Всего за 499 руб. Купить полную версию
Однако XIII в. был еще более насыщен примерами высокого стратегического искусства. Первый пример относится к 1216 г., когда король Джон в результате кампании, в которой была применена стратегия в ее чистом виде, без каких-либо сражений спас свое королевство, после того как чуть было не потерял его. Его средствами были: 1) подвижность; 2) большая обороноспособность, которой в то время обладали крепости; 3) психологический фактор - неприязнь горожан к баронам и к их иностранному союзнику Людовику Французскому. Когда Людовик, высадившись в восточной части Кента, оккупировал Лондон и Винчестер, Иоанн имел слишком мало войск, чтобы оказать ему сопротивление в бою, а на большей части остальной территории страны господствовали бароны. Однако Иоанн все же сохранил за собой крепости Виндзор, Рединг, Уоллингфорд и Оксфорд, которые контролировали путь по Темзе и разделяли силы баронов к северу и югу от реки. Важнейшая крепость Дувр, находившаяся в тылу Людовика, также оставалась в руках Иоанна. Иоанн отошел на территорию графства Дорсетшир, а когда обстановка прояснилась, в июле совершил марш на север к Бустеру, выйдя на рубеж р. Северн, и таким образом создал барьер, чтобы не допустить дальнейшего распространения повстанцев на запад и юго-запад. Отсюда он двинулся в восточном направлении, вдоль р. Темзы, как бы для оказания помощи Виндзору, осажденному войсками противника.
Чтобы обмануть войска противника, осуществлявшие осаду Виндзора, Иоанн направил отряд уэльских лучников с задачей обстрелять их лагерь ночью, а сам повернул на северо-восток и раньше французов достиг Кембриджа. Теперь он мог перерезать еще большее количество дорог, ведущих на север, в то время как главные силы французов были скованы осадой Дувра. Успех Иоанна в изоляции района повстанцев привел к поражению мятежников и их французского союзника, сам же Иоанн в октябре умер. Но если Иоанн умер от неумеренного потребления персиков и свежего эля, то надежды его противника разбились от чрезмерного стремления овладеть во что бы то ни стало стратегически важными укрепленными пунктами.
Следующее восстание баронов было подавлено в 1265 г. с помощью искусной стратегии принца Эдуарда (впоследствии Эдуард I). В результате поражения короля Генриха III под Льюисом в Англии, за исключением пограничных графств Уэльса, установилось господство баронов. Именно туда и совершил свой триумфальный марш Симон де Монфор, переправившись по пути через р. Северн и дойдя до самого Ньюпорта. Принц Эдуард, которому удалось убежать из армии баронов и соединиться со своими сторонниками в пограничных графствах, расстроил планы де Монфора, захватив мосты через р. Северн и выйдя ему в тыл. Эдуард не только отбросил де Монфора за р. Аск, но и сорвал внезапным налетом трех своих галер на корабли в Ньюпорте план де Монфора, намеревавшегося перебросить свою армию обратно в Англию. Таким образом де Монфор был вынужден совершить длинный и утомительный марш на север через бесплодные районы Уэльса, в то время как Эдуард отошел к Вустеру и закрепился на р. Северн в ожидании подхода войск де Монфора. Когда сын де Монфора выступил со своей армией из Восточной Англии на помощь отцу, Эдуард использовал свое центральное положение, чтобы разгромить обоих де Монфоров поодиночке, пока они не соединились. С этой целью Эдуард совершил форсированный марш, затем контрмарш и дважды добился успеха в результате ошеломляющей внезапности под Кенилуэртом и при Ившеме.
Эдуарду, после того как он стал королем, было суждено теми войнами, которые он вел в Уэльсе, внести еще больший вклад в военную науку. Он не только усовершенствовал методы применения лука и использовал взаимодействие кавалерийских атак со стрельбой из луков, но и разработал новый стратегический метод завоеваний. Задача заключалась в том, чтобы покорить отважные и дикие горные племена, которые могли уклониться от боя, отходя в горы, и затем вновь возвратиться в долины, когда покорители прекратят боевые действия на зимний период. Если силы и средства, имевшиеся в распоряжении Эдуарда, были сравнительно ограниченными, то он обладал тем преимуществом, что район, в котором он действовал, также имел ограниченные размеры. Эдуард сочетал подвижность с опорой на стратегически важные пункты. Строя в этих пунктах замки, соединяя их между собой дорогами, постоянно заставляя противника находиться в движении, так чтобы он не имел возможности в течение зимы восстановить свои физические и моральные силы и вернуть потерянные территории, Эдуард постепенно измотал противника и подавил его волю к сопротивлению.
Однако стратегические таланты Эдуарда не перешли по наследству к его потомкам, ибо из стратегии его внука и правнука во время Столетней войны нельзя было почерпнуть что-либо поучительное. Их бесцельные походы во Францию были совершенно безрезультатны, а те немногие походы, которые имели хоть какие-нибудь результаты, нельзя поставить им в заслугу, ибо во Франции в сражениях при Креси и Пуатье (см. рис. 6) Эдуард III и Черный принц (Эдуард) поставили себя в очень опасное положение. Однако весьма тяжелая обстановка, в которой оказались англичане, побудила их нехитрых противников опрометчиво броситься в бой в самых невыгодных условиях Тем самым они дали англичанам возможность избежать разгрома. Это произошло потому, что в оборонительном бою на местности, выбранной англичанами, применение длинного лука обеспечило англичанам явное тактическое превосходство над французским рыцарством.
Хотя французы потерпели серьезное поражение, оно в конечном счете сыграло для них положительную роль. Так, на следующем этапе войны они твердо придерживались фабианской стратегии Коннетабля дю Гесклена, которая состояла в уклонении от боя с главными силами английской армии, в создании всевозможных помех для передвижения противника и постепенном изгнании его с захваченной территории. Дю Гесклен достиг такого искусства в использовании подвижности и внезапности, какого редко кто из генералов добивался в прошлом. Он захватывал обозы, громил отдельные отряды, окружал и захватывал в плен изолированные гарнизоны. Удары он, как правило, наносил с наименее ожидаемых направлений, часто ночью, внезапно. Кроме того, дю Гесклен повсюду раздувал пламя местных волнений, с тем чтобы отвлечь внимание противника и в конечном счете подчинить себе территории, охваченные беспорядками.
Менее чем за пять лет дю Гесклен уменьшил огромные английские владения во Франции до небольшой полоски земли между Бордо и Байоной (южная часть побережья Бискайского залива), причем добился он этого без боя. Он никогда не начинал наступления даже на незначительные силы англичан, если они имели время для занятия оборонительных позиций. Другие военачальники, подобно ростовщикам, придерживались принципа: "Никакого наступления без гарантии его успеха"; принципом же дю Гесклена было: "Никакого наступления без обеспечения внезапности".
Дальнейшая практика англичан в деле завоевания чужих земель характеризовалась более внимательным изучением намеченной цели и средств к ее достижению до начала военных действий. Первая и наиболее известная кампания Генриха V одновременно являлась и наиболее безрассудной. В ходе "эдуардовского" похода 1415 г., кульминационным пунктом которого явилось сражение при Азенкуре, французам достаточно было только заблокировать дороги, по которым продвигался Генрих, чтобы голодом вынудить англичан прекратить сопротивление. Однако командование французских войск забыло опыт сражения у Креси и советы дю Гесклепа. Оно считало, что при четырехкратном превосходстве в силах следует наносить только прямые удары. В результате французы в еще более худшем варианте повторили постыдное поражение, которое они потерпели при Креси и Пуатье. После этой удачи Генрих V применил, если можно так выразиться, стратегию блокирования, преследовавшую достижение победы путем методического расширения территории, привлекая на свою сторону местное население. Последующие кампании Генриха V представляют интерес скорее с точки зрения большой стратегии, чем военной стратегии.
Наш обзор средних веков в области стратегии вполне может быть закончен изучением походов Эдуарда IV, который в 1461 г. вступил на престол, затем был изгнан, но в 1471 г. снова захватил трон.
Успех первой кампании Эдуарда IV был обеспечен главным образом быстрой оценкой обстановки и быстротой передвижения. Ведя бои в Уэльсе с местными сторонниками Ланкастерской династии, Эдуард получил донесение о том, что главные силы противника подходят к Лондону с севера. Повернув назад, он 20 февраля 1461 г. подошел к Глостеру, где узнал о победе ланкастерских войск при Сент-Олбансе 17 февраля над сторонниками Иоркской династии, находившимися под командованием Варвика. Если учесть, что расстояние от Сент-Олбанса до Лондона 32 км, а от Глостера до Лондона - более 160 км, то выходит, что ланкастерские войска имели в своем распоряжении лишних трое суток. Однако 22 февраля в Берфорде к Эдуарду присоединился Варвик, причем до Эдуарда дошли слухи, что Лондонская корпорация все еще ведет переговоры об условиях капитуляции ланкастерских войск, держа ворота города закрытыми. На другой день Эдуард вышел из Бсрфорда, 26 февраля вступил в Лондон и был провозглашен королем, а потерпевшие неудачу сторонники Ланкастерской династии отступили к северу. Эдуард подвергал себя большому риску, приняв решение преследовать численно превосходящую армию, занявшую заранее подготовленные позиции под Тоутоном. Однако он добился преимущества благодаря неожиданно начавшейся снежной метели, ослеплявшей противника. Войска Эдуарда под командованием Фауконберга удачно обстреливали преследуемые войска противника стрелами до тех пор, пока последние не предприняли контратаку, окончившуюся для них поражением.