- Друзья мои, - начал он, - прежде чем мы станем обсуждать идею поселения на другой планете, давайте рассмотрим иные возможности. - Он подождал, пока стихнет гул в зале. - Вы задумывались когда-нибудь над тем, что планеты, которые вращаются вокруг нашего Солнца, - это еще не конец Вселенной?
Воцарившуюся тишину нарушил Заккур Барстоу.
- Лазарус, вы это серьезно?
- Уж куда серьезнее…
- Что-то не похоже. Может, вы нам объясните?
- Попробую. - Лазарус оглядел собравшихся. - Неподалеку от Земли в открытом космосе строится станция - просторный корабль для межпланетных перелетов. Почему бы нам не воспользоваться этим и не поискать себе пристанища?
Первым пришел в себя Бертрам Харди.
- Возможно, это одна из новых оригинальных шуток нашего председателя, но если он говорит серьезно, то я хочу высказать свои соображения. Я возражал против Марса, а сейчас буду возражать в десять раз больше. Насколько я знаю, безрассудные мечтатели, которые сейчас конструируют эту станцию, собираются воспользоваться ею лет через сто. И тогда, может быть, их внуки и найдут какую-нибудь планету. Очень не хочется болтаться целое столетие внутри стальной посудины, да я и не собираюсь жить так долго. Нет, я выхожу из игры.
- Дело ваше, - заметил Лазарус. - Энди Либби, где ты?
- Я здесь, - поднялся Либби.
- Попрошу выйти на середину. Тебе приходилось участвовать в конструировании нового корабля для кентаврийцев?
- Нет…
Лазарус обратился к собратьям.
- Это решает дело. Если Энди не приложил своих рук к созданию двигателя, то эта посудина не сможет двигаться быстро. Парень, надо заняться этой проблемой. Вполне возможно, нам это понадобится.
- Но, Лазарус, вы ведь не хотите сказать, что…
- А что, и теоретически это невозможно?
- Вы же знаете, что теоретически - да, но ведь…
- Тогда лучше запусти свой котелок на полную мощность и постарайся решить проблему.
- Попробую. - Либби потупил взгляд.
- Минуточку, Лазарус, - вклинился Заккур Барстоу. - Мне нравится это предложение, и я считаю, что его нужно подробно обсудить и не поддаваться паническим настроениям Брата Бертрама.
Даже если Брат Либби потерпит полное фиаско, хотя я никогда не поверю в это, ведь все-таки немного смыслю в механике, даже тогда я предпочту целое столетие жить по-человечески, не испытывая чувства страха. Большинство из нас, периодически погружаясь в анабиоз и частично меняя экипаж, все-таки смогут завершить перелет. Есть свой резон…
- И вы думаете, - перебил его Бертрам, - что они позволят нам укомплектовать станцию своими людьми?
- Берт, - холодно ответил Лазарус, - когда хочешь выступить, нужно взять слово у председателя. Ты даже не являешься представителем Клана. Это последнее предупреждение.
- Как я уже говорил, - продолжал Барстоу, - есть свой резон в том, чтобы именно мы, долгожители, осваивали далекие миры. Какой-нибудь мечтатель мог бы сказать, что в этом и заключается наше истинное предназначение. - Он задумался. - Что касается корабля, о котором говорит Лазарус, то они, пожалуй, не позволят завладеть им. Но ведь Кланы обладают большим богатством. И если нам потребуется корабль или несколько кораблей, неужели мы не сможем построить их или хотя бы заплатить за их создание? Лучше бы нам это сделать - другого пути может просто не оказаться, если им взбредет в голову нас уничтожить.
Последние слова Барстоу проговорил как-то тихо и очень грустно: в голосе его звучала скорбь. Присутствующих как громом поразило: все было настолько неожиданным, что большинство не представляло себе даже последствий. А что, если им не удастся найти выход, который бы устраивал недолговечных?
Сейчас, когда горькая правда прозвучала из уст старшего Опекуна, они осознали, что, возможно, Кланы будут полностью уничтожены - их могут выследить и убить.
- Ну что ж, - Лазарус прервал затянувшуюся паузу. - Давайте будем искать выход.
В ту же минуту в комнату ворвался связной, бросился к Заккуру Барстоу и зашептал ему что-то на ухо. Потрясенный услышанным, тот попросил повторить, затем прошел на трибуну к Лазарусу и тихо сказал пару слов.
- Объявляется перерыв, - закончил Лонг изменившимся голосом. - Подумайте над своими предложениями, а заодно и отдохните. - Он полез в карман, достал сигарету и закурил, глядя на быстро удалявшуюся фигуру Заккура.
- Что случилось? - с тревогой в голосе поинтересовался кто-то из присутствующих.
Лазарус затянулся: "Нам придется немного подождать. Я еще ничего не знаю. Но полдесятка предложенных сегодня вариантов нашего спасения можно не обсуждать. Ситуация снова изменилась, насколько - сказать пока невозможно".
- Что вы имеете в виду?
- Похоже, - медленно сказал Лазарус, - что Администратор Федерации желает немедленно поговорить с Заком Барстоу. Он назвал его имя… и позвонил на нашу секретную телефонную станцию.
- Но ведь это невозможно!
- И тем не менее - это правда.
4
По пути к видеофону Заккур Барстоу пытался хоть немного успокоиться и сосредоточиться.
На другом конце провода достопочтенный Слейтон Форд пытался сделать то же самое - немного успокоиться и поразмыслить. Он знал себе цену. Его длительная и блистательная карьера с годами увенчалась должностью Администратора Совета. В рамках Согласия Форд возглавил Западную Администрацию, и он знал, что ему нет равных в деле ведения переговоров.
Но в этот раз все было по-иному.
Как может выглядеть человек, который прожил вдвое больше обычного землянина? К тому же, опыт взрослой жизни которого превышает опыт самого Форда в четыре или даже пять раз? Слейтон хорошо помнил, как менялись его взгляды по мере того, как он взрослел. Он знал, что мальчик или подающий надежды юноша не может идти ни в какое сравнение с умудренным опытом мужчиной, каким он был сейчас. Так чего можно было ожидать от Барстоу? Наверное, он самый способный, самый целеустремленный из всей группы. Как же можно предугадать мысли и намерения этого человека?
Форд был уверен только в одном: он не собирается продавать Манхэттэн-Айленд и не позволит, чтобы неотъемлемое право людей на продление жизни зависело от горстки наглецов.
Несколько мгновений, после того как зажегся экран, Форд изучал лицо Барстоу. Правильные черты, волевой взгляд… Такого вряд ли проведешь. А между тем этот мужчина выглядел довольно молодо - даже моложе, чем сам Форд!
Он прогнал подсознательно преследовавший его образ собственного отца, который слыл несгибаемым и жестким человеком, и понемногу внутреннее напряжение начало спадать.
- Вы гражданин Заккур Барстоу? - негромко, но твердо спросил он.
- Да, господин Администратор.
- Вы являетесь высшим должностным лицом Кланов Говарда?
- Я в настоящее время являюсь основным представителем Фонда наших Кланов. Но я скорее подотчетен своим собратьям, а не руковожу ими.
Форд сознательно проигнорировал это заявление.
- Мне представляется, что ваша должность предполагает руководящие функции. Я ведь не могу беседовать с тысячами граждан одновременно.
Барстоу и бровью не повел. Он понял ход игры противника: они знали точное число членов Кланов, но сознательно сократили его. Заккур даже свыкся с той мыслью, что местонахождение секретного штаба Кланов уже не представляет особой тайны, и, что еще более удручающе, Администратор знает, как вклиниться в их частную систему связи. "Откуда такая точная у них информация? Видимо, они все-таки схватили нескольких собратьев и те вынуждены были заговорить".
"Да, именно так и произошло, - предположение сменилось уверенностью. - Теперь они знают о нас все. Блефовать бесполезно, но и раскрывать новую информацию тоже не стоит. Они все же многого не знают".
Барстоу не стал медлить с ответом.
- О чем вы хотели поговорить со мной, сэр?
- О политике Администрации по отношению к вашим сородичам. В том числе и о благополучии ваших собратьев.
Барстоу пожал плечами.
- Что мы можем обсуждать? Согласие нарушено, а вы наделены полномочиями делать с нами все, что угодно, лишь бы выжать из нас секрет, которого просто не существует. Единственное, что нам остается, - это молить о пощаде.
- Ну зачем же вы пытаетесь обмануть меня! - Форд не скрывал своего раздражения. - У нас с вами общая проблема. Давайте ее открыто обсуждать и пытаться найти решение.
Барстоу медленно произнес:
- Да, я хотел бы уладить это дело. И вы, думаю, тоже. Но вся проблема заключается в том, что вы исходите из ложных посылок, будто мы, Кланы Говарда, умеем продлевать человеческую жизнь. Но мы понятия не имеем, как это делать.
- Предположим, что я вам поверил. Что дальше?
- Я бы тоже хотел вам верить. Но почему же вы тогда участвуете в преследовании моих людей? Вы же гоняете нас, как крыс.
Форд сухо заметил:
- Существует старая, как мир, притча об одном теологе, которого попросили примирить доктрину Божественного всепрощения с Концепцией проклятия младенцев. "Всевышний, - пояснил он, - считает необходимым делать то, что входит в его официальную компетенцию, а в душе он сожалеет об этом".
Барстоу улыбнулся: "Я понял вашу аналогию. Вы считаете, что она здесь уместна?"
- Думаю, что да.
- Но вы ведь мне позвонили не для того, чтобы принести извинения от имени палачей?
- Конечно, нет. Вы следите за политической обстановкой? Впрочем, вам это нужно по долгу службы.
Барстоу кивнул, и Форд продолжил свой рассказ.