Всего за 169 руб. Купить полную версию
Семенинская аквамариновая копь.
Тяжела вообще работа по добыче камней; здесь трудно было поставить определенное коммерчески выгодное дело, и только от случая или счастья зависел успех горных работ над пегматитовыми жилами гранитов. Район пегматитовых жил Адуя охватывает значительную область бывшей Монетной Дачи, составляя южное продолжение мурзинской полосы, и целиком лежит в Екатеринбургском уезде (ныне Свердловская область). Всего 10–12 километров по прямой линии отделяют эту область от южных турмалиновых копей Шайтанки.
Севернее, около Шайтанки, повторяется та же картина, только приветливее выглядят леса и шире расстилаются пашни, год за годом отвоевывая себе все большее пространство у лесов. Завалились и поросли густой зарослью старые ямы, среди них и яма австрийского минералога Мора, командира гранильной фабрики, снабдившая в начале прошлого столетия (1810–1812 гг.) все музеи Запада редкими штуфами турмалинов.
Сама деревня Шайтанка лежит на границе Адуйско-Режевских лесов. Через это селение, обойденное большим Невьянским трактом, протекает Шайтанка - небольшая речонка, впадающая в Реж. В самой деревне на реке женщины и дети в свободное время намывали гальки рубина и сапфира, а копи самоцветов были рассеяны вокруг, по преимуществу в лесах на юге и на востоке.
Любопытно отметить, что турмалины особенно часто встречались гнездами, или, по-местному, "кустами", и заключались в бурой глине, заполнявшей своеобразные полости в пегматите. Здесь были найдены большие кристаллы красно-черного, зеленого и бурого турмалина. Особенно интересны красно-бурые кристаллы, верхние концы которых окрашены в винно-желтый цвет, нижние же - в красно-бурый или коричневый. Изредка к этим слоям еще присоединяется на нижнем конце слой розового цвета. Такая же неоднородность окраски типична и для красных кристаллов, в которых густым тоном окрашены наружные части, середина же кристалла или бесцветна, или окрашена в слабо-розовый цвет. По прозрачности кристаллы сильно варьируют от совершенно прозрачных до просвечивающих.
Это красочное разнообразие и часто совершенно неожиданные сочетания цветов завоевали турмалину особенную любовь уральских горщиков. Замечательно, что именно этому камню они подарили имя "самоцвета" и долго знали его только под этим именем, как бы выделяя из обширной семьи "узорчатого каменья" этот особенно богатый красками камень, насыщенный всеми цветами радуги.
Очень большой интерес представляют Шайтанские копи и с научной точки зрения.
Во время одной из моих первых поездок я еще видел, как на поросших большими березами отвалах рылись копачи и хитники, намывая лишь отдельные кристаллики этого минерала. В Шайтанке еще сохранились старые горщики-копачи, с их любовью к самоцветному и цветному камню и с их верой в богатства недр их земли. В окрестностях вы можете встретить целый ряд новых ям и копушек, разбросанных то в густом лесу, то на лугах вдоль оврагов, заложенных то в сплошном граните, то в змеевиках. Это "старается", часто бестолково и без определенной цели, горщик, вкладывая и зарывая в работу и свои деньги, и свою веру.
Совсем иной характер имеют знаменитые копи Липовки, лежащие на зеленом лугу среди полей и представляющие беспорядочно наваленные груды отвалов, много раз пересмотренных и перемытых, среди которых зияют полуобвалившиеся шахты, залитые водой.
Когда вы едете по большому тракту из Невьянска в село Липовское, то с пригорка перед вами открывается картина селения с большой церковью посередине. Оно расположено среди почти безлесного ландшафта, и лишь на горизонте виднеются отдельные полоски темных лесов. Здесь, не доезжая километра два до селения, всего в 200–300 метрах от тракта, на левом склоне Спорнинского ложка, падающего к истоку реки Бобровки (ниже реки Липовой), вы видите сильно заплывшие неровности и ямы каких-то старых работ.
Заметить их нелегко; и мне самому, много раз бывавшему на этих копях, случалось иногда пропускать тот небольшой сворот, который ведет вправо от тракта к расположенным в низине Липовским копям.
Копи открыты были совершенно случайно в 1900 году, когда на пашне плугом были выпаханы кристаллы красного шерла.
В горячке первых двух лет камни добывались килограммами. Из-за беспорядочного и хаотического ведения дела литовскими крестьянами не только было загублено огромное количество представляющего научный интерес материала, но и испорчено и исковеркано само месторождение.
По рукам липовских крестьян разошелся ценнейший материал разноцветных камней, и уже в 1912 году было трудно в Липовке приобрести что-нибудь хорошее, а то немногое, что оставалось, например кристаллы рубеллита, ценилось сотнями рублей.
В 1921 году положение в Липовке резко изменилось, и местными правительственными предприятиями была начата правильно поставленная добыча многочисленных и разнообразных минералов. В 1922–1923 годах в связи с общим ослаблением экономической жизни Урала эти работы были прекращены.
Когда с восхищением смотришь в музее Ленинградского Горного института или в музее Берлинского университета на штуфы драгоценных минералов из Липовских копей, трудно себе представить тот мирный пейзаж, который окружает эти классические копи, где покров черноземной почвы скрывает следы грандиозных физических и химических процессов.
Всего 30 километров отделяет нас от Мурзинской слободы. Дорога идет пашнями и перелесками. По сторонам дороги склоны долин и ложков изрыты ямами и шурфами. Влево остается деревня Сарапулка - старинное поселение, отмеченное еще на ландкарте 1734 года и составившее себе всемирную славу своими турмалинами. Еще в конце XVIII столетия отсюда были вывезены огромные богатства ярко-красных прозрачных турмалинов - сиберитов, или, как их раньше называли, "сибирских рубинов". По густоте, однородности и мягкости тона камней ни одно месторождение в мире не может сравниться с Сарапульским. Знамениты и сарапульские радиально-лучистые сростки розового цвета и большой красоты. Концы кристаллов образуют как бы шаровую поверхность. Такие сростки очень редки, и в былые годы их ценили исключительно высоко, и "отсеки" шаров до 10 сантиметров стоили в 1825 году не менее 5000 рублей.
Вправо в лесу медленно поднимается к небу дым куреней около копей "Ватихи". Там, на глубине 75 метров, в постоянной борьбе с накапливающимися подземными водами разрабатываются в разрушенном и измененном граните жилы аметистов редкой красоты, окраски и прозрачности. Добыча этого камня продолжалась успешно и в последнее время.
Вот и Мурзинская слобода со своей старой церковью на берегах медленно текущей реки Нейвы, обезображенных кучами перемытых на золото песков.
С высокого склона реки виден на другом берегу густой еловый бор, скрывающий в себе главные месторождения всего района - знаменитую Мокрушу и "гору" Тальян.
В сыром, болотистом и ровном месте среди густого леса разбросан ряд шахт на пространстве всего лишь одного гектара. Одни из шахт совершенно завалились, другие работались еще зимой и кое-как накрыты досками. Вокруг раскинулись беспорядочные кучи отвалов. Среди всего этого хаоса беспорядочной зимней работы в промерзлой земле только одна выработка производила толковое впечатление. Это открытая разработка С. X. Южакова, глубиной до 12 метров. Маленькая и низенькая избушка, где ютятся копачи в непогоду, примитивно устроенный ручной насос для откачки воды - вот и вся незатейливая обстановка этой выработки. Здесь только раскрывается перед нами картина месторождения. В сильно разрушенную, смятую в складки гнейсовидную породу ворвались жилы пегматитового гранита, то сплетаясь между собой, то ответвляя тонкие белые прожилочки, то образуя большие скопления твердой, но красивой пегматитовой породы. В середине более мощных жил порода при своем застывании оставила пустые промежутки, и в них выкристаллизовались драгоценные минералы редкой красоты. Опытный горщик знает "проводники" к таким богатым пустотам, или "занорышам", как их называют в Мурзинке. По тоненькой жилке гранита, идущей в глубь, направляет он свою работу до более мощной жилы "пласта", где по целому ряду мельчайших признаков, или "припасов", он предугадывает существование пустоты с самоцветными камнями.