Всего за 300 руб. Купить полную версию
Самой важной из этих задач являлось состояние разных слоев татарской интеллигенции начала ХХ в. Основная причина такого внимания к этой задаче связана с тем, что в татарском мире того времени на интеллигенцию была возложена роль лидера национального обновленческого движения. Наряду с возложенной судьбоносной задачей к ней предъявлялась и большая требовательность. В связи с этим в литературе находят отражение различные взгляды на образ жизни национальной интеллигенции. Г. Исхаки, который особенно активно поднимал эту задачу, в своем творчестве освещает ее всесторонне и переживает определенную эволюцию. С одной стороны, в своей первой повести "Тәгаллемдә сәгадәт" ("Счастье в знании", 1899) в образе Халима он пытается отразить свой национально-просветительский идеал, т. е. показать образованного героя-борца за национальное просвещение. Придавая большое значение этому идеалу, Г. Исхаки показывает, как его герой, преодолев сопротивление схоласта отца, получив образование в мечети, стал образованным, интеллигентным человеком. Такое восхождение юноши-татарина автор объясняет тем, что Аллах дал эти знания Халиму для просвещения своего народа. Иными словами, намерение Халима использовать знания, полученные в медресе, на пользу народу оценивается как богоугодное деяние.
Если в этом первом произведении молодой Исхаки идеал просвещенного героя воплощает больше в публицистическом плане и несколько оголенно и прямолинейно, то в дальнейшем, по мере накопления жизненного и творческого опыта, в романе "Нищенка" добивается, как мы это уже увидели, освещения его в развитии и психологически обоснованно.
Когда после временного отступления революции 1905–1907 гг. началась черная реакция, группа образованных интеллигентов, выступившие приверженцами нового, несколько растерялись. В результате необходимость раскрытия сути положения утративших жизненные ориентиры, вчерашних "борцов", светлые идеалы которых накрылись туманом, вынесла на повестку дня новую тему – разоблачение колеблющихся, безвольных, зависших где-то посередине, типов. "На фоне разрушенных иллюзий, нереализованных фантазий писатели-реалисты стали, по-настоящему, интересоваться психологией интеллигента, его действиями", – пишет Ф. Баширов [19. С. 180].
Г. Исхаки также, обратившись к этой теме, уделяет внимание раскрытию трагедии или драмы людей, не соответствующих идеалу интеллигентного сословия, и всесторонне освещает эту проблему. Например, в одном из первых творческих опытов, повести "Байский сын" (1903), он акцентирует внимание на причинах превращения героя в бесполезного для нации человека. Придав этой проблеме широкое национальное звучание, он вступает в полемику с "лжепатриотами", скрывающими болезни в национальной жизни, старающихся показать ее лишь с положительной стороны. Во вступлении к повести издания 1903 г. на обвинения типа: "Как не стыдно показывать другим вину, недостатки своей нации?" – отвечает: "Я выношу на широкую арену это страшное явление, не для того, чтобы предъявить обвинение другим. Это было бы равноценно тому, чтобы пожелать человеку или нации оставаться в таком же плохом состоянии. Наоборот, указав недостатки, желательно показать пути избавления от этого" [82. С. 32].
В этом произведении, написанном с целью пробуждения в современниках в широком плане чувства сохранения нации, Г. Исхаки поднимает одну из важнейших для нации проблем – воспитание молодого поколения. А точнее, в повести показывается, как неправильное воспитание в некоторых семьях приводит к неутешительным результатам. Это находит отражение в центральном герое произведения – единственном сыне татарского бая Фатиха – Кариме. Выдвинув в судьбе героя на передний план фактор воспитания, автор жизненную трагедию Карима объясняет "Ограниченность Фатих-бая, непониманием им ценности знаний, неосведомленностью Сагиды-бике в вопросах воспитания, отлучением ребенка от школы (поверив глупым словам старушки Сахили), доверием своего ребенка жулику Фахри, который не ступал на школьный порог, не знал ни жизни, ни, веры" [82. С. 38]. В результате такого "воспитания" Карим начинает выпивать, сбивается с пути истинного, в один из дней, подравшись с такими же, как он сам, пьяницами, убивает человека и сам погибает от ран, полученных в этой драке.
В другом случае Г. Исхаки акцентирует внимание на драме, возникшей от того, что герои увлеклись в молодости национально-общественными идеалами и надеждами, а повзрослев, позабыли идеалы молодости, превратились в обычных обывателей. К примеру, Салих из пьесы "Мөгаллим" ("Учитель", 1907) переживает такую драму. Если в этом произведении поучительная эволюция героя воплощается на основе жанровых канонов драматургии, то в другом произведении "Жизнь ли это?" автор берется воплотить это в жанровых рамках романа. В этом случае привлекает внимание прежде всего забота писателя донести до читателя идею произведения более эмоционально и масштабно.
Обратившись с этим намерением к общечеловеческой проблеме смысла и цели жизни, Гаяз Исхаки пишет роман "Жизнь ли это?" (1910) и данную универсальную проблему раскрывает конкретно исторически в национальном ключе. Видимо, сыграло свою роль и то, в каких условиях он был написан. Как известно, весной 1909 г. Г. Исхаки, скрывающийся от полиции в Петербурге, тайно выезжает в Турцию. Посещение другой страны расширяет взгляды на жизнь писателя. Находясь на новой высоте, он начинает еще более задумываться о своей жизни, о жизни и судьбе нации, являющейся главной целью его многогранной деятельности, выявляет самые важные из национальных вопросов. Одну из них он освещает в своем романе. В то же время он думает о том, как бы доходчиво донести до читателя свои соображения. Все это нашло отражение в содержании и форме произведения.
Во введении к произведению, написанному в форме эпиграфа, автор так обозначает цель романа и используемый стилевой прием: "Потому, что попавшая мне в руки тетрадь с заголовком "Воспоминания одного шакирда" раскрыла самые болезненные стороны нашей жизни, знакомство с пустой, бессмысленной жизнью этого несчастного шакирда, очень похожей на жизнь многих других молодых людей, породили во мне вопрос "Жизнь ли это?", и я, не найдя разрешения этой проблемы, решив, что может быть мои читатели смогут его решить, может найдут ответ на вопрос, на который я не нашел ответа, решил опубликовать эту тетрадь "Жизнь ли это?"" [84. С. 78].
Здесь желание писателя показать себя лишь издателем в форме книги воспоминаний одного шакирда, случайно попавших к нему в руки, связано с подчеркиванием жизненности описанных в произведении ситуаций. В действительности же воспоминания, дневники шакирда в романе – это лишь плод фантазии автора. Но другие родственные события, описанные в романе, объясняются их широкой распространенностью. Для того чтобы развернуто отразить широко распространенные в жизни, типические обстоятельства, разумеется, понадобился жанр романа. Отражение типического в жизни через личный дневник, т. е. – отражение индивидуальное и особенное, также отвечает классическим требованиям жанра романа. Известно, что в мировой литературе жанр романа формируется путем освещения личной жизни внутренних переживаний, судьбы, начавшей отделяться от этнического коллектива или уже отделившейся и ставшей самостоятельной, личности. В описании эта частность, разумеется, ставит целью подчеркнуто отразить черты, характерные для человечества в целом или хотя бы для какой-либо социальной группы людей.
Продолжая эти классические традиции, Г. Исхаки в своем романе, используя форму дневника одного шакирда, берется отразить картины общей "болезни" в жизни татарской нации того времени. В результате в произведении судьба шакирда превращается в факт, вызывающий тревогу за судьбу всей нации.
Это оригинальное произведение приковывает к себе внимание прежде всего своим содержанием. Здесь, в произведении Г. Исхаки, большую роль играет сила рационального начала. Это, в свою очередь, связано с тем, что Г. Исхаки является не представителем "чистого искусства", а пламенным писателем-борцом. И литературное творчество его сначала интересует как некое средство оружия в борьбе за жизнь и судьбу нации. Поэтому важно это произведение автора проанализировать в плане идеи и проблематики, поскольку это помогает выяснить то, что писатель, действительно был борцом за свободу своего народа. Данное положение, в свою очередь, способствует анализу своеобразия его творчества.
Роман начинается с рассказа лирического героя о его поездке в деревню в очередной отпуск. С первых страниц произведения молодой герой противопоставляется и природе, и деревенской жизни, или вовсе стоит особняком от них. К примеру, после долгожданного дождя "утки громко празднуют, разговаривают, шумят; благодарят Аллаха за этот дождь" (С. 85). В это же время лирический герой не знает, куда деваться от этого надоевшего дождя. Не умея проникновенно относиться к природе, не находя в ней радости, молодой герой в деревенской жизни чувствует себя белой вороной. Его одиночество, бессмысленность его жизни особенно отчетливо демонстрируются в дни летних и осенних работ. Наблюдая за напряженной работой сельского люда, герой чувствует неловкость за то, что не может участвовать в ней: "Как можно ничего не делать в то время, когда весь народ трудится, весь народ старается увеличить богатства, которые дает природа, весь народ заготавливает хлеб для будущего всего человечества? Как можно пользоваться результатами этого труда, не участвуя в нем?" (С. 101). Но, он не может войти в этот мир, и ограничивается лишь воздаянием оды участвующей в этом труде молодой матери, его грудному ребенку: "Живи, труженица-мать! Живи, труженик-ребенок! Знай, что все ценности мира, все счастье мира в твоих деловых руках, и живи! Живи!" (С. 101).