Всего за 249 руб. Купить полную версию
Но зачастую люди стремятся к результатам "от ума", потому что они себя убедили (либо позволили другим сделать это), что хотят именно того, к чему идут. Они предпочитают не видеть, не слышать и не чувствовать ненависти и презрения к себе еще недавно близких людей и, кажется, не вполне осознают, что победой в суде все не окончится и жизнь, несмотря ни на что, будет продолжаться. А ведь по завершении спора им придется вступить в управление полученным активом, выстроить отношения с персоналом и контрагентами, начать принимать управленческие решения, брать на себя ответственность и жить той жизнью, которой они, возможно, никогда не знали раньше. И весьма вероятно, что их оппонент по суду никуда не исчезнет и даже наоборот - им придется вновь выстраивать отношения либо завершать их после судебного разбирательства и вне его. Юристы же лишь доведут клиента до конечной точки в его правовом конфликте и откланяются, оставив его с промежуточными итогами его жизни один на один.
Следовательно, хорошо бы уже в начале пути (или хотя бы в середине) задумываться о том, кем вам придется стать, что в этом новом для себя качестве делать, с кем, как и по какому поводу вступать во взаимоотношения, а с кем и как их прекращать и кого приглашать на замену, а также принимать во внимание, чему придется учиться. И, отвечая себе на эти вопросы, нужно разобраться, готовы ли вы к такому будущему, хотите ли вы его и оцениваете ли подобные изменения в своей жизни как положительные.
Если клиент верит, что не заслуживает победы
Клиент может внутри себя отказаться от достижения цели и перестать бороться за результат, если полагает, что не достоин его получения. Так бывает, например, если настоящей причиной брачно-семейного спора является его (клиента) измена или основанием для корпоративного конфликта стало его (клиента) воровство. В таких ситуациях понимание или даже ощущение собственной этической и моральной слабости мучает и не дает настаивать на своей правоте.
Стоит сказать, что клиент редко бывает справедлив по отношению к себе в этих рассуждениях (которыми он, конечно, почти никогда не делится с юристом напрямую). Предположим, речь идет о бракоразводном процессе, формальной причиной которого стала супружеская измена клиента, либо о корпоративном конфликте, толчком к которому послужило нечистоплотное поведение клиента по отношению к своему бизнес-партнеру (подобные дела всегда очень схожи). Мы можем "опрозрачить" вопрос, предположив, что суть спора в этих случаях сводится к цене предательства. Один из участников конфликта движим обидой и местью и полагает, что имеет право забрать себе бо́льшую часть или даже все имущество, в то время как другой внутри себя не может согласиться с этим и не принимает такого сценария.
Психологи скажут, что в измене одного из партнеров всегда виноваты оба, а воровство часто является попыткой восстановить нарушенный баланс в отношениях. Но даже если опустить эту деталь, очевидно, что если клиент много лет жизни потратил на создание материального результата, то он совершенно точно имеет право на получение его части в собственность. Любого рода попытки лишить его этой возможности нельзя считать обоснованными. Одной этой мысли может быть достаточно клиенту, чтобы ощутить собственную правоту в споре и начать ее отстаивать.
Игры, в которые играют клиенты с юристами
Итак, если, по мнению клиента или его юриста, цель изначально недостижима или не стоит того, чтобы ее достигать, если клиент вместе со своим адвокатом не владеет либо не хочет пользоваться работающими методами или не имеет способностей для достижения цели, если клиент считает себя недостойным получения результата или он либо его юрист не верит, что результат возможен, тогда наступает время для разного рода игр.
• Выбор методов, которые не работают.
Не собираясь всерьез достигать цели, ради которой затевался правовой спор, клиент с юристом могут ставить перед судом излишне теоретические требования или требования, которые практически очень трудно удовлетворить.
Одно из дел касается права собственности на земельный участок, расположенный под несколькими многоквартирными домами. Другое - прав на три земельных участка под одноэтажным домом из трех квартир (каждый - точно под квартирой). Все эти участки находятся в одном поселке (часть кварталов которого застроена многоквартирными домами, а часть - таунхаусами) и принадлежат застройщику.
По первому делу теоретически можно попытаться признать право общей собственности всех собственников трех многоквартирных домов, расположенных на одном участке, чтобы не связываться с межеванием и разделением единого участка на три. По другому теоретически можно признать отдельное право собственности собственника каждой из квартир на каждый участок, чтобы не связываться с объединением трех участков в один. И именно это и хочется сделать юристу: ему интересно быть автором-первопроходцем, обосновывая догматически неочевидные вещи. А клиенту надо попроще и побыстрее.
В итоге в обоих случаях было принято решение выбрать скучный и долгий, но беспроигрышный вариант ведения спора. Ставить опыты на клиенте не всегда правильно, хотя кто-то, может быть, и осудит автора за излишнюю осторожность в этом вопросе.
Бывает, что клиенты с юристами решают сразу просить очень многого, вместо того чтобы постепенно, в два-три шага добиться желаемого результата. В итоге атака захлебывается, хотя клиент, в принципе, и был прав.
Компания заключила инвестиционный контракт на строительство торгового центра, для чего оплатила в бюджет стоимость выкупа права аренды земельного участка под строительство. В дальнейшем инвестиционный контракт был расторгнут, а целевое назначение участка изменено на "для проектирования и инженерных изысканий". Компании при этом было предложено подготовить и подать документы на получение градостроительного плана земельного участка, после чего, как указано в постановлении органа власти, целевое назначение участка будет изменено на "для строительства" с "зачетом ранее оплаченной суммы в счет арендной платы". Еще позже место, где предполагалась стройка, было признано зоной объекта культурного наследия, и строительство там оказалось невозможным.
Деньги, внесенные в бюджет "в счет выкупа права аренды", вернуть так и не удалось. А все потому, что компания обратилась с иском сразу с двумя тезисами:
1) деньги оплачены в счет права аренды, предполагающего возможность строить;
2) право строить так и не было предоставлено, в связи с чем на стороне города возникло неосновательное обогащение. А следовало бы сначала установить в судебном порядке наличие задолженности у города перед компанией по договору аренды в связи с переплатой, то есть установить факт учета поступивших денег в качестве арендной платы по договору. И только тогда, потребовав расторгнуть договор аренды, просить суд о взыскании денег с бюджета.
Случается и так, что люди выбирают для решения своих задач инструментарий совсем не той отрасли права, которую надо бы применять: например, пытаются решить цивилистическими методами конфликт, который требует для его разрешения методов уголовного процесса.
Так, в корпоративном праве и бизнес-обиходе известен термин дедлок - безвыходная ситуация, в которой участники конфликта не могут прийти к согласию по вопросам управления компанией. Обычно как дедлок характеризуется невозможность смены генерального директора в компании с долевым распределением 50/50. Однако на практике в ходе корпоративных конфликтов директора нет-нет да и меняются - благодаря заочным решениям органов управления, либо решениям, составленным задним числом или принятым представителями участников по доверенности, либо еще каким-то образом (просвещение читателя насчет всех способов незаконной смены директоров не входит в задачи автора).
В подобных ситуациях шанс реального восстановления корпоративного контроля зависит в основном от возможности динамично провести проверку и возбудить уголовное дело. Попытки оспаривать подобные решения в арбитражном суде перспективны, но мало действенны: время играет против истца, пока корпоративный агрессор имеет право наращивать преимущество, совершая сделки с имуществом компании и легализуя результаты осуществленного корпоративного захвата. Однако для возбуждения уголовного дела по экономическому составу и проведения неотложных следственных действий необходима в полном смысле слова "взрывная сила". Дело в том, что органы следствия вовсе не спешат реагировать на каждое такое заявление - зачастую в возбуждении дел вообще отказывается или они расследуются вяло, и нужный результат не достигается.
Не будучи готовым к тому, чтобы резко и без раздумий совершать действия по защите своего права, клиент вкладывает минимум ресурсов и, соответственно, получает лишь видимость процесса.
• Избегание шагов, которые требуется совершить.
Случается и такое, что юрист дает клиенту очень четкие установки, как нужно действовать в его ситуации, а тот не стремится их выполнять и упускает все шансы выиграть дело. А все потому, что нет человека более изворотливого, чем тот, который по какой-то причине не хочет достигать своей цели.