Всего за 220 руб. Купить полную версию
Популяризация и просвещение вменялись этнографии в обязанность, ведь, как утверждалось, "этнография – наука при современном стремлении в нашем отечестве к улучшениям, обращающая на себя всеобщее внимание и при тщательном ее изучении на практике", – представляет "огромное поле как недостатков, нужд и злоупотреблений, так и средств к их искоренению". Поэтому для расширения спектра народоописаний использован тот тип источников, в которых нашли отражение научные классификации народов Российской империи, обоснование их ранжирования и качества народного характера (нрава). Это – учебники по географии Российского государства (отечествоведению), немногочисленные этнографические учебные издания, а также научно-популярные серии рассказов о народах Земли и России (они часто выходили с пометкой "для народного чтения"). Данные тексты впервые рассматриваются в качестве самостоятельного источникового комплекса сведений о "другом".
Сравнение трех групп источников привело к заключению, что типологически они однородны, так как большая часть первой включалась в тексты вторых двух; поэтому под определением корпуса источников "этнографические описания" мы будем понимать их совокупность. Едва ли корректнее было бы определять весь комплекс как "научно-популярные" сочинения, поскольку наравне с ними использовались и собственно научные описания экспедиций и этнографические разделы обобщающих трудов по географии, антропологии и истории, – они неотличимы ни по стилю, ни, как мы покажем, по содержанию (поскольку, обозначаемые как "научные" очерки, представляли собой, как уже говорилось, компиляции). Все эти издания предназначались для широкой аудитории, и потому, анализируемые в качестве единого комплекса знаний, они создают адекватные представления об этническом "другом".
Вторая часть исследования посвящена выявлению способов описания (как структурированию материала, так и ракурсам репрезентации и выборки сведений о "другом") на примере двух народов – финнов и поляков. Привлечены источники, в которых даны этнические характеристики финнов Финляндии и поляков Царства Польского / Привислинского края, для сравнения использованы тексты того же жанра о других народах Империи. Центральным звеном стал анализ их содержания, явных и скрытых оценок, научных и вненаучных целей и стандартов – чтобы в итоге реконструировать представление о финнах и поляках в их "субъектном" и "объектном" (претендующем на объективность) отображении. Из них будут выделены те, которые проявляют себя как стереотипные характеристики. Для определения возникновения и степени распространенности этих представлений осуществлено их сравнение (на обширном историографическом материале) с "обыденными" и "научными" (условно) характеристиками финнов и поляков в российской, польской и финляндской научной литературе XIX в.
Не будет затронут вопрос о формировании и функционировании образов финнов и поляков в русской художественной литературе: во-первых, данная проблема довольно хорошо изучена, а во-вторых, для анализа избранных нами источников необходимы иные методы, подходы и теоретические установки. Однако верификация полученных результатов невозможна без обращения к этой части историографии.
Важным с точки зрения реконструкции видения "другого" представляется разграничение понятий "представление" и "стереотип" с учетом историко-культурного контекста, позволяющее скорректировать интерпретацию их значений в языке и культурной практике, способы анализа этнокультурных стереотипов в когнитивной и этнолингвистике; а также различение механизмов их формирования в традиционной народной и современной культуре.
Одной из наиболее сложных исследовательских проблем в изучении этнокультурных стереотипов является "не столько вопрос о содержании… "зерна правды" или же неправды, сколько вопрос о способе интерпретации объекта, его характеристике…". Этнография, целью которой является описание сообществ, изначально "исходит" из генерализации. Она проявляется в тех же обобщающих формулах, в каких чаще всего вербализуются стереотипы – используя "определенную характерную модификацию, состоящую в ограничении суждения о "всех типичных", "всех нормальных" его проявлениях". Сходство научных характеристик со стереотипами заключается в апелляции к категориям "истинности" и "типичности" и, конечно же, в неверифицируемости подобных суждений. Неверно было бы на этом основании предполагать, что любые научные обобщения представляют собой стереотипы. Однако когда речь заходит об оценках внешности или нрава, которые распространяются на всех представителей группы – мы имеем дело с проявлением стереотипизации. Для их обнаружения необходимо рассмотреть трактовки и определения, используемые при описании нрава финнов и поляков, а также выяснить, связано ли появление данных стереотипов с воздействием автостереотипов и если да, то в какой степени.
Мы исходим из необходимости различения стереотипов а) сложившихся в традиционном (доиндустриальном, в частности крестьянском) обществе под влиянием конкретного исторического опыта и социальной практики и б) существовавших в сознании интеллигенции и элиты, в том числе и "сконструированных" в процессе формирования национальной идентичности и "внедряемых" с использованием арсенала средств просвещения и пропаганды. Вторые в той или иной мере обусловлены влиянием идеи о природной обусловленности национального характера ("нрава народа"). Именно этот вид стереотипов и будет разобран в данной работе прежде всего.