С первого взгляда будто ничего особенного не случилось. Вот какой диалог состоялся в тот день в нашей квартире.
Ты. Я иду к портнихе, тетя ждет меня в половине первого!
Мама. Куда ты пойдешь? Ты ведь сама слышала, что транспорт не будет работать? И заниматься надо, готовиться к консультации…
Ты. Ничего подобного, работает транспорт, работает… Пойду, пойду!..
Мама. Никуда ты не пойдешь, у тебя и так много дел!
Ты. Нет, пойду!
Бабушка. В чем дело?
Ты. Оставь меня в покое!
Бабушка. Что такое? Что случилось?.. Не хочу с тобой разговаривать!..
Брат. Послушай, ты что разошлась, как ты разговариваешь. Извинись перед мамой и бабушкой.
Мама. Послушай, ты же умная девочка…
Ты. Нет, не умная… О чем слушать… Что случится, если мне сошьют одно платье? Почему вы не хотите, чтобы мне сшили платье?!
Отец. Хорошо, иди, доченька, к портнихе… Я попрошу маму, чтобы она отпустила тебя…
Ты. Не хочу, не пойду, и на консультацию не пойду, и учиться не буду, не подготовлюсь к контрольной… И экзамены не сдам… И вообще уйду из дому, раз вы так хотите…
Вот и все. Постараюсь беспристрастно оценить происшедшее.
За несколько дней до этого тетя купила тебе отрез на платье. Какая девушка не рада сшить себе новое платье? И ты с нетерпением ждала, когда тетя возьмет тебя к портнихе. Отрез всем нам понравился. В разных журналах мы вместе искали подходящий фасон для платья. Наконец на одном остановили свой выбор.
В тот день бабушка послала тебя за хлебом. Ты воспользовалась случаем, позвонила тете из автомата и, не спросившись нас, договорилась, что зайдешь к ней и вы вместе пойдете к портнихе. Ты, радостная, вернулась домой и, открыв дверь, весело сообщила: "Я иду к портнихе, тетя ждет меня в половине первого!"
Конечно, ты была одержима тем нетерпением, которое зачастую свойственно "мартовскому" возрасту. Это нетерпение заставляет все позабыть, кроме того, чем оно вызвано. Исчезает куда-то и умение сдерживаться. Подростку кажется, что все, кто призывает к сдержанности, намеренно хотят помешать желаемому. Что необходимо в это время, чтобы помочь ему прийти в себя, вернуться к здравому смыслу? Терпеливая педагогика, которой мы, родители, очевидно, еще не очень владеем.
Кто же тогда был дома? Все. Я работал в своей комнате. Твой брат готовил доклад для студенческого научного кружка. Бабушка с утра хлопотала на кухне - готовила обед, а мама лежала - у нее болела голова.
На твою радость я словами не откликнулся, потому что не хотел прерывать своих мыслей. Кроме того, режим твоего дня лучше всех знает твоя мама. В тот день тебе была назначена консультация по русскому языку. Если бы ты пошла к портнихе, то могла опоздать на консультацию. На следующий день предстояла письменная контрольная работа, и к ней надо было готовиться.
А накануне вечером ты и мама обе слышали по радио, что девятого мая на центральных улицах города (и там, где живет тетя) движение прекращалось в первой половине дня. Маме казалось, что объявили до двух часов, а ты помнила, что транспорт не должен был работать до 12 часов. С этого и начался конфликт.
Мама сочла, что ты забываешь о главных делах и переносишь внимание на наряды. Поэтому и сказала раздраженно: "Куда ты пойдешь… Ты ведь сама слышала, что транспорт не будет работать. И заниматься надо, готовиться к контрольной…"
Ты не ожидала, что кто-то воспротивится тебе. Консультация? Контрольная? Что говорить об этом, когда тетя ждет, чтобы вместе пойти к портнихе!
Ты хорошо знаешь: мама была права. Платье не было срочным делом, а пропустить консультацию в самом деле было бы некстати: конец учебного года, девушка заканчивает школу, приближаются экзамены, в школе выставляются последние отметки, и результаты контрольной для тебя очень важны. Да, мама была права - каждый час того дня для тебя был дорог. Однако для тебя, одержимой нетерпением, эти часы перестали быть значительными для будущего и заполнились сегодняшней радостью. Но какая же это будет мать, которая хоть на мгновение забудет о будущем дочери.
По-моему, мама не предполагала, что в ту минуту над тобой одержал победу каприз "мартовского" возраста, и потому таким категоричным тоном напомнила о твоих делах. Конечно, было бы лучше, если бы мама более мягко сказала: мол, по таким-то и таким-то причинам, доченька, может быть, не стоит сейчас идти к портнихе.
Все равно ты бы огорчилась, однако не произошло бы того, что случилось: ты упрямо и грубо ответила маме: "Ничего подобного, работает транспорт, работает… Пойду… пойду…"
А не лучше ли было спокойно, ласково (ты знала, болела голова) объяснить: "Мамочка, транспорт правда работает, движение было прекращено только до 12 часов. И я все успею: и подготовиться к контрольной, и пойти на консультацию, только сейчас отпусти меня к портнихе, мне не терпится, мне так хочется сшить новое платье!"
Мама, возможно, согласилась бы, возможно, и нет, но тем не менее мы непременно избежали бы последующих неприятностей.
Твой несдержанный ответ еще больше обидел маму. Конечно, ты можешь возразить: все равно надо было разговаривать спокойно. Но события порой так быстро разворачиваются, что не успеваешь оценить их. К тому же где запастись терпением, чтобы его хватало на все дни, на все годы детской жизни. Мать многое стерпит и уступит пяти-, десятилетнему ребенку: он ведь еще не набрался ума. Но в пятнадцати-шестнадцатилетней девушке мать уже ищет сочувствующего, понимающего, чуткого друга. Поэтому обращается к дочери как к взрослой, которая обязана действовать предусмотрительно и разумно. Разве мама сердится? Нет. Она ласковая, понимающая, справедливая, трудолюбивая. Сейчас же, потеряв терпение из-за твоей грубости, она категорически заявляет: "Никуда не пойдешь, у тебя и так много дел…" А ты: "Нет, пойду!"
События еще более накаляются. На шум выходит бабушка и спокойно спрашивает тебя: "В чем дело?" А ты кричишь: "Оставь меня в покое!" Я говорю: "Кричишь", слышишь? Подумай только, на кого ты кричишь? Кому же, как не тебе, заботиться о бабушке, беречь ее? Да и запомни, дочь: если ты однажды проявишь грубость и кто-то сразу же не остановит тебя или тобою не овладеет чувство сожаления, тогда дальше ты даже можешь и не почувствовать, что поступаешь грубо.
Услышав твой ответ, бабушка так растерялась, что только и смогла сказать: "Не хочу с тобой больше разговаривать!" Ее глаза наполнились слезами, и, дрожащая, она опустилась в кресло.
И опять все могло бы уладиться, если бы ты сумела переломить себя, обняла бы бабушку и ласково сказала: "Прости, моя дорогая бабушка, я не хотела тебя обидеть!" Но этого не случилось.
Брат оставил свои дела и спокойным, строгим голосом сказал тебе: "Послушай, что ты разошлась, как ты разговариваешь! Извинись перед мамой и бабушкой!" Хоть бы послушалась ты своего брата! Но теперь ты и на него набросилась: "Отстань от меня… Зачем я должна извиняться… Ни перед кем не извинюсь!"
Мама хотела успокоить тебя: "Послушай, ты же умная девочка…" А ты уже не могла сдержать себя: "Нет, не умная… О чем слушать… Что случится, если мне сошьют одно платье? Почему вы не хотите, чтобы мне сшили платье!.." И заплакала.
Я уже не мог продолжать работу, не знал, что делать. Мне казалось, что ты держишь в руке пистолет, заряженный горькими, обидными словами, и безжалостно стреляешь и стреляешь. Да, знаешь, моя девочка, слово, начиненное злобой, грубостью, - оно даже хуже пули. Пулю можно вынуть, а слово может остаться в душе навсегда. Когда кто-нибудь начинает бросать такие слова в другого, другой, случается, потеряв терпение, хватается за то же оружие. А раздраженные люди не могут слушать и понимать друг друга.
Я пытался вмешаться в дело, хотел успокоить тебя, сказал: "Хорошо, иди, доченька, к портнихе… Я попрошу маму, чтобы она отпустила тебя…" Ты уклонилась и от ласково протянутых рук, не прислушалась к моим словам, бросив: "Не хочу, не пойду, и на консультацию не пойду, и учиться не буду, не подготовлюсь к контрольной… И экзамены не сдам… И вообще уйду из дому, раз вы так хотите…"
Именно подростки "мартовского" возраста умеют так: если родители сделали им строгий выговор, в тот же миг они уже никого не любят, даже родителей, им кажется, что и родители не любят их, и возникает мысль о бегстве из дома: "Так вам и надо, живите теперь без меня!" Некоторые и бегут. Девочки прячутся у родственников, друзей, мальчики могут оказаться в другом городе. Не всегда добром кончаются подобные "приключения".
Чтобы разрядилась обстановка, чтобы мы успокоились, я нахожу единственный выход - прекратить спор с тобой и показать тебе, как мы ранены твоими словами. Удрученные и обиженные, мы оставляем тебя в покое и возвращаемся к своим делам.
И двух минут не заняли эти пререкания, но как тяжело стало на сердце. Немного погодя, видно, ты и сама сожалеешь о том, что произошло. Но разве легко восстановить общение, разрушенное в семье? Сколько веков нас учит этому Руставели:
Точно сказано в науках:
- Огорченье - горя сеть.
Убежало из дому бодрое, веселое настроение. Мы хотим вернуть его, но и нам нелегко простить тебя.
Пока что единственное лекарство, исцеляющее раненое сердце родителя, - ласка дочери (сына), которая пронизана переживанием вины.
Прежде, когда ты дулась на нас, мы тебя ласкали. А сейчас твоя очередь: мы уже не считаем тебя ребенком…