КАСТРЮЛЬКА-ЯДОВАРКА ДУМАЕТ…
Рука помощи
Университет Культуры Ядоваров
объявляет прием на факультеты:
ядофилософский, ядоисторический,
ядофизический, ядорекламы,
ядожурналистики, ядокомпозиции,
ядопсихологии, ядоэкономики,
ядосвязей с ядообщественностью
в сфере ядоуслуг.
Только у нас -
ядоомоложение с ядопогружение
в ядовитое прошлое. Дорого.
Форма одежды голая.
Жизнь после смерти
Он ехал в бронированном "Мерседесе" и в бронежилете. Когда на бешеной скорости в ясный день его расстреляли из пулемётов, он притворился убитым.
В морге он дал сторожу взятку, принял душ, переоделся во все чистое, выпил чашечку кофе с коньяком, и сторож подбросил его в Шереметьево за сто евро, сказав на прощание: "Как только - так сразу!.."
Ближайший рейс был в город Лондон. Пройдя таможню, он мигом увидел, что в зале ожидания - много подозрительных лиц, очень похожих на те, что его расстреляли. Закрывшись маской от гриппа и притворясь, что идёт в парфюмерную лавку, добрался до кассы и сдал билет. Как только сдал - так сразу и позвонил сторожу, с ним пообедал и выспался в его безопасном месте. Там же по Интернету зарегистрировал в районе Гибралтара новую фирму консалтинговых услуг для сельскохозяйственной авиации.
Днем приходила жена, сторож сказал, что покойник ещё не готов, и велел принести помазок, бритву, полотенце, крем "Балет", одежду и обувь.
Жена хорошо выглядела, он давно не видел её при дневном свете, а сейчас, глядя в глазок бронированной двери, был доволен идеальной гармонией грусти и умиротворения во всём её облике: "Порода видна, порода!.."
Ближайший рейс был в город Мадрид. Пройдя таможню, он увидел, что в зале ожидания опять много подозрительных лиц, очень похожих на те, что его расстреляли. Закрывшись маской от гриппа и притворясь, что идет в кафе, добрался до кассы и сдал билет. Позвонил сторожу, с ним поужинал и выспался в его безопасном месте. Там же по Интернету зарегистрировал на Канарах еще одну фирму с аграрным профилем, а также купил маленький остров для постройки маленького курорта, который со временем распространится на более крупные близлежащие острова.
Утром жена приходила, сторож выдал ей сделанное по фотографиям и с натуры, - он закончил художественную Академию, где занимался скульптурой и живописью. Жена осталась довольна, дети тоже. Сторожу хорошо заплатили.
На проводы пришло немало народу, была печальная музыка и прощальные речи, глубоко искренние и торжественно благодарные. В глазок он увидел много подозрительных лиц, очень похожих на те, что его расстреляли. Все они хорошо выглядели, производя впечатление успешных, высокооплачиваемых специалистов цветущего возраста.
Мероприятие прошло замечательно, с блеском и красотой. Но кое-кто подозрительно вглядывался, внюхивался и даже поцеловал то самое в лоб. А когда понесли к автобусу, четыре снайпера с четырёх сторон сделали четыре контрольных выстрела в голову на подушечке. Голова вдребезги разлетелась, ранив осколками человек двадцать, кому-то выбило глаз, у кого-то застряло в затылке, людей заливало кровью. Но та голова оказалась абсолютно бескровной - ни капли… То, что осталось, быстро накрыли крышкой и защёлкнули на все замки.
Ближайший рейс был в город Рим. Пройдя таможню, он увидел в зале ожидания жену и детей. Они притворились, что с ним не знакомы. Ни с того ни с сего вспомнил вдруг Лермонтова:
Боюсь не смерти я. О нет!
Боюсь исчезнуть совершенно.
В самолёте жена и дети сидели от него далеко. Он поел, глотнул коньяка и мгновенно заснул. Снилась рыбалка на озере, по которому шли ангелы, все - в профиль, однобоко, но в белом сиянии. Они сказали ему беззвучно, не разжимая губ: "Сделай сторожу выставку его скульптуры и живописи. А рыба - это к беременности".
Он проснулся, когда самолёт подпрыгнул на посадочной полосе.
В очереди на паспортный контроль жена и дети продолжали не узнавать его. Потом в таможенном коридоре жена мимо прошла и сказала как бы даже и не ему, а воздуху: "Я беременна".
В Риме было очень много подозрительных лиц, похожих на те, что его расстреляли. Но сторож нарисовал ему замечательные документы - с другой фамилией, с другим именем и отчеством, с абсолютно другой датой и другим местом рождения, даже с другим гражданством. И это было подлинным произведением искусства, чистой правдой живучего вымысла. Эту чистую правду признавали и подтверждали все компьютеры всех аэродромов.
Не узнавая друг друга, прожили они сутки в огромном отеле на разных этажах. Этажей было двести. А через сутки, не узнавая друг друга, улетели в процветающую страну, где обожают художников, где на каждом углу - вернисаж, галерея и музей мирового значения. Там они, наконец, узнали друг друга, дом покупая.
Через месяц они встречали сторожа на благовонном аэродроме, где ароматы витали сандала, вербены и мускуса. У сторожа открывалась выставка его скульптуры и живописи в одной из самых престижных галерей. Выставка называлась "Документы. Жизнь после смерти". Все работы были раскуплены по заоблачным ценам. Пресса визжала от восторга, сторож мигом вошел в моду и стал звездой.
Уходя в звёзды, он сказал: "Как только - так сразу!.."
… у них тут гуляют платья зеркальные, в которых вся улица отражается.
Конец связи
Сапоги Леонардо
Свет разума
Он любит её. Очень.
Она любит его. Не очень.
Время стоит неважное, время великих перемен, изобрели колесо, им давят и продвигаются вглубь, завоёвывая.
Она работает по хозяйству у Леонардо да Винчи, готовит ему краски, стирает с него пыль, моет ему уши и под ногтями, а Леонардо - масон в маске из пластмассы, которую он изобрел и варит для герцога. Ария герцога из оперы "Риголетто".
У Леонардо нет денег на человеческую натурщицу, он - нищ и гол, одевается в то, что сам нарисовал, ест нарисованное, потому и знаменит как выдающийся рисовальщик. Все герцоги воюют друг с другом насмерть, чтоб его заполучить, одеваться во всё им нарисованное, и питаться свежими продуктами, натурально им нарисованными, и спать только с теми, кого он нарисует.
Леонардо просит её поработать у него натурщицей, в голом виде и в долг. Она жалеет его и соглашается. Но в припадке творческого затмения и ослепления красотой Леонардо её насилует извращённым способом в нарисованном виде. И тут как раз выясняется, что он - масон не из общей массы, а из огромного меньшинства нехорошей ориентации, очень в то время распространённой в нарисованных военных походах и в нарисованном высшем обществе.
Идёт снег. Она спасается бегством, спотыкаясь босыми нарисованными ногами о сугробы на колёсах, и рассказывает возлюбленному, как всё это было… Он клянется жестоко отомстить Леонардо таким коварным способом, чтоб не оставить следов, ведущих на виселицу. Обретя эту цель, он ищет для неё идеальные средства и сладострастно читает интересные книги о ядовитых веществах и технологиях ядоварения.
Они строят секретный сарайчик с ядоварным котлом (общепринятое название - "ядоварка", тогда были ещё и правильные кастрюльки-ядов арки в каждом серьезном дворце!..) и сушат ядовитые травки, ягодки, змей-ские плоти, чёрных кошек и таблицу Менделеева.
А поблизости лечатся тут на водах дочь Менделеева с Алекс. Блоком, оба выглядят очень плохо и друг с другом не разговаривают, Блок пьёт, Менделеева дочь тоже гуляет.
Леонардо делает фейерверки для герцога, который выгодно продает свои фейерверки другим герцогам, поэтому жизнь бьёт ключом. Но за стенами дворцов обстановка очень тяжёлая и опасная, в лес ходить невозможно, там - разбойники, наглые, грязные и заразные. А в лесу - Пастернак с женой, оба выглядят очень плохо и друг с другом не разговаривают. Пастернак спиной к жене ходит, что-то мычит и бормочет со стоном. Разбойники видят, что ненормальный, и бедняжку не трогают, жена им тоже не нравится.
Там-сям идут маленькие победоносные войны, мимо идёт Леонардо в нарисованных сапогах. У него ноги болят, ревматизм и воспаление корешков - бьёт током из поясницы в лодыжку через колено, а в сапогах окна светятся от этого электричества.
В поисках лекарственного сбора нарисованных трав он спотыкается о дверь ядовитого сарайчика, где варит котелок. А натурщица, им изнасилованная в нарисованном виде, притаилась за шторкой с лебедями.
Леонардо нюхает котелок с варевом и сам себе говорит:
"Надо употребить! Жуткая боль, Леонардо, выпей йаду!"
Выпил - и всё прошло. Чудеса, боль как ветром сдуло. На обратном пути скакал с пританцовкой мимо Алекс. Блока с Бор. Пастернаком, они сразу поняли, что ненормальный, и притворились членами общества слепых.
А Леонардо примчался в трущобу герцога и шифровальными знаками записал в амбарную книгу своё выдающееся открытие в области мировой медицины. С тех пор он лечил всех герцогов ядами.
Видя такое чудо из-за шторки с лебедями, она рассказала возлюбленному, как всё это было… Они быстренько заварили новую порцию в своей ядоварке и дружно выпили на двоих. Зря!
Оба тут же скончались, и цвет их стал сине-зелёным.