Всего за 84.9 руб. Купить полную версию
Но больше всего от этого выигрывают средства массовой информации. Терроризм порождают именно они и те специалисты, которые гордо именуют себя политтехнологами, являясь на самом деле простыми банальными провокаторами.
Эта гнусная порода появилась в России на рубеже 90-х и заполонила собой все этажи государственной власти…
Обо всем этом я размышлял, пока мусульманские старейшины вполголоса читали намаз и отбивали земные поклоны Аллаху.
После молитвы разговор возобновился. И уже поздно вечером, покидая страшную речку Течу и проклятое и Богом, и Аллахом село Муслюмово, глядя в озабоченные лица стариков, я подумал, что все-таки не зря приехал в эту уральскую даль и ввязался в эту совершенно бесперспективную политическую кампанию за место в Государственной Думе. Видимо, есть на свете нечто более высокое, чем банальная борьба за власть…"
15
Пароход отчаливал под радостные крики уже изрядно подвыпившей молодежи. Жирновский с верхней палубы размахивал руками и посылал воздушные поцелуи всем оставшимся на пристани. Случайные зеваки с удивлением наблюдали, как лидер либеральных демократов, обняв двух мальчишек в разноцветных канареечных рубашках и коротких штанах, поочередно взасос целовал то одного, то другого.
Тут же по палубе разгуливал, тряся своей редкой бородкой, бывший полковник, а ныне - один из ведущей тройки лидеров партии на выборах в Государственную Думу, со странной фамилией Чернуха. Облокотившись на поручни, потягивая пиво и время от времени икая, пристроилась всегдашняя тень шефа - толстый, но, тем не менее, чрезвычайно подвижный Митроханов. За ним почему-то навсегда закрепилась кличка Берия. То ли за любовь к слабому полу, то ли за такой же паскудный и шкодливый характер, как у некогда великого "временщика" при дворе Иосифа Сталина. Чуть поодаль на скамейке аккуратно примостились новый молодежный лидер либеральных демократов с известной революционной фамилией Островский и поздний и единственный отпрыск "шефа" - Игорек.
Пароход дал прощальный гудок и отвалил от пристани.
Охранник Митяй двинулся вдоль канатов, осторожно отодвигая внутрь палубы уже изрядно подвыпивших и не в меру расходившихся будущих депутатов и их помощников. Один из них недовольно замахал руками, требуя "свободы высказывания политических взглядов", но тут же получил увесистый пинок под зад от бывшего начальника охраны, а ныне - кандидата в депутаты высшего законодательного собрания страны, Амбальцева. Амбальцев аккуратно взял "шалуна" за шкирку и спихнул в нижний трюм.
Тем временем на верхней палубе Шеф устроил целое представление. Он приказал выстроиться всей малочисленной команде парохода во главе с капитаном и торжественно вручил каждому по футболке с партийной символикой. А капитану вручил бутылку водки "Жирновский" и кассету с записями своих песен. И тут же потребовал от радиста включить эту кассету через динамики. Не прошло и пяти минут, как над рекой разнесся резкий гортанный голос Шефа, старательно выводящего ноты песни про неведомого, но отчаянного Сокола.
- Сокол - это я! - гордо тыча в себя пальцем, возвестил Шеф. - А они - мои верные соколята!
Соколята тут же блаженно заулыбались и закружились под музыку, плавно размахивая руками.
- А вот этого соколенка люблю больше всех! - Шеф подтащил за лацкан рукава одного из танцующих пацанов и начал взасос целовать.
Поднявшийся на палубу Чернуха протянул Жирновскому полный стакан водки и соленый огурец. Шеф брезгливо поджал губы и зафырчал:
- Фу! Какой ты гадкий, Борода! Это вы там в своих чекистских застенках привыкли водку хлестать! А мы - народ творческий. Где там Леха? - Он повернулся назад и начал махать руками. - Пусть нам коньяка принесет. А то сам все выхлестает.
Не успел он сделать обратный разворот, как в его руке уже оказался полный стакан коньяка, услужливо вставленный Амбальцевым.
- Вот это по-нашему! - довольно ухмыльнулся Жирновский. - Будешь себя так и дальше вести - сделаю тебя председателем комитета.
- Какого? - оживился Амбальцев.
- А тебе не один хрен? Главное, что у тебя будет персональная машина, дача и секретарша. Ха-ха-ха! - громко закатился Шеф.
- А мне чего же? - заискивающе глядя в глаза Шефа, спросил Чернуха.
- Тебе тоже чего-нибудь сварганим. Не боись! Со мной никто не пропадет!
Чернуха махнул одним движением водку, закусил огурцом, расправил бороду, растопырил руки-крылья и вместе с молодежью начал описывать круги по палубе.
Через два часа на пароходе, кроме капитана и команды, не было ни одного трезвого человека. Даже охрана прогуливалась по палубе, слегка покачиваясь. И отнюдь не от встречной волны. К ночи гулянье достигло своего апогея. В половине двенадцатого из кают на верхнюю палубу вывалила вся дружная кампания и, размахивая пустыми бутылками, начала орать партийный гимн. Полковник Чернуха подбежал к стоящему у перил охраннику и стянул с него висящий на шее короткоствольный автомат.
- Вы, сосунки, понятия зеленого не имеете, что такое служба! Вот я вам щ-щ-ас покажу, как стреляют офицеры спецслужб!
Он сдернул предохранитель и, держа автомат одной рукой, начал прицеливаться в едва заметную в темноте мачту. Раздалась резкая очередь. Услышав выстрелы, на палубу выскочил Амбальцев. Зверски вытаращив покрасневшие от выпивки глаза, он ринулся в сторону Чернухи и начал отчаянно махать руками:
- Борода, кончай базар! Ты что, охренел?
- Стоять! - скомандовал обезумевший Чернуха и направил автомат в сторону Амбальцева. - Офицеры спецслужб бьют без промаха!
Им наперерез бросился Митяй. Он подскочил сбоку и попытался выбить из рук Чернухи автомат. Тот, совершенно ошалев, затряс бородой и громко и смачно матюгаясь, бросился по палубе, то и дело стреляя в воздух одиночными. Снизу высунулась голова Берии. Икая и громко ругаясь, он начал размахивать руками:
- Вы что, в натуре, охренели?! Ты куда, Амбал, смотришь? Отбери у Бороды ствол! Он же нам всем бошки попрошибает!
Но Чернуха уже несся вниз по лестнице, преследуя несчастного Митяя, тряся, подобно разбушевавшемуся индейцу автоматом и причитая:
- Я тебе покажу, как на боевого офицера хайло разевать! Ты у меня будешь рыб кормить на дне океана!
Митяй выскочил на корму и заметался перед оградительными канатами. Чернуха передернул затвор и выстрелил. Раздался дикий вопль раненого и ликующий возглас полковника.
В окне верхней каюты показалась голова Шефа.
- Что за шум? Амбал, кто там раздухарился?
Начальник охраны, с трудом ворочая языком, отрапортовал:
- Борода Митяю пятку прострелил. Нав-вылет!
- Ну вы, блин, даете! - выдохнул Жирновский. - Тащите сюда немедленно врача.
- А врач - того! Как свинья, пьяный! - Амбальцев провел по горлу рукой и громко икнул.
Жирновский моментально протрезвел, дико вытаращил глаза и заорал:
- Вы что делаете?! Меня же из-за вас с выборов снимут! Если что, всем поотрываю! Немедленно сюда капитана! Кто из вас перевязку умеет делать? Если этот пацан сдохнет, всех сгною! Чернуху - запереть в сортире! Будет вякать - бейте в харю!
У Чернухи выхватили автомат, скрутили руки веревкой и под его протестующие вопли поволокли вниз в сортир. Митяя аккуратно уложили на скамейку и притащили бинты из аптечки. Один из матросов начал обрабатывать рану.
- Ты ее того - водкой, водкой - продезинфицируй! - начали дружно подсказывать из толпы.
- Всех отсюда - на хрен! - приказал Жирновский. - И если кто вякнет, башку оторву! А тебе, парень, - обратился он к матросу, - если справишься, штуку баксов отвалю!
После перевязки Митяю стало немного легче. В него влили стакан водки и он забылся коротким сном прямо на палубе. Капитан парохода получил команду возвращаться назад. Так закончилась поездка по случаю регистрации партийного списка на выборах в Государственную Думу.
На следующий день в ЦИК было направлено ходатайство об исключении из списка кандидатов в депутаты бывшего полковника КГБ Чернухи. По вновь открывшимся обстоятельствам. И в связи с необходимостью срочного лечения. Психиатрического. Но об этом знали только Жирновский, Вершняков и следователь, ведущий уголовное дело по факту нанесения тяжких телесных повреждений с применением оружия бывшему несчастному охраннику Митяю бывшим неудавшимся кандидатом в депутаты.
16
Шило в мешке не утаишь. История со стрельбой на теплоходе очень быстро разлетелась по кремлевским кулуарам. Уже на второй день у Сыркова раздался звонок "первой кремлевки" и растерянный голос Грузнова поведал обстоятельства происшествия.
- И что мне теперь со всем этим прикажете делать?
- А ничего. - Сырков постучал по трубке карандашом. - Это всего лишь досужий шум. Ваша задача - все тихонько замять. Тем более, что Чернуха хоть и бывший, но сотрудник органов. К тому же, Вершняков получил указание просто исключить его кандидатуру из списков партии Жирновского.
- На каком основании?
- По вновь открывшимся обстоятельствам. И никого они не должны волновать. Вы меня понимаете?
- Да, но… - замялся Грузнов.
- Никаких "но"! - твердо отрезал Сырков. - Вы что, предлагаете нам снять весь избирательный список? Вы понимаете, чем это нам грозит?
- Но как же закон?…
- Дорогой Виктор Вячеславович, вы же не мальчик и все прекрасно понимаете. Нам нужно в Думе не просто гарантированное большинство. Нам нужна хотя бы некоторая видимость оппозиции. И Жирновский со своими мальчиками нам это обеспечит. Или прикажете до бесконечности разбираться с различного рода правозащитниками? - Сырков опять постучал по трубке карандашом. - Ну зачем нам этот лишний шум?
- А президент об этом знает?