданные упреки или пытаясь как-то иначе вывести нас из равновесия!
Жестокая война против страха – это, конечно же, одна из главных задач воспитания мужского характера. Но у скольких людей мужество лежит на поверхности, идет от ощущения физической силы, от тщеславия, а нередко даже от некоторого легкомыслия! Они не боятся смерти, но испытывают постыдный страх перед всякими неприятными вещами, и эта боязнь может сделать их подлецами, предателями и подонками, прежде чем они успеют об этом подумать. Иной человек не боится прыгнуть в воду головой вниз с высоты двадцати метров, но малодушничает, когда нужно удержаться от лжи, спровоцированной внезапным смущением, или извиниться перед горничной, на которую накричал ни за что. Проявить мужество, когда жизнь в опасности, вовсе не значит сдать решающий экзамен на подлинную храбрость, ведь самоубийцы как раз доказывают нам, что зачастую больше мужества нужно для того, чтобы выдержать тяготы жизни, чем умереть. И легче в самом дурном обществе объявить себя приверженцем серьезных убеждений и чистой морали, чем в прекрасном обществе любимой женщины бескомпромиссно заступиться за невинно обвиненного человека, может быть, даже выставив себя самого в невыгодном свете.
То, что мы верим в Бога и все же произносим богомерзкие слова, носим в сердце искреннюю любовь, но не знаем, что такое любовь вездесущая – точное выражение так называемой духовности без присутствия духа и при отсутствии последовательности. Дух есть, он парит над материей, но не проникает сквозь нее, слово не становится плотью, а воля не имеет законодательной силы. Бдительная самодисциплина – наиболее радикальное средство обучить дух тому, чтобы он, как командир, контролировал все, что мы делаем и чего не делаем, вместо того чтобы в решающий момент оставаться пассивным, позволяя пустым капризам, фантазиям и внешним раздражителям управлять нашими действиями. Дело в том, что "присутствие духа" тоже требует упражнений. И чем больше в нашей культуре сила духа человека захватывается абстрактным знанием, тем важнее – как противовес – упражнения, обучающие дух проникать в жизнь и овладевать ею. Сегодня мы много говорим о самоопределении, но уже забыли саму технику самоопределения. И, кажется, мы уже не видим, хотя могли бы каждый день убеждаться в этом, сколько поверхностных настроений, волнений, фантазий то и дело выходит на первый план, чтобы отнять у нас глубинное самоопределение. С другой стороны, сколько нужно послушания, услужливости, дисциплины и воздержания, чтобы приучить все эти настроения, волнения и фантазии выдерживать паузу, прежде чем действовать, чтобы в результате возвысить наше лучшее "я" до силы, определяющей наши слова и поступки.
Кто хотя бы раз ездил в автомобиле рядом с шофером, наблюдая чудесное совершенство движений, с помощью которых опытный водитель то и дело обуздывает рвущуюся вперед мощь мотора, каждую секунду контролируя движение машины, прозорливо и точно подчиняя его каждой новой задаче, тот видел некое "представление-притчу". Эта притча объясняет, что значит для человека "упражнение на сдерживание" в широчайшем смысле этого слова, а также как полезно и биологически необходимо так называемое "воздержание". Например, молодой человек, вращающийся в обществе и подверженный великому соблазну к громким и высокомерным речам и суждениям, к зазнайству, к насмешкам и умничанию, должен строжайшим образом следить за своими словами, по возможности избегать превосходных степеней, сильно сдерживать желания проявить себя, иным словами – держать себя в руках. Поначалу это может быть обременительным, но со временем превратится в благодатную привычку, глубоко воздействующую на весь мир недисциплинированных побуждений. "Характер – это централизм", – говорит Эмерсон. Научиться такому образу действий, исходящему изнутри, лучше всего поможет упражнение воли в сопротивлении собственной опрометчивости.
Освобождение совести от притягательных сил человеческого общества, возможно, самая важная и трудная задача формирования характера. Чтобы справиться с ней, нужно очень хорошо знать самого себя. Только знание самого себя подскажет нам, в какой степени наши самые сокровенные поступки ежедневно и ежечасно определяются нашими оглядками на зрителей и соседей, императивом корпоративного духа и общественного мнения. Так и хочется сравнить человеческое общество со сказочной Магнит-горой! Как эта гора вытягивает гвозди из кораблей, так что те разваливаются на куски, так и общество своими похвалами и упреками вытягивает железо из человеческого характера. "Каждый раз, побывав вечером в обществе, – говорил Сенека, – я возвращался худшим человеком, чем был до того". А один немецкий философ, остро замечавший растущую власть общества над отдельной личностью и ее совестью, рискнул высказаться еще более жестко: "Общество опошляет". Он, конечно, не забыл, что с другой стороны человеческое общество со всеми его обязательствами может оказать значительную помощь в развитии человеческого характера. Но в то же время он был прав, указывая на огромную опасность, причина которой – все большее скопление людских масс. Не только утренняя пресса, но также в любое время дня радио и телевидение воздействуют на человека, подрывая основы его совести. А тут еще и политическая пропаганда, наседающая со всех сторон, пытаясь повлиять на его суждения. Да у кого же останутся силы для сопротивления? Тем не менее все культурное развитие человечества зиждется не только на широком развитии человеческого сообщества, но и в той же мере на укреплении совести и характера личности против магнетизма, исходящего от людей. Все эти констатации показывают, сколь необходимы нам не только великие освобождения, но и постоянная бдительность, постоянные упражнения, чтобы не давать внешнему миру определять нашу жизнь. "Нули" в самом широком смысле слова – это люди, у которых нет моральных сил противостоять инстинкту приспособления к тому или иному социальному окружению. Ведь есть же люди, которые ради приятной беседы предадут друга.
Сколько лжи проистекает от желания произвести впечатление или избежать неприятностей! Сколько рабской зависимости в том, как мы воспринимаем и передаем штампы прессы, господствующие взгляды на политические проблемы или суждения о тех или иных личностях! Мало, очень мало осталось по-настоящему независимых мужчин, и даже среди так называемых "оппозиционеров" почти нет людей, способных встать в оппозицию против оппозиции! Никто не хочет остаться в одиночестве. Так ребенок дрожит от страха в темном лесу.
2. Просто мужественность – еще не все
Этическое углубление идеала мужской силы и осознание всех его последствий, без сомнения, совершенно необходимо и плодотворно для нашего самовоспитания. С другой стороны, нужно подчеркнуть, что простая мужественность ни в коем случае не может быть признана целью всех наших усилий по формированию характера. Цель человека, формирующего себя, должна стоять выше разделения по половому признаку. Нам нужен универсальный идеал, в котором мужская и женская добродетель дополнили и уравновесили бы друг друга. Лао-цзы как-то сказал: "Никогда не забывай о своей мужественности, постоянно вспоминай о своем материнском чувстве!" В мощном развитии мужского начала и первопроходческой энергии в наш воинственный, технический и промышленный век мы совсем забыли, что, в сущности, нет ни одной человеческой проблемы, которую можно было бы решить только мужскими добродетелями или только женской добротой и нежностью. Где бы мы ни столкнулись с большими человеческими конфликтами, мы всегда увидим, что энергия и любовь, мужественность и материнское чувство должны действовать сообща, чтобы прийти к единственно верному и надежному решению. В понятии рыцарства, то есть в том, что французы называют "chevaleresque", выражен факт такого совместного действия противоположных добродетелей. Ведь рыцарство означает мужественность и материнское чувство, и можно сказать, что только введение этого материнского элемента в человеческую душу пробудило мужчину и сделало его способным к тому, чтобы в высшей степени дисциплинировать свои силы. Один из великих педагогов XVII века так сформулировал задачу мужского самовоспитания: мужчина должен быть "твердым как алмаз и нежным как мать".