Всего за 275 руб. Купить полную версию
Несколько фундаментальных мыслей В. Гумбольдта были развиты А.А. Потебней (1835–1891), которому особенно был близок вывод великого немца: "…Слово проявляет себя как сущность совершенно особого свойства, сходная с произведением искусства…" [Гумбольдт 1984: 306]. А.А. Потебня сформулировал доминантную для своего научного творчества идею о языковой деятельности человека как о творческом познании мира и об изначальной "художественности" этого процесса. "…Язык есть полнейшее творчество, какое только возможно человеку, и только потому имеет для него значение…" [Потебня 1989:198]. Эпиграфом к сборнику работ А.А. Потебни "Теоретическая поэтика" избраны слова замечательного филолога: "Слово только потому есть орган мысли и непременное условие всего позднейшего развития понимания мира и себя, что первоначально есть символ, идеал и имеет все свойства художественного произведения" [Потебня 1990]. Слово, по Потебне, "соответствует искусству, причем не только по своим стихиям, но и по способу их соединения" [Потебня 1990:26–27]. Как в слове различаемы три элемента (звучание, значение и внутренняя форма), так и во всяком поэтическом произведении им соответствуют три такие же элемента [Потебня 1989: 228].
Глава школы эстетическою идеализма немецкий филолог К. Фосслер (1872–1949), развивавший гумбольдтовские идеи о связи языка и искусства, в книгах "Язык как творчество и развитие" (1905), "Культура Франции в зеркале развития языка" (1913; в переиздании 1929 г. – "Культура и язык Франции"), "Дух и культура в языке" (1925) исследовал связь языка с религией, наукой и поэзией. Стилистические особенности литературных текстов и разговорной речи К. Фосслер изучал в контексте истории культуры. Он показал, как история языка сливается с историей культуры. Рассматривая язык как культурно-историческое явление, которое невозможно исследовать вне связи с культурой и историей народа, К. Фосслер и его последователи расширили и обогатили проблематику науки о языке. Ими были поставлены задачи – создать лингвистическую стилистику, изучать язык писателя в его соотношении с общенародным языком, определить роль художественной литературы в развитии национального литературного языка [ЛЭС 1990: 595].
Пожалуй, никто из известных лингвистов так много и плодотворно не занимался проблемой "Язык и культура", как знаменитый американский лингвист и культуролог начала XX в. Э. Сепир (1884–1939). Обратимся к его "Избранным трудам по языкознанию и культурологии" (М., 1993). Этот том дает возможность очертить круг тех вопросов, которые в сумме и составляют проблему "Язык и культура".
Что такое культура? Культура, по Сепиру, – это социально унаследованная совокупность практических навыков и идей, характеризующих наш образ жизни (здесь и далее в квадратных скобках указаны страницы тома) [185]. Культура, согласно другой интерпретации Сепира, – это ценностный отбор, осуществляемый обществом [193]. Культура сопоставляется им с поведением, поскольку первая и второе "тяжело нагружены символами" [207].
Что возникает раньше: язык или культура? Э. Сепир считал, что язык предшествует культуре, поскольку по отношению к ней является инструментом выражения значения [42]. Эту мысль позже разделял наш современник, блестящий культуролог Ю.М. Лотмаи. Однако, по Сепиру язык – продукт социального и культурного развития [265]. Позже известный этнолог К. Леви-Строс разрешил это противоречие, предложив формулу в духе христианской Троицы: "Язык – часть культуры, ее продукт и ее основание". "Язык не существует… вне культуры"– (185]. Он не является оторванным от остальной культуры комплексом, а составляет важную часть культуры народа, живущего в определенное время и в определенном месте [537]. Язык есть наиболее массовое из всех искусств, созданное гигантской и анонимной работой многих поколений [194]. Любой культурный стереотип, любой единичный акт социального поведения включают коммуникацию (язык!) в качестве составляющей части [210]. Язык, подытоживает Сепир, – строго социализированная часть культуры [265].
Что общего у языка и культуры? Во-первых, и речь, и культура требуют концептуального отбора [60]. Во-вторых, и языки, и культуры редко бывают самодостаточными [173]. Различие этих двух феноменов Сепир сформулировал следующим образом: культуру можно определить как то, что данное общество делает и думает, язык же есть то, как думают [193].
Как язык и культура взаимодействуют? Язык по отношению к культуре обладает кумулятивным свойством накапливать культуру и наследовать ее. Причем кумулятивность – свойство и примитивных, и развитых языков и культур [233]. Самыми существенными формами сохранения культуры, по мнению Сепира, являются "пословицы, лечебные заклинания, стандартизированные молитвы, народные предания, родословные". Перечень "внешних форм" этим не исчерпан [233]. Языковые различия – свидетельства различий в культуре [245].
Как развиваются языки и культуры? Развитие языка и развитие культуры – несопоставимые, взаимно не связанные процессы. Культурные изменения протекают с большей скоростью, чем изменения языковые [242]. Резкое изменение культурной организации общества сопровождается ускорением языкового развития. На некоторые вопросы развития Сепир искал ответы все время, а потому у него заметны противоречия: "история языка и история культуры развиваются параллельно" [194], и "изменения в сфере культуры не параллельны языковым изменениям" [282]. Он отмечал, что изменения в области культуры в какой-то степени – результат осознанных процессов [281], а языковые изменения – более тонкий психологический процесс, не контролируемый сознанием или волей [282].
Существует ли корреляция форм языков и форм культур? Хотя культура определяется, выражается и передается только с помощью языка, и роль языковых элементов – их формы и содержания – в более глубоком познании культуры очевидна, не существует простого соответствия между формой языка и формой обслуживаемой им культуры [242]. Между языковым типом и языковой структурой общей корреляции не существует. В пользу этого тезиса самым убедительным образом говорит тот факт, что культура распространяется чрезвычайно быстро, несмотря на наличие глубоких языковых различий "между заимствующим и дающим народом" [242]. Видимо" полагает Сепир, культурное значение языковой формы лежит не на поверхности определенных культурных стереотипов, а в подоснове, на неосознаваемом уровне [242]. Единообразная культура встречается у народов, говорящих на крайне различных по форме языках. "…Языки американских индейцев молчаливо опровергают тех, кто пытается установить врожденную психологическую связь между формами культуры и языка" [268], – пишет замечательный знаток языков и культур аборигенов Америки.
Особого внимания требует вопрос о соотношении сложных языковых форм и усложненной культуры. Для Сепира очевиден факт наличия постоянной корреляции между степенью сложности языка и культуры (276]. Отмечает он тенденцию к упрощению морфологической системы языка в результате усложнения культуры, а также, что формы языка адекватнее отражают состояние прошлых стадий культуры, нежели ее современное состояние [283].
Словарь как зеркало культуры. Словарь, полагает Сепир, в значительной степени должен отражать уровень развития культуры. Словарь как содержательная сторона языка всегда выступает в виде набора символов" отражающих культурный фон данного общества [276]. Изменения в лексике вызываются самыми разными причинами, большинство которых носит культурный характер. "Лексика – очень чувствительный показатель культуры народа, и изменение значений, утеря старых слов, создание или заимствование новых – все это зависит от истории самой культуры" [243]. Общество, не имеющее представления о теософии, не нуждается в наименовании ее: туземцы, никогда не видевшие лошади и не слышавшие о ней, вынуждены были изобрести или заимствовать слово для наименования этого животного, когда они с ним познакомились [194]. Каждая новая культурная волна приносит с собою новый груз лексических заимствований [174]. Богатый словарь, считает Сепир, служит надежным показателем древности тех или иных культурных комплексов.
Роль лингвистики в изучении истории культуры. Поскольку язык есть символическое руководство к пониманию культуры, он приобретает все большую значимость в качестве руководящего начала в изучении культуры: "Я возьму на себя смелость сделать вывод, что ни одно исследование культурного комплекса не может считаться исчерпывающим в историческом отношении без тщательного изучения объема и характера его словаря" [546].
Отношение языка к истории культуры Э. Сепир сравнивает с отношением геологии к палеонтологии. Язык и культура состоят из элементов разного времени возникновения. И если науке удастся связать изменения в культуре с изменениями в языке, она приобретет (в зависимости от обстоятельств, – приблизительную или точную) меру измерения относительного возраста элементов культуры [537]. С помощью языковых данных можно установить относительную хронологию элементов культуры, поскольку очевидно, что связанное с архаическим языковым процессом культурное понятие само является старым. В качестве примера Сепир указывает на то обстоятельство, что нерегулярные формы множественного числа типа sheep ‘овцы’ и oxen ‘быки’ имеют позитивную культурную значимость как указывающие на длительную градицию разведения овец и крупного рогаюго скота предками англичан [548].