Всего за 400 руб. Купить полную версию
Наша политическая система - это имитация. Имитация, естественно, общепринятого "цивилизованного" либерального стандарта. Потому как иного в нынешней глобальной системе не положено. И хорошо, что имитация - потому, что оригинал ещё хуже. И хорошо, если мы это понимаем.
Советская система, в известном смысле, тоже была имитацией и существовала более или менее стабильно, пока она это понимала. Заметьте: все демократизаторские наскоки на действующую систему построены по старой правозащитно-диссидентской модели: "Вот вы тут написали у себя - извольте выполнять!"
Вот пока начальство отчётливо сознавало, что это не для того написано, чтобы выполнять, всё шло нормально. До тех пор как наверх не проникли товарищи, не обладавшие навыком к мышлению, но обладавшие, к сожалению, навыком к чтению, которые, почесав репу, поразились: "Смотрите, действительно написано!" Идея реализовать буквально то, что было придумано понарошку, наиболее наглядно проявилась в территориально-государственном устройстве и его последствиях. В страшном сне никто не думал, что эти границы станут настоящими.
И сегодня буквализация нашей политической системы может иметь только один результат: она рухнет, похоронив под собой государство - на этот раз уже РФ.
Содержание:
Вместо предисловия - Михаил Леонтьев - обо всём, кроме политики 1
I. Идеология суверенитета 5
II. Элита, народ и власть 19
III. Россия, мир, политика и геополитика 31
Изборский клуб 47
Примечания 47
Михаил Леонтьев
Идеология суверенитета. От имитации к подлинности
Вместо предисловия
Михаил Леонтьев - обо всём, кроме политики
Встреча Михаила Леонтьева, известного журналиста, политолога, аналитика, в эфире "Русский час" телеканала "Спас" с сотрудниками редакции журнала "Фома", а также студентами и аспирантами МГИМО и студентами Московской Духовной семинарии и академии. Ведущий передачи - Владимир Легойда.
В. Р. Легойда: - Михаил Владимирович, спасибо, что вы согласились к нам прийти! Получится у нас поговорить с Леонтьевым обо всем, кроме политики? Как вы думаете?
М. В. Леонтьев: - Ну, не знаю… Если обо всем, кроме политики… Мы попробуем. До сих пор ни у кого не получалось! (смеется)
Справка:
Леонтьев Михаил Владимирович. Родился в 1958 г. Окончил общий экономический факультет МИНХ им. Плеханова. Занимался социологией. С 1989 г. был корреспондентом в отделе политики газеты "Коммерсант". С 1990 г. был зав. отделом экономики "Независимой газеты". В 1993 г. принимал участие в создании газеты "Сегодня". С 1997 г. - руководитель и ведущий программы "На самом деле" на ТВ-Центре. С 1999 г. - ведущий программы "Однако" на Первом канале.
В. Р. Легойда: - Михаил Владимирович, а помните, у Высоцкого:
"Если путь прорубая отцовским мечом,
Ты соленые слезы на ус намотал,
Если в жарком бою испытал, что почем,
Значит нужные книги ты в детстве читал…"?
Вот я, если позволите, хотел бы с этого начать. Какие "нужные книги" читал в детстве Михаил Леонтьев?
М. В. Леонтьев: - Как все, наверное. Удивительно, но мы все читали "нужные книги" в моем поколении. Самое главное - что их читали! Собственно, ерунды никакой не было кругом. И, при всех различных моих претензиях к предыдущему политическому режиму, тем не менее, как раз с точки зрения человеческой духовной жизни, человеческого общения и книг, тогда было очень много хорошего.
Я, естественно, читал в огромном количестве русскую и иностранную литературу. А если говорить о специфическом чтении, то мы с моим другом именно в детстве прочитали все, какие нам попались, исторические книжки. Любые, в том числе самые дурацкие. Поскольку книг-то было не так много, мы вычистили все доступные нам библиотеки, все доступные магазины. И если книга была историческая, независимо от того, про что она написана, - это могла быть история Азербайджана и все что угодно! - но если она была доступна, она была нами прочитана. Я очень увлекался историей, всякой. И, в общем-то, все мое базовое образование было получено тогда, потому что следующий период большого чтения у меня, к сожалению, наступил вот только недавно - в связи с профессиональной надобностью. Ну, некогда было после этого читать, к сожалению!
В. Р. Легойда: - А сейчас?
М. В. Леонтьев: - Я не представляю себе, как теперь вообще люди растут. У меня был тесть, который тогда был как-то инкорпорирован в деловой процесс. У него были дела, занятия, и он читал только газеты. Для меня это было совершенно невозможно: как человек может не читать книг? Теперь, наверное, многим нынешним людям трудно понять, как человек может их читать. Нет на это времени. Когда читать, где? И что - больше делать нечего?
В. Р. Легойда: - Да, это другая проблема! Ну, а если все-таки выделить какие-то важные возрастные точки? Ну, скажем, 10, 14 и 18 лет. Как вам сегодня кажется: есть какие-то книги, которые обязательно нужно в этом возрасте прочитать?
М. В. Леонтьев: - Ну, во-первых, до 10 лет - базовая детская литература. Я пытаюсь петь ребенку те колыбельные песни, которые мне пел папа. Я пытаюсь достать те книжки, иногда даже в том же издании. Это, конечно, глупо, но хочется именно те, которые были у меня в детстве. Начиная с каких-то ранних: "Старик-годовик", "Двенадцать месяцев", книги про животных - Сетон-Томпсон, еще что-то… Эта литература очень важна, по-моему.
Единственно - ребенку, конечно, сейчас лучше с точки зрения того, что у меня, например, в детстве никакого религиозного воспитания не было. Я из абсолютно нерелигиозной семьи. А сейчас мой ребенок приходит из школы, и у нее задание - она рисует семь дней Творения. Ей надо нарисовать, что там делается в каждый день.
В. Р. Легойда: - Это в воскресной школе?
М. В. Леонтьев: - Нет, это обычная, нормальная московская школа - Пироговка. И такая детская вера - она совершенно другая. Она настолько… Ну, я завидую просто!
Если говорить о подростковом чтении - то это как раз историческая литература. Огромное количество исторической литературы, первоначально уж совсем художественной, а потом даже и не художественной, всякой. А уже позже - это, конечно, базовая русская литература и, может быть, европейская: Манн, к примеру… Немецкая, в основном, наверное.
В. Р. Легойда: - А почему немецкая? Нравится?
М. В. Леонтьев: - Ну, как-то так получилось, не знаю. Она задевала. Ну, у меня, естественно, было очень много читанной "хемингуятины". В своем возрасте это тоже, наверное, чрезвычайно адекватно: Ремарк, там, и вообще…
В. Р. Легойда: - А почему так скептически? Мне кажется, для журналиста, наверное, очень важно…
М. В. Леонтьев: - Я не журналист, и никогда не думал быть журналистом! И первые лет десять, что я работал в журналистике, меня от слова "журналист" немножко как-то так… трясло.
В. Р. Легойда: - Понимаю.
М. В. Леонтьев: - В действительности, я и не был никогда журналистом. Ну, что такое нормальный журналист? Журналист - это репортер. Это человек, который способен "десять суток шагать ради нескольких строчек в газете". А я за свою жизнь сделал всего пяток репортажей, в основном, чеченских. Хотя это тоже, по сути, были не репортажи. Я, наверное, называюсь не нравящимся мне словом "публицист", вот оно некоторым образом отражает истину. Публицистика - это не журналистика.
В. Р. Легойда: - Михаил Владимирович, я не первый раз слышу, что вам не нравится, когда вас определяют как журналиста…
М. В. Леонтьев: - Ну, что значит "не нравится"?
В. Р. Легойда: - Ну, вы все время подчеркиваете, что вы не журналист…
М. В. Леонтьев: - Здесь, понимаете, вопрос другой. Я совершенно готов считаться кем угодно: сам назвался, тут уж извините. Залез в "ящик" - значит, могут обзывать любым словом. Но проблема-то не в этом. Когда говорят о журналистике, сразу начинают говорить о каких-то принципах журнализма и т. д. Вот тут у меня сразу начинается отторжение. Поэтому я сразу для начала говорю, что я не журналист, с вашими принципами, пожалуйста, от меня отстаньте: я их не знаю и знать не желаю вообще. Но я считаю, что журналист - это такой же человек, как слесарь, летчик, врач…
В. Р. Легойда: - Такой же, только хуже?