Всего за 149 руб. Купить полную версию
Уже позади и Владивосток, и Находка, впереди - дорога в пятьсот километров через тайгу. Люди из экипажа двух машин присели пообедать в придорожном кафе. Наш проводник и неутомимый водитель "Сурфа" Дима предлагает кукумарию. С интересом пробую неведомую для меня пищу. Кукумария, на первый взгляд, похожа на вареную шкурку от свиного сала, причем плохо обработанную, с остатками щетины. На вкус - то же самое. Мне объяснили, что животное это еще называется морским огурцом и питается, фильтруя через себя воду, как гребешки, мидии, губки и прочие "чистильщики". Мне больше понравились сушеные кальмар и осьминог, остальных экзотических названий я не запомнил...
Спутники между тем рассказывали о морском заповеднике, где они ныряли с аквалангами и где еще можно увидеть подводный мир Японского моря во всей его недавней богатейшей красе. Вне территории заповедников все живое с морского прибрежного дна уничтожено за годы после гибели Союза.
- Там теперь пустыня, настоящая подводная пустыня, - с горечью констатировал Андрей.
У меня сразу пропал аппетит, и возникло невольное чувство вины перед съеденными редкими обитателями подводного мира.
- Самое страшное, что сделано это разорение нашими же людьми, умело поставленными в искусственно созданные условия, когда богатейшая в мире страна вдруг стала нищей и вынуждена была за ничего не значащие зеленые бумажки разрушать и раздавать другим странам свои сказочные богатства. Хорошо хоть, сейчас создали несколько заповедников, может, благодаря которым наши дети увидят остатки настоящей флоры и фауны тяжело раненого людьми, но еще живого океана, - заключил Андрей.
Едва заканчиваем обедать, как начинает сеяться теплый дождик - хороший знак для продолжения путешествия. По дороге я думал о том, что Великому Океану Жизни может надоесть бестолковая и вредная для него суета жадных, ограниченных людей и он может просто стряхнуть со своего тела и выбросить из сердца наш оказавшийся никчемным человеческий род! А еще подумалось, что хрупкое равновесие мира потому только еще длится и не обрушилось в бездну, что есть на планете люди, которые не только видят и понимают это, но и живут ради этого, как жили тысячи лет назад наши мудрые волхвы - носители знаний и хранители законов мироздания. Судя по рассказам попутчиков, к одному из таких хранителей мы и едем.
- Мы сейчас отклонимся от курса и заедем в Сергеевку, - сообщил Андрей, - там живет удивительный человек - скульптор, археолог-любитель, краевед.
Дождь все моросил, мы ехали по относительно ровной местности, с шумом рассекая большие лужи на проселочных дорогах. Домики местных жителей, как и везде на нашем пути, небогатые, но почти у каждого виднеются огромные старые спутниковые антенны с облупившейся краской, стоящие чаще всего прямо на земле. Видимо, сопутствующий товар с японских свалок, приложение к автомобильному секонд-хенду. Вот и Сергеевка - останавливаемся у двухэтажного здания, похожего на сельское общежитие.
Музей находится на втором этаже и занимает две большие комнаты, в которых на стеллажах вдоль стен и на столах разложены аккуратнейшим образом многочисленные археологические находки дальневосточной земли. Встречает нас сам хозяин Семен Никитович Гарпенко - высокий сухощавый старик с уже слабым зрением, что немудрено, ведь ему под девяносто! Он - создатель, хранитель, экскурсовод, научный работник и т.д. и т.п. этого уникального музея. Уникального в первую очередь потому, что только в нем можно увидеть многочисленные антропо- и зооморфные камни эпохи мезолита, которые являются очень лаконичными и точными изображениями различных животных, рыб, людей и даже насекомых. Древние люди использовали их, видимо, в каких-то ритуальных обрядах. Семен Никитович обнаружил целую россыпь этих загадочных камней слоем примерно четыре метра в ширину и шесть в длину.
- Я по профессии скульптор и поэтому лучше других вижу и понимаю форму камня, замечаю следы обработки и быстрее могу разгадать замысел древнего ваятеля. - Старый скульптор говорит увлеченно, как всякий человек, повествующий о любимом деле. Глаза его загораются, годы на время отодвигаются, перестают давить на плечи и старое сердце, человек молодеет и начинает светиться изнутри. Невольно вспоминаешь о том, что наши предки считали себя детьми солнца. И все мы, такие разные по увлечениям и профессиям, по социальному положению и возрасту, забываем о времени и слушаем, слушаем вдохновенный рассказ увлеченного человека. Мамонты, саблезубые тигры, шерстистые носороги оживают перед нашим внутренним взором. Предстают корейские фанзы и храмы, а также цивилизация загадочных джурдженов, великая империя которых простиралась ранее над всем этим краем. В музее представлены остатки стен и черепичных крыш этих древностей. А еще конская сбруя, гири для развеса товаров, украшения, детали одежды, деньги разных эпох и народов, обитавших на этой земле, старинные фотографии, предметы быта. Представлено само время, давно ушедшее, но зацепившееся за вот эти материальные предметы - пуговицы, амулеты, кости древних животных. И нам, живущим каждый своей суетой и заботами, вдруг захотелось прикоснуться к неуловимому времени, к его невидимому, но могучему потоку, который никто не в силах изменить или остановить.
Наверное, в каждом из нас все-таки есть связь с живыми нитями прошлого, и эти нити тянутся к нам сквозь тысячелетия от древних пращуров, которые всегда сверялись с вечным потоком времени и его законами, которые мы теперь именуем Законами Мироздания и Законами Космоса. И, может быть, каждый из нас - и успешный бизнесмен, у которого время расписано по минутам; и молодой напористый политик, чьи мысли заняты всевозможными раскладами и комбинациями политических игр; и работяга-сантехник с обычными проблемами - батареи в квартире поменять, ремонт сделать, матери помочь; и честный служака на ниве закона, дошедший до вершин своей карьеры, - все вдруг задумались о Времени и Вечности.
У большинства наших людей есть "дело" и интерес к глобальным мировоззренческим вопросам, даже у тех, кто пытается заглушить эту связь таким мощным ударным средством, как сигареты и алкоголь. Такова сила и мощь прадавних генов, переданных нам по родовым каналам от нашей матушки-земли и живущих в нас, несмотря ни на что. Я вспомнил, как мои земляки, немцы из Казахстана и Сибири, с радостью сообщали, что поставили у себя дома, где-нибудь под Штутгартом или Кельном, спутниковую антенну и теперь смотрят новости НТВ и других российских каналов. Я не мог понять их радости, пока сам не прожил в Германии месяц. Вот тогда-то я почувствовал на себе, что такое информационный голод! В местных так называемых новостях, просто не было новостей в привычном для нас мировом масштабе. Грязное белье предвыборных скандалов, криминальная хроника, да еще о немецких заложниках на Филиппинах - вот и все темы. Как дохнуло на меня вольным ветром информации, когда, приблизившись к польской границе, радио моей "Джетты" стало ловить польские станции, и потекла в изголодавшийся мозг информация о событиях в Иране, Ираке, Афганистане, Африке, не говоря уже о родном СНГ! Вот почему мы все внимательно слушаем старого скульптора и впитываем дух времени, вот почему нас влекут неизведанные места и глубины морей, удивительные люди и события - нам постоянно нужна новая информация, за счет владения которой многие тысячи лет выживали наши предки. Выживем и мы, и наши потомки, если будем жить в гармонии с природой, если будем брать информацию для познания и созидания, а не грабить свою землю и превращать ее в безжизненную пустыню, каковым, например, стал залив Петра Великого, да и многие другие места.
Мы тепло прощаемся с Семеном Никитовичем, вносим свой вклад в фонд музея и мчим дальше, разбрызгивая лужи на дороге. Ну, вот и еще одно подтверждение тому, что мир наш держится именно благодаря Хранителям, энтузиастам-исследователям древних рукописей и истории, ученым и археологам по душевному призванию, а не ради стяжания каких-то научных регалий, денег и славы.
3
Грейдерная дорога. Туман над тайгой. Спецназ после работы колеса не клеит. Турбаза "Орлан". Месть "самурая". Золотой родник. Минеральная река. Мегалиты и плачущий лик. Удивительные бухты. "Японец" сдается. Последние преграды. Сталкер.
Дорога меняется, закончился асфальт и относительно равнинные места, теперь под колесами наших "японцев" грейдерная дорога, то есть покрытие из щебня, просто разровненное грейдером, а вокруг вплотную подступают сопки.
- Хорошо, что дождь, - замечает Вика, - в прошлую поездку было сухо и от пыли ничего не видно.
Бурные горные речки все чаще стали пересекать нам дорогу, а склоны близких сопок курятся обильными испарениями, словно дымом многочисленных жертвенных костров от невидимого лесного пламени. Этот белесый туман, поднимающийся с густо заросших тайгой склонов, тут же смешивается с цепляющимися за вершины обрывками облаков. Теплая сырость, непрерывный грохот щебнистого покрытия, бьющего по днищу и колесным аркам машины, густой туман, струящийся к низким облакам, - так встретила нас загадочная тайга.
Не приспособленный к таким дорогам "Ниссан" то и дело ощутимо ударяется подвеской. Машине явно не нравится дорожное покрытие, и в конце концов терпение ее лопается, причем в самом прямом смысле, в виде заднего левого колеса. Наш Генерал, выполняющий роль "фронтового оператора", откладывает в сторону кинокамеру и с энтузиазмом принимается менять расплющенное колесо на узенькую "докатку". Теперь необходимо найти шиномонтаж, а это не так просто в данной местности, особенно с учетом надвигающихся сумерек.