Как я и предполагал, эти рассуждения выходят за рамки Облака Незнания и неизбежно приводят нас к разговору о Молиносе и его книге Духовное Руководство (Spiritual Guide), которую, правда, в других отношениях сравнивать с Облаком Незнания нельзя. Произведение Молиноса выдержано в более строгих тонах, что несколько затрудняет его восприятие; в нем меньше общефилософских тем, и оно перегружено специальными вопросами. Хотя полностью подтверждает ту же самую идею- слишком цельную и самодостаточную, чтобы прикрываться маской теологических доктрин и выражаться высоким стилем официальной церкви; эта идея подобна далекому эху тех знаний, которые уже перестали интересовать мир. Что осталось душе, кроме святой гуманности, драгоценной крови, пяти ран, страданий и печальной смерти? Все это не растворилось в торжестве воскрешения, а те, кто вступил туда, "где находится Престол Бога и где слышен Его голос" – и те, кто выполнил последнюю заповедь "раствориться в Боге" – приняли новый порядок; попутный ветер наполнил паруса их кораблей, которые в свете яркого солнца скрылись за морским горизонтом.
Итак, тайна не в том, что Дионисиус и Райсбрюк, со всеми их cohaeredes et sodales (соратниками и единомышленниками), стали унитарианцами [те, кто не признает Триединство бога – прим. пер.], а в том, что понятие Божьего промысла, так или иначе, воплотилось в каждом из них. Христос родился и жил, учил и страдал, и умер, воскрес, вознесся на небеса и направлял их. И они, в конечном итоге, пришли к пониманию того, что есть Божественная жизнь. Это были уже не просто Дионисиус или Райсбрюк, автор Облака Незнания или душа бедного заключенного в тюрьму иезуита Молиноса, а природа Христа внутри каждого из них и всех их, вместе взятых, десять тысяч по десять тысяч таких же, как они, всех возрастов и наций, вероисповеданий и стран, на которых снизошла божественная благодать, а то, что можно назвать процессом или состоянием растворенности в Боге, для обозначения которого я пользуюсь также выражением "абсолютная завершенность", – это когда Христос вручает Царство души каждого Своему Отцу, Богу, который и есть Все и Во Всем.
Это есть наивысшее состояние, когда, как говорят, "они узрели лик Его".
Такова мистическая традиция христианства; она утверждала себя непрерывно, от момента возникновения христианства до сего дня. Конечно, на всех языках мира она звучит очень таинственно, необычно и непостижимо, но в то же время она является самой открытой, универсальной и простой. Понимание ее приходит с опытом, а опыт достигается святостью, это понимание – как я уже где-то упоминал – скорее результат не благочестия, а истинной приверженности традиции, из которой только и может родиться подлинная святость. Новичку трудно разобраться в технической стороне оккультных наук, так как это похоже на блуждание в дебрях, тем более что это – пустое занятие, имеющее много общего с попытками человека обрести вечную жизнь.
Вход во Дворец, где протекает, во всей ее полноте, жизнь традиции христианского мистицизма, можно сравнить с игольным ушком – он открыт для всех, но не все могут войти туда. Не знаю, стоит ли говорить здесь об этом, так как существует определенная опасность, что метафора, с которой я начал свое утверждение, будет истолкована неправильно.
Этот вход, конечно, ведет во Дворец, но есть и потайная дверь, которую может отворить только тот, чьи намерения чисты, потому что, хотя в Небесном Царстве и позволительно определенное невежество и насилие во имя добра, но его святая святых допускает только такое насилие, которое человек применяет по отношению к себе, чтобы избавиться от страстей и чистым войти в сокровищницу Божьего Царства. Тайный ход ведет в самую глубь традиции, но сделать вывод о его протяженности трудно: по нему, как по Лестнице Иакова, идут поколения, смета друг друга, а назад вернулись, возможно, многие из тех, кто не смог преодолеть лишь последний этап Великого Пути. Я думаю, им удалось дойти так далеко, что они собственными глазами могли видеть рубеж, перейдя который, вернуться уже нельзя. Таковой должна быть, в общих чертах, Тайная Традиция, если согласиться с ее утверждением, что она находится на стороне Бога. Осталось сказать, что существует и противоположная традиция (a rebours), и хотя может показаться, что очень трудно изложить так же открыто и ясно, хочу сказать, что в сознании человека нет ничего, что могло бы сгладить или уменьшить радикальное различие между утратой и обретением души. Эта традиция наполнена удивительной энергией поиска в обретении благ. Она выражена в честолюбивых мечтах и надеждах Мага, противоположных тем, которые наполняют сердце истинной мистики. Я вовсе не предполагаю, что Маг как таковой обязательно отказывается придерживаться десяти заповедей, или что его необходимо судить – наказывать или награждать, – исходя из этого единственного стандарта. Но тот, кто ищет внутри себя не Божественную сущность, а что-то другое, рискует потерять свою душу. Это утверждение категорично само по себе, и не в моих силах его изменить. Как в каббализме есть вершина Kether, так есть и пропасть, которая глубже Malkuth, и те, кто стремится использовать силы души не для милосердия, срываются вниз. И хотя милость Божья безгранична, грозная Божественная длань простерта над всем миром, поэтому магические ритуалы, как правило, приводят лишь к напрасному растрачиванию сил; поиски волшебной силы -я намеренно использую ненаучное выражение для определения столь неконкретного занятия – вот что представляет собой вся оккультная или, если сказать прямо, дьявольская наука. Я исключаю астрологию, которая была причислена к этой категории только по чисто внешним признакам: это не оккультная наука и, несмотря на то, что в оккультных текстах порой встречаются и противоположные заявления, в ней нет ничего мистического. Она представляет собой анализ вероятностей для реальных объектов на основе данных, полученных опытным путем. С другой стороны, в оккультизм не включают некоторые безумства, утверждая, что они не являются ритуалами сатанизма, хотя есть ряд причин не согласиться с этим. В своей книге я уделил им достаточно внимания, здесь же скажу только, что все пути безумия ведут к Дому Греха.
Магия для меня – цельное понятие. Я знаю, что специалисты в этом вопросе, которых немало, и любители, которых еще больше, может быть, тут же станут возмущаться, говоря, что между белой и черной магией существует давнее и признанное различие. Но то, с чем мне пришлось столкнуться в работе над текстом, заставляет задуматься, не является ли вся моя работа, за некоторым исключением, иллюстрацией тезиса о том, что никакого такого различия не существует – разве что в названии. Однако чтобы не оказаться обвиненным в некритичном подходе по отношению к очень важным вопросам, которые будут рассмотрены далее с разных сторон, следует, на мой взгляд, выделить два серьезных момента. Одна из тайных наук- это, конечно, алхимия, и в той мере, в какой она была образом жизни, таинством, искусством превращения металлов, лечения телесных болезней, продления человеческой жизни присущими ей способами, – она всегда была разновидностью научных исследований; и, хотя нельзя сказать, что в древних алхимических текстах нет ничего связанного с магией, приятная атмосфера научного поиска и энтузиазма в какой-то степени оправдывает алхимию, а опасность она представляет скорее для кошелька, чем для души человека.
Однако у алхимии есть еще одна, более секретная, если это вообще возможно, сторона, которая связана с наукой о душе. Следует сразу сказать, что она не имеет ничего общего с оккультизмом и всеми его разновидностями; ее можно сравнить с той потайной дверью, о которой я уже говорил. Но за этой дверью, в отличие от первой, можно отыскать несколько, существующих независимо друг от друга, способов исследования души.
Обратимся теперь к третьему различию, имеющему, по сравнению с двумя предыдущими, непосредственное отношение к нашему исследованию, 3-й шаг которого потребует от меня определенной отваги. Посему этот, очень важный для данной темы, вопрос мы рассмотрим позднее.
Как есть дверца в душе, которая открывается Богу, так есть и другая дверца, которая открыта всему худшему, и нет никакого сомнения, что дьявол овладевает душами тех, кто оставляет ее открытой. Эта важная тема достойна серьезного рассмотрения. До сих пор я не соприкасался ни с чем подобным, и, даст Бог, так будет и впредь; я говорю здесь, и это следует понимать, опираясь не на собственный опыт, а на письменные источники. Я думаю, нет нужды объяснять, что преисподняя не достойна возвеличивания; это – выгребные ямы духовной жизни и ямы второй, духовной, смерти; притягательная сила преисподней заразна, как чумная болезнь, и она так же отличается от мрачного блеска Inferno Данте, как великолепие одежд Пресвятой Девы ничего не говорит об истинной сути.
Нет никаких оснований предполагать, что есть какие-то Святилища Темных Сил, или Тайная Церковь Ада, открытые для христиан; но может быть, или скорее даже должно быть, по аналогии с общиной святых, и некое сообщество потерянных душ. Несомненно, что от Вождей этого Сообщества следует шарахаться, как от больных чумой или оспой. Почти с младенчества нам внушали, что молитвы и искренняя вера дают нам силу всегда противостоять искушениям дьявола и избегать расставленных им сетей. Как будто достаточно сказать, во-первых, что в той части Тайной Традиции христианства, с краткого изложения которой начинается настоящее введение, не было ничего такого, что могло бы способствовать возникновению оккультной традиции и так называемой оккультной науки. Во-вторых, эта работа построена таким образом, чтобы Ритуалы Белой и Черной Магии с начала и до конца говорили бы сами за себя.