Лучше всех Желтоголовый, но и в нем сидят духи тьмы. Недавно один из пленников взял у него очень красивый поясок с блестящими подвесками. Понравился человеку поясок, бывает же такое. Желтоголовый долго искал поясок и в конце концов нашел его, впрочем, пленник и не скрывал, что ему приглянулась эта вещица.
Желтоголовый от ярости стал красным, как его камзол (так называется мешок без рукавов, который прикрывает плечи, грудь и спину бледнолицых), и кулаком ударил пленника в лицо, да так сильно, что выбил ему два передних зуба. И при этом кричал дурным голосом: "Ты вор, ты украл мой пояс, я тебя отучу красть чужие вещи". Вор, красть - странные и непонятные слова. На Острове Людей поля общие, канеи и бохио общие. Конечно, у каждого есть свои вещи - гамаки, птичьи перья, гребни, но невелика беда, если сосед возьмет у тебя головную повязку или гребешок. Возьмет, подержит и отдаст.
Все это Ягуа пытался объяснить Желтоголовому, но где таи! Желтоголовый еще пуще разъярился, злобно кричал: "Вы дикари, темные дикари, и не вам учить нас, христиан, уму-разуму. В нашей стране ворам рубят головы и воров четвертуют и вешают".
Ягуа так и не понял, что такое четвертование и куда и как вешают воров, но отлично уяснил, что бледнолицые все поголовно сбиты с пути истинного коварным Мабуйей, которого эти чужеземцы называют Дьяволом и Сатаной.
И в один прекрасный день Мабуйя-Дьявол-Сатана убил Ягуа. Убил не тело его, а имя. Сеньорадмирал сказал: "Отныне ты будешь не Ягуа - имя это языческое, а Диего. Диего - доброе христианское имя (эти бледнолицые на каждом шагу себя называют христианами, потому что главный их бог - Христос), и так же зовут моего старшего сына".
Бледнолицые убили и имена всех прочих пленников. Теперь им дали клички - Алонсо, Хосе, Франсиско, Санчо, причем у Хосе и Франсиско почему-то было еще по одному имени - Пепе и Пако.
Плохо, когда убивают твое имя. Ведь на Острове Людей духи-покровители привыкли, что Ягуа есть Ягуа. Найдут ли они своего подопечного, если стал он Диего? Три вечера Ягуа-Диего кормил своего земи (он вырезал его из черного сухаря) крошками кассавы и поил красной водой, которую любят бледнолицые. Как знать, быть может, земи сообщит духам-покровителям, что Диего это и есть Ягуа. А вот у прочих пленников никаких земи не было, и вообще они от перемены имени не страдали. Зато у Пепе вышла большая неприятность совсем по другой части. Ему дали роскошные штаны, зеленые, с косыми белыми полосами, но он сказал: "Не хочу". Желтоголовый долго уговаривал Пепе, но тот стоял на своем. Тогда боцман Чачу выпорол Пепе. Пороли Пепе жестоко, исполосовали ему всю спину, а затем надели на него штаны, и он смирился со своей участью.
Желтоголовый принес Пепе две-три горсти мягких сморщенных зернышек (они называются изюмом), накормил ими бедного пленника и смазал его спину какой-то целебной жидкостью.
Бледнолицые - их исподтишка подстрекал боцман Чачу - смеялись над Желтоголовым, пока за него не заступился Сеньорадмирал.
Диковинный человек был этот великий вождь бледнолицых. И не в первую и даже не в пятую луну слегка приоткрылся он Ягуа… Чем-то напоминал он мудрого Гуабину. Но не лицом, не статью, не повадкой. Странные у него были глаза. Белый огонь сиял в них, огонь холодный и страстный. И почему-то было жаль его, великого вождя бледнолицых. Усталые морщинки сбегались к уголкам его глаз, он горбился, ходил в камзоле, испятнанном жиром и красной водой, его голова серебрилась, хоть летами он был и не стар.
Прекрасная Куба
Когда на Кубе восходит солнце, на берегах Желтого моря оно уже клонится к закату. Половина земной окружности - такова дистанция между этой жемчужиной Антильских морей и страной, где во времена Марко Поло царствовал Великий хан Хубилай. И непохожа была Куба ни на Катай - северные земли империи Великого хана, ни на Сипанго - Японию, ни на Индию.
Только очертаниями своими этот бесконечно длинный и узкий остров был сходен с Явой, Кубой Малайского архипелага. Но горы, леса, люди - все было разным на этих бесконечно отдаленных друг от друга островах.
Впрочем, о Яве Сеньорадмирал, дон Христофор Колумб, не думал и не вспоминал. Очень уж смутно о ней писали даже те европейцы, которым довелось побывать на островах Дальней Азии…
28 октября перед великой экспедицией открылись берега Кубы. Берега с высокими пальмами.
Пальмам гости из-за моря не опасны. Но люди, чьи дома стояли в прохладной тени этих пальм, отлично знали: бойся пришельцев из страны Восхода. Длинноволосые наводили на них страх. Белокрылые вызывали удивление и ужас.
Пальмы были здесь совсем не такие, как на Острове Людей, но кубинцы приносили своим богам те же жертвы, что и соплеменники Гуаяры. И язык на Кубе был такой же, как на родной земле Диего.
Сеньорадмирал теперь шагу не мог ступить без него. И без четверых прочих пленников. Пять языков лучше одного, когда надо объяснить Сеньорадмиралу, сколько гор и рек на Кубе.
К несчастью, не только Сеньорадмирал, но даже Желтоголовый не всегда понимал простые слова. Уши бледнолицых раскрыты лишь для вестей о золоте, и все, что ты им ни говорил бы, они толкуют на свой лад.
Диего никогда не утверждал, что на Кубе много золота. Может быть, это говорил Пепе? Или Пако? Или Алонсо? Или Санчо? Да нет же, ничего подобного им и в голову не приходило, но почему-то Сеньорадмирал решил, что здесь золота, как песка на Острове Людей…
Обшарили бледнолицые всю бухту, золота не нашли. Теперь Сеньорадмирал намерен идти в сторону захода вдоль полночного берега Кубы, и он почему-то уверен, что там найдет золото.
У Пепе Сеньорадмирал спросил: приходил ли сюда касик касиков Великий хан ловить жемчуг. Пепе знает: лучше сказать "да", чем "нет", - зачем огорчать бледнолицых. И он ответил: "Да, приходил". А потом спросил у Диего: "Ты не знаешь, что это за Великий хан и где он живет?" Нет, Диего этого не знает. Зато Сеньорадмирал нынче доподлинно, якобы со слов очевидцев, проведал, что Великий хан недавно посылал в здешнюю бухту Сан-Сальвадор большие корабли и что люди хана ловили в этих водах жемчуг. Так у бледнолицых рождается истина.
Да, непонятные они люди. И есть среди них подлинные исчадия Мабуйи. Их все боятся, и для пленников они опаснее акул. Хуже всех Чачу-боцман. Он распоряжается всеми матросами, приказывает ставить и убирать крылья-паруса, он ведает всеми веревками и крючьями, но к числу касиков не принадлежит. Желтоголовый говорит, что Чачу родом из полночного кастильского края, край этот называется Страной Басков, там строят самые лучшие большие каноэ, и эти баски вспоены Большой Соленой Водой, и моряки хоть куда. Чачу тоже хороший моряк, но он свиреп и жесток. Этот Чачу ловит пленников и дает им разные поручения. Хорошо ли, плохо ли выполнен его приказ, все равно он затем вымещает на них свою злобу. Вчера Диего попался ему на корме, и Чачу сказал: "Вылей эту воду за борт". Диего вылил, ни одна капля не попала на палубу, но Чачу дал ему пощечину и больно хлестнул по спине плетью. Пепе Чачу вывихнул руку. У Санчо он выбил три зуба. И всякий раз он обзывает пленников собаками и говорит непонятные слова: "Раб, скотина, мразь, ублюдок".
И нет дружбы у бледнолицых. Держатся вместе те, кто родом из одних мест. Да и то земляк с земляком ничего делить не будет. Правда, попадаются и хорошие бледнолицые, например краснобородый матрос с очень странным именем - Обмани-Смерть. И его товарищи - их трое - с оглядкой на Чачу-боцмана угощают Диего изюмом и дают ему всевозможные советы.
А Чачу к ним придирается на каждом шагу и называет висельниками, и от этого они выходят из себя, а почему - Диего понять не мог.
Ведь он не знал, что Обмани-Смерть (истинное его имя было Бартоломе де Торрес) судьи андалузского города Палоса приговорили к смерти: он в сильном подпитии убил своего собутыльника. Убил за то, что тот тяжко его оскорбил. Это был несправедливый приговор, по крайней мере так считали трое друзей преступника. И они помогли своему товарищу бежать из тюрьмы. Увы, их схватили у стен тюрьмы стражники. По кастильским законам петля полагалась всякому, кто содействовал бегству преступника, осужденного на смерть.
Но случилось "чудо": королева разрешила адмиралу отобрать для экспедиции опытных моряков из числа смертников, сидящих в палосской тюрьме. А на корабле Бартоломе де Торресу дали кличку Обмани-Смерть, и он явно ею гордился.
Многого не знал Диего, хотя кое о чем и догадывался. Действительно, не было мира на кораблях адмиральской флотилии. Шла ожесточенная борьба между сторонниками адмирала и приверженцами Мартина Алонсо Пинсона. Пинсоновские "волчата" готовы были растерзать всех "чужаков", а генуэзец-адмирал вызывал у них особую ненависть.
К счастью, младший брат Мартина Алонсо Пинсона Висенте Яньес держался в стороне от "волчат". "Волчата" злились за это на "отступника", злились потому, что "Нинья", которой командовал Висенте Яньес, не поддерживала сторонников его старшего брата.
И богу хвала, за адмирала горой стоял кормчий "Санта-Марии" Пералонсо Ниньо. Родом он был не из Палоса, а из соседнего городка Могера, и поэтому все могерцы - а их во флотилии было десятка полтора - враждовали с "волчатами".
Особняком стояла клика боцмана Чачу. К ней принадлежали моряки-северяне. Чачу ненавистны были и сторонники адмирала, и пинсоновские "волчата", и он ловко мутил воду, стравливая соперников.
Что и говорить, хитер был Мабуйя, и обильные семена раздора посеял он на кораблях адмиральской флотилии.