Всего за 460 руб. Купить полную версию
Не менее странным для нас выглядит и отношение рыцарей к добру. "Нет смысла творить добрые дела, если они останутся неизвестными", – говорил средневековый романист Кретьен де Труа, одобряя постоянную заботу рыцарей о своей репутации. Гордость признавалась совершенно оправданной, если она не была гипертрофирована и не превращалась в высокомерие и заносчивость. Самым оскорбительным для рыцаря было обвинение в недостатке мужества. Благородный, щедрый, верный и надежный, он должен был уметь по-настоящему преданно любить женщину.
"Сражаться и любить" – вот лозунг рыцаря. Любовь должна была быть взаимно верной. Рыцари, принявшие обет верности даме сердца, стойко сопротивлялись любовным признаниям других женщин. Если рыцарь не добьется славы, то дама вправе его разлюбить.
Некоторые исследователи средневековой культуры отмечают, что воспевание дам рыцарями часто носило более прагматический характер. Странствующие голодные рыцари, путешествуя от замка к замку, восхваляли хозяйку, обычно богатую и известную, чей муж находился, как правило, далеко, в надежде на сытный прием, а может, и на продвижение по службе. Но, как бы то ни было, все происходило согласно куртуазному стилю поведения. Служение рыцарской чести и долгу – вот главное удовольствие рыцаря. Культура в целом и мораль в частности выступают в данном случае средством трансформации удовольствия.
В Средние века известны случаи длительных переписок между женскими и мужскими монастырями, где в экзальтированной форме выражалась любовь на расстоянии людьми, которые знали, что никогда друг друга не увидят. Другими словами, они пытались получить удовольствие от платонической любви. Вообще, Средневековье – эпоха подчинения удовольствия морали и религии. Удовольствие люди начинают получать не от удовлетворения своих физико-биологических, то есть витальных потребностей, а от воздержания, от неудовлетворения этих потребностей, а иногда и от прямого издевательства над организмом, считая, что это идет во благо душе.
Интересны в связи с этим слова средневекового поэта Алишера Навои: "Богат не тот, кто в изобилии достатка своего, / Не устает от наслаждений в обладании его. / Богат душой лишь тот, кто милостью Творца / Имеет клад, в котором нет порока для него". Верующий человек отнюдь не лишен удовольствия. Напротив, он порой жертвует мимолетными удовольствиями во имя вечного счастья, мира и гармонии в душе.
"Человеческое удовольствие сегодня состоит в том, чтобы развлекаться, – писал Эрих Фромм, имея в виду под развлечением получение удовольствия от массового потребления товаров и услуг. "Мир, – по замечанию Фромма, – это один большой предмет нашего аппетита, большое яблоко, большая бутылка, большая грудь; мы – сосунки, вечно чего-то ждущие, вечно на что-то надеющиеся – вечно разочарованные".
И в Средние века простой люд (третье сословие), часто не обременяя себя ограничениями, предавался жизненным радостям. Особенно ярко проходили праздники с играми, весельями и шутками. Но все же это было не то, что в Риме. И на Западе, и на Востоке в эпоху Средневековья чувствовалось влияние религии. Если вспомним Августина Аврелия, в частности его работу "О граде Божьем", то заметим, что он делил мир на "град Божий" и "град земной". Люди "града Божьего" подчиняют свою жизнь христианским заповедям, и после смерти им уготовлена жизнь на небесах, то есть они уйдут в вечность. Люди "града земного", оправдывая свое название, руководствуются земными чувствами, предаваясь земным удовольствиям, и поэтому не обретут вечной жизни, уйдя в небытие.
3.4. Удовольствие в эпоху Возрождения
Эпоха Возрождения, или Ренессанса, представляя собой некий возврат к античной культуре (отсюда и название), объединила аполлоническую и дионийскую культуры. Удовольствие вновь "спускается с небес на землю", то есть утверждается на этом свете. Вновь возрождается вера в человека, его возможности, талант, творчество и волю. Теоцентризм Средневековья сменяется антропоцентризмом эпохи Возрождения. Развивается гуманистическая культура, ставящая человека в центр внимания. Личность человека приобретает не только высшую ценность, но и цельность, и даже универсальность. Достаточно вспомнить великих представителей Ренессанса, чтобы сказанное стало очевидным. Одно имя Леонардо да Винчи звучит убедительно. А таких имен привеликое множество. Интересно, что тогда особенно ценили людей образованных и одаренных. К ним относились как к святым в эпоху Средневековья. Не от этого ли произошел такой прорыв в искусстве, философии и науке?
Какова же судьба удовольствия в эту великую эпоху? Вспоминаются одновременно совершенно разные, в какой-то степени даже противоположные произведения – "Божественная комедия" Данте Алигьери, "Декамерон" Джованни Боккаччо, "Книга песен" Франческо Петрарки и "Гаргантюа и Пантагрюэль" Франсуа Рабле. Имена великих представителей этой замечательной эпохи духовного раскрепощения человека сами по себе представляют целую эпоху. И Сандро Боттичелли, и Донателло, и Рафаэль Санти, и Микеланджело Буонарроти, и, конечно же, упомянутый выше Леонардо да Винчи, и Джотто, и Джордано Бруно, и Николай Кузанский, и Томас Мор, и Томмазо Кампанелла, и многие-многие другие. О каждом из них написано множество произведений и еще можно написать сотни книг. Но нам в контексте интересующей нас проблемы важно рассмотреть, как менялось отношение людей к удовольствию и как менялась роль удовольствия в жизни людей различных эпох.
Обратимся к "Комедии" великого Данте, которую потомки, выражая свое восхищение, назвали "Божественной". Используя религиозный, привычный для эпохи Средневековья, христианский, католический сюжет, Данте рассматривал эволюцию человечества ретроспективно, с того света. Главного героя, пытавшегося покончить с собой, еще при жизни, с разрешения Всевышнего, проводят по всем кругам Ада, через Чистилище и приводят в Рай, чтобы показать, что этим светом, то есть жизнью на земле, жизнь человека не ограничивается. Человек продолжает существовать и на том свете, но уже в другой, в своей духовной ипостаси. И если он жил не по-человечески, то его ожидают страшные муки. Другими словами, происходит отработка кармы, но в духовной жизни.
В Аду, как показано в "Комедии", глубоко под землей мучаются грешники – самоубийцы, убийцы, насильники, предатели, неверные жены и мужья и т. д. В Чистилище, представляющем собой гору, расположенную в центре острова, обитают после смерти обычные люди, язычники, не знающие Иисуса Христа, то есть простые люди, поклоняющиеся ложным богам. На вершине горы находится лучшее место Чистилища – Рай земной. Здесь грешники могут осознать свою ошибку, очиститься и прийти к истинному Богу и даже вознестись в Рай небесный. В небесном Раю находятся души истинных праведников. Он состоит из семи сфер, опоясывающих Землю и соответствующих семи планетам, а также трех высших сфер. На Луне пребывают души монахинь, насильно выданных замуж и поэтому не сдержавших обет девственности, на Меркурии – души честолюбивых деятелей, жизнь которых была праведной. Венера – обитель влюбленных. На Марсе находятся души борцов за веру, на Юпитере – души справедливых. Сатурн – место созерцателей. Солнце населяют сияющие души мудрецов, богословов и философов. Восьмой сферой Рая является сфера звезд. Здесь нашли приют души торжествующих, которые отражают сияние истины. В девятой сфере – кристальном небе – обитают ангелы и святые. Превыше же всего – десятая сфера, Эмпирей, где живут Бог и блаженные. Отсюда исходит ослепительный вечный Свет, помогающий обрести высшее знание и истину. Это "любовь, что движет Солнце и светила".
Таким образом, человек эпохи Возрождения был свободен в выборе своего образа жизни, но расплачивался за это на том свете. Поэтому надо сто раз подумать, прежде чем предаться земным удовольствиям. Хотя не все авторы вникали столь глубоко в причинно-следственные связи процесса испытания удовольствия. У Джованни Боккаччо, например, показана обычная жизнь людей с их земными, зачастую грешными удовольствиями. Несмотря на определенную свободу в эпоху Возрождения по сравнению со Средневековьем, все равно были сильны позиции религии, сохранялся жесткий контроль за поведением людей со стороны церкви. Об этом свидетельствуют хотя бы проблемы, возникавшие у Леонардо да Винчи в процессе его исследовательской деятельности, например, когда он делал вскрытия трупов, предварительно выкопав их из могилы. Только вмешательство высокого покровителя в лице короля спасло великого ученого и художника от суда инквизиции. А за что поплатился Джордано Бруно? Думаете за научные идеи, как обычно представляют в популярной литературе? На самом же деле за то, что пытался отстоять свою личность, свои убеждения, за то, что подобно Сократу не смирился с попыткой уничтожения чувства собственного достоинства, за то, что грубо разговаривал с представителями суда. К сожалению, ценой за верность своим идеалам и сохранение чувства собственного достоинства часто является жизнь. Удовольствие ли это – умереть за свою честь? Вопрос сложный. Но осознавать, что ты не испугался и, несмотря ни на что, не сломался и остался преданным самому себе, – видимо, действительно удовольствие.