Всего за 13.02 руб. Купить полную версию
Надо, чтобы два слова разделяла известная дистанция, чтобы одно было достаточно чуждым другому, чтобы соседство их было сколько-нибудь необычным, - только тогда воображение будет вынуждено активизироваться, стремясь установить между указанными словами родство, создать единое, в данном случае фантастическое, целое, в котором оба чужеродных элемента могли бы сосуществовать. Вот почему хорошо, когда "бином фантазии" определяется случаем. Пусть два слова будут продиктованы двумя детьми так, чтобы один не знал, что сказал другой; или можно прибегнуть к жеребьевке, или пусть ребенок, не умеющий читать, ткнет пальцем в далеко отстоящие друг от друга страницы словаря.
Когда я был учителем, я вызывал к доске двух учеников, одного просил написать слово на видимой стороне доски, другого - на оборотной. Этот небольшой подготовительный ритуал имел определенный смысл. Он создавал атмосферу напряженного ожидания, сюрприза. Если ребенок писал на виду у всех слово "пес", то оно уже было особым словом, готовым к определенной роли в необычной ситуации, к тому, чтобы стать участником некоего непредвиденного события. "Пес" уже был не просто четвероногим, он был героем приключения, вымышленным персонажем, полностью находящимся в нашем распоряжении. Повернув доску, мы обнаруживали, предположим, слово "шкаф". Дети встречали его взрывом смеха. Слово "утконос" или "четырехгранник" не имело бы такого успеха. Отдельно взятое, слово "шкаф" не заставит ни смеяться, ни плакать. Оно инертно, бесцветно. Но "шкаф" в паре с "псом" это совсем другое дело. Это уже открытие, изобретение, стимул.
Много лет спустя я прочел у Макса Эрнста обоснование его идеи "систематического смещения". Эрнст воспользовался как раз изображением шкафа, каким его нарисовал Де Кирико, - посреди классического пейзажа, в окружении оливковых деревьев и греческих храмов. Будучи "смещенным", попав в необычный контекст, шкаф превращался в какой-то загадочный предмет. Возможно, в этом шкафу висела одежда, а быть может, нет. Факт таков, что шкаф был полон притягательности.
Виктор Шкловский описывает эффект "остранения", достигаемый Л.Н.Толстым, когда тот говорит об обычном диване словами, которые употребил бы человек, никогда дотоле дивана не видевший и никакого понятия о том, как им пользоваться, не имевший.
В "биноме фантазии" слова берутся не в их обычном значении, а высвобожденными из языкового ряда, в котором они фигурируют повседневно. Они "остранены", "смещены", выхвачены и витают на невиданном дотоле небосводе. Таковы, на мой взгляд, оптимальные условия для появления на свет занимательного рассказа.
Итак, возьмем все те же два слова: "пес" и "шкаф".
Самый простой способ их сочленить - это прибегнуть к помощи предлога (а по-русски еще и падежа. - Ю.Д.). Таким образом мы получим несколько картин:
пес со шкафом
шкаф пса
пес на шкафу
пес в шкафу
и т.д.
Каждая из этих картин может послужить основой для придумывания конкретной ситуации:
1. По улице бежит пес со шкафом на спине. Это его будка
значит, в этом нет ничего особенного. Он всегда ее таскает на
себе, как улитка раковину. И так далее и тому подобное, по вашему
разумению.
2. Шкаф пса: подобная идея, скорее всего, способна вдохновить
архитектора, дизайнера, специалиста по богатым интерьерам. "Шкаф
пса" предназначен для хранения собачьей одежды, набора намордников
и поводков, теплых тапочек, нахвостника с помпончиками, резиновых
костей, игрушечных котят, путеводителя по городу (чтобы пес ходил
за молоком, за газетой и за сигаретами для хозяина). Никакой сюжет
на эту тему мне в голову не приходит.
3. Пес в шкафу: вот это многообещающая тема. Доктор Полифемо,
придя домой, лезет в шкаф за домашней курткой, а в шкафу - собака.
Нас сразу ставят перед необходимостью найти объяснение этому
явлению. Но объяснение можно отложить и на потом.