Всего за 119 руб. Купить полную версию
До недавнего времени наука уделяла крайне мало внимания феромонам, считая для человека обоняние менее важным, нежели зрение или слух. Отношение к этому вопросу изменилось совсем недавно. Но началось все еще в XIX веке, когда французский натуралист Жан-Анри Фабр обнаружил, что самка мотылька может привлечь десятки самцов в комнату, где она находится. Фабр предположил, что самка посылает самцам какие-то химические сигналы, которые человек не может уловить. Он был прав, это доказало время, потому что тогда просто не было технических средств, чтобы подтвердить его догадку.
В середине XX века группа немецких ученых под руководством Адольфа Бутенандта смогла выделить секрет желез самок бабочек шелкопряда, разобрать его на составные компоненты и показать, что лишь на одно из полученных веществ самец реагирует трепетанием крыльев - то есть так же, как на присутствие самки. И чтобы вы представляли, насколько мало в железах этого вещества: всего 6 граммов феромонов были добыты из желез полумиллиона бабочек!
Что же касается всевозможных духов с феромонами, то женские феромоны уже много веков имитируются амброй. Этот волнующий, буквально дурманящий голову запах берется не из экстракта цветов или деревьев, как многие думают, а из паховых желез кита. Мужские феромоны очень индивидуальны, поэтому синтезировать или сымитировать их так, чтобы они одинаково влияли на каждую женщину, невозможно.
Рецептор вомероназальной системы улавливает запах феромонов, и мозг анализирует полученные от них данные; а данные говорят, ни больше ни меньше, о состоянии здоровья человека, о том, готов ли он к размножению и стоит ли производить от него потомство. Проанализировав запах, мозг выдает свое заключение эндокринной системе, и та, в свою очередь, вырабатывает гормоны, которые рождают у нас к человеку чувство приязни, неприязни или равнодушия. Что характерно, одни и те же феромоны вызывают симпатию у представителей противоположного пола и неприязнь - у своего. И все эти операции наш организм проделывает в считанные мгновения - покуда у нас складывается первое впечатление.
Запахи окружают нас ежедневно и ежесекундно, во всем их многообразии. И если наука давно ответила на вопрос, зачем нам умение распознавать запахи (найти партнера, найти пищу, вычислить врага), то вопрос о том, каким образом человек все эти запахи распознает и запоминает, долгое время оставался без ответа. Этой теме посвящена статья "Штрих-код запаха" кандидата физико-математических наук Е. Лозовской. В своей статье она рассказывает о том, что лишь недавно ученые разгадали эту загадку, восстановив всю цепочку - от взаимодействия пахучего вещества с рецептором до формирования в мозге четкого впечатления определенного запаха.
Большое значение в ответе на этот вопрос принадлежит работам американских ученых Ричарда Акселя и Линды Бак: их исследования в области распознавания запахов в 2004 году были удостоены Нобелевской премии по физиологии и медицине. Ключом к разгадке принципов работы обонятельной системы стало обнаружение огромного семейства из приблизительно тысячи генов, управляющих работой обонятельных рецепторов.
Л. Бак и Р. Аксель обратили внимание на то, что в распознавании запахов задействовано более трех процентов общего количества генов организма. Каждый ген содержит информацию об одном-единственном обонятельном рецепторе - белковой молекуле, которая реагирует с пахучими веществами. Такое сочетание разнообразия рецепторов и химических свойств молекул создает широкую полосу сигналов. Эти сигналы рождают уникальный код запаха, благодаря чему его можно запомнить и узнать: этот код позволяет нам хранить в мозге информацию примерно о 10 тысячах запахов.
Те из школьниц и студенток, которые экспериментируют со случайным сексом, обычно не задумываются о том, что у них гораздо больше шансов получить ЗППП, чем у их партнеров-мужчин, и что в случае данных заболеваний у них намного больше шансов на бесплодие или развитие рака. Довольно часто подобная безрассудность встречается у женщин и в более разумном возрасте. Кроме того, эмоциональные последствия секса у женщин сильно отличаются от тех, которые испытывают мужчины.
Забудьте о фильмах, в которых бесконечная женская раскрепощенность уподобляется мужской по степени беспечности: исследования авторитетного эволюционного антрополога Джона Таунсенда показывают обратное. Сексуально активные женщины с чрезвычайно либеральными сексуальными отношениями не в состоянии эмоционально справляться со случайным сексом. Они чувствуют себя используемыми, обиженными и опустошенными после секса с мужчинами, незаинтересованными в отношениях.
Для девушек-подростков секс с многократными партнерами увеличивает возможность последующего развития клинической депрессии в десять раз. Для сравнения - для юношей-подростков этот риск увеличивается вдвое. Исследование случайного секса среди студентов колледжа приводит к еще более драматическим заключениям: женщины, которые наиболее часто участвуют в случайном сексе, имеют большинство симптомов депрессии, тогда как их сверстники-мужчины, также увлекающиеся случайными связями, к депрессии почти не склонны.
Культурные, социоэкономические и половые различия
Различия во взаимодействиях матерей и младенцев могут отражать культурные различия между народами.
Этой теме посвящено исследование, которое в 1990 году проводили японские и американские исследователи в США. Они пришли к заключению, что матери в Соединенных Штатах больше ориентируемы на информацию, нежели матери в Японии. Американские матери более разговорчивы и задают младенцам больше вопросов, особенно закрытых (то есть таких, которые предполагают ответ "да" или "нет"), и чаще стараются говорить с младенцами четко и правильно, не коверкая слова. Напротив, японские матери больше ориентируемы на произведение эффекта, используют больше бессмысленных звуков и словосочетаний, больше детского лепета и больше вариантов имени младенца.
Эти различия могут отражать предположения каждого общества о коммуникации между взрослыми и младенцами и между взрослыми и взрослыми. В том, что касается культурных стилей разговора, для Соединенных Штатов характерны прямые высказывания, которые подчеркивают индивидуальное самовыражение. Стили в Японии являются более завуалированными, косвенными и выражают сочувствие и соответствие. Это относится и к разговорам с детьми, и к разговорам взрослых между собой. Японские нейропсихологи рассказывали, что их соотечественницы реже напевают своим младенцам, но дают им больше физического контакта, чем это делают матери в Соединенных Штатах. Данное различие также отражено в более частом невербальном ответе японскими матерями и более частом устном ответе американскими матерями.
Типы сигналов от младенцев, на которые матери отзовутся с большей вероятностью, также отличаются. Американские матери чаще ответят на позитивный призыв, доброжелательное воркование, спокойные звуки своего младенца, в то время как японские матери скорее ответят на звуки, выражающие дискомфорт или суету. В своем ответе японские матери пробуют успокоить младенцев речью, в то время как американские матери стремятся перехватить внимание ребенка. Японки чаще используют вокализацию, меняют тембр своего голоса.
Материнские образцы речи - приобретенные навыки, отражающие культуру, в которой была воспитана мать. В пределах североамериканской культуры раса, образование и социально-экономическое положение определяют будущее поведение матери с ребенком.
Например, хотя живущие в черте города афроамериканские матери из рабочей среды модулируют голос при общении с ребенком так же, как это делают афроамериканские матери из среднего класса, данные показывают другие, более тонкие различия. Матери среднего класса включают языковые цели более часто в игры со своими младенцами; в ответ на призыв младенца они начинают словесную игру, и данные своего голоса используют вдвое чаще, чем матери из рабочей среды.
В то время как североамериканские матери среднего класса задают больше вопросов, которые стимулируют языковое развитие, матери из более низких социально-экономических классов используют больше выражений приказного порядка с соответствующим тоном. Точно так же лучше образованные матери используют больше языковых средств, говорят с детьми более богатым языком. Очень важны в процессе социализации ребенка родные братья и сестры, особенно это актуально для национальных меньшинств и семей из низких социально-экономических классов. Такое общение компенсирует недостаточный разговор с матерью.
В пределах некоторых групп дети могут изучить язык через наблюдение, а не через взаимодействие. В одном афроамериканском сообществе в Южной Каролине младенцы не рассматриваются как способные к намеренному поведению, поэтому матери часто игнорируют призывы своих младенцев.
Культурные и социально-экономические различия отражают ценности и верования этнической или другой распознаваемой группы. Неизвестно, какие аспекты материнского общения являются самыми важными для развития ребенка. Но исследователи единодушны во мнении, что было бы неправильным полагать, что материнские методы одной культуры лучше, чем другой.
Различия также зависят от пола ребенка. Вообще, матери имеют тенденцию поддерживать большую близость с дочерьми, чем с сыновьями, по крайней мере до четырехлетнего возраста. Это различие отражено другими способами. В двухлетнем возрасте девочки получают больше вопросов, мальчики - больше указаний. С маленькими девочками матери часто повторяют сказанное, распознают больше детских ответов. Большинство длинных материнских высказываний обращено чаще к дочерям, чем к сыновьям.