Всего за 229 руб. Купить полную версию
"Шведский садовник Шредер, отделывая прекрасный сад при Летнем дворце, между прочим, сделал две куртины, или небольшие парки, окруженные высокими шпалерами, с местами для сидений. Государь часто приходил смотреть его работу и, увидавши сии парки, тотчас вздумал сделать в сем увеселительном месте что-нибудь поучительное. Он приказал позвать садовника и сказал ему: "Я очень доволен твоею работою и изрядными украшениями. Однако не прогневайся, что прикажу тебе боковые куртины переделать. Я желал бы, чтобы люди, которые будут гулять здесь в саду, находили в нем что-нибудь поучительное. Как же нам это сделать?" – "Я не знаю, как это иначе сделать, – отвечал садовник, – разве ваше величество прикажете разложить по местам книги, прикрывши их от дождя, чтобы гуляющие, садясь, могли их читать" Государь смеялся сему предложению и сказал: "Ты почти угадал; однако читать книги в публичном саду неловко. Моя выдумка лучше. Я думаю поместить здесь изображения Езоповых басен". <…> В каждом углу сделан был фонтан, представляющий какую-нибудь Езопову басню. <…> Все изображенные животные сделаны были по большей части в натуральной величине из свинца и позолочены. <…> Таких фонтанов сделано было более шестидесяти; при входе же поставлена свинцовая вызолоченная статуя горбатого Эзопа. <…> Государь приказал подле каждого фонтана поставить столб с белой жестью, на котором четким русским письмом написана была каждая басня с толкованием".
Просветительской цели служили и античные скульптуры, специально закупленные Петром I в Италии. Таблички, установленные рядом с ними, сообщали посетителям краткие исторические и культурологические сведения, связанные со скульптурами. К середине XVIII века количество скульптур в Летнем саду приближалось к 250. Остается только сожалеть, что большинство из них погибли в результате разрушительных наводнений 1777 и 1824 годов. Сохранилось только 89 скульптур, среди которых наиболее известна "Нимфа Летнего сада" – беломраморная Флора, выполненная в начале XVIII века неизвестным итальянским скульптором. К 1735 году, когда в Петербург приехал Якоб Штелин, в Летнем саду было устроено более 30 фонтанов, хотя в предании, отрывок из которого мы привели, упоминается о шестидесяти. К сожалению, все фонтаны погибли во время наводнения 1777 года. Впоследствии их решили вообще не восстанавливать.
Сколь трудным и непредсказуемым оказалось благородное дело просвещения, можно понять из истории Венеры Таврической. Эта подлинная античная статуя III века до н. э., найденная во время раскопок в Риме в 1718 году, была привезена в Россию стараниями агента Петра I Юрия Кологривова и дипломата Саввы Рагузинского. Венеру удалось обменять на мощи святой Бригитты, хотя надпись на бронзовом кольце пьедестала и напоминает о том, что Венера подарена Петру I папой Климентом XI.
С огромными предосторожностями, в специальном "каретном станке" статуя была доставлена в Петербург и установлена в Летнем саду "всем на обозрение и удивление". Появление Венеры в "мраморной галерее царского огорода" было воспринято далеко не однозначно. Венеру называли "Срамной девкой", "Блудницей Вавилонской" и "Белой дьяволицей", и, по свидетельству современников, многие плевались в ее сторону. У скульптуры пришлось поставить караульного.
В конце концов, после разрушительного наводнения 1777 года, когда часть скульптур серьезно пострадала от стихии, Венеру из Летнего сада убрали. Она попала в Таврический дворец, откуда в середине XIX века была перенесена в Эрмитаж. Тогда-то за ней и закрепилось современное название – Таврическая.
В октябре 1917 года, сразу после штурма Зимнего дворца, во избежание неконтролируемых искушений возле безрукой нагой богини, как и в далеком начале XVIII века, был поставлен вооруженный матрос. Если верить фольклору, время от времени он выкрикивал: "Кто руки обломал? Ноги повыдергиваю!" Но мы забежали вперед. Вернемся в начало XVIII столетия.
2
Одной из важнейших причин, побудивших Петра I незамедлительно приступить к военной реформе, было полное отсутствие в русской армии Московского государства регулярной и систематизированной военной подготовки. Отсюда пугающее преобладание среди командиров и военачальников выходцев из других государств и питомцев других, порою враждебных, армий. Даже несмотря на личную преданность абсолютного большинства наемных офицеров своей новой родине и общеевропейскую традицию того времени, которая поощряла волонтерскую службу в иностранных войсках, введение института военной подготовки офицеров стало насущной необходимостью. Армии требовались национальные кадры.
Так в России появилось новое французское слово – кадет. Этим словом, означающим в буквальном переводе "младший", в дореволюционной России назывались воспитанники привилегированных закрытых средних военно-учебных заведений – кадетских корпусов. В Петербурге находились Первый, Второй, Павловский, Константиновский, Николаевский и два Александровских (один в самом городе и один в Царском Селе) кадетских корпуса. Как правило, кадетами становились дворянские дети, которые через семь лет учебы выпускались из корпусов офицерами армии.
Кадеты носили форму, которая в разных корпусах отличалась цветом погон, петлиц и околышков фуражек. Так, например, у воспитанников Второго кадетского корпуса, который находился на набережной реки Ждановки, то есть у самой воды, они были синими. По цвету воды и цвету морских гигантов их называли "китами". Обязательным элементом кадетской формы был штык, который будущие офицеры носили на поясе. В городе воспитанников военных училищ дразнили: "Кадет на палочку надет". Иногда эта дразнилка приобретала рифмованный вид:
Кадет на палочку надет.
Палочка трещит,
Кадет пищит.
Чаще всего дразнилки содержали в себе шуточные характеристики, свойственные тем или другим кадетским корпусам. Так, василеостровские кадеты Горного, Сухопутного и Морского корпусов обменивались друг с другом соответственными веселыми кличками: "морские-воровские", "горные-задорные", "сухопутные-беспутные".
Почетными опекунами Кадетских корпусов обычно были самые высокородные особы, вплоть до членов императорской семьи. В круг их забот входило не только обучение будущих командиров армии, но и нравственное воспитание кадетов. Иногда методы воспитания принимали самые анекдотические формы. Со временем рассказы о них превращались в кадетские легенды и предания. Например, когда Павел I приобрел для своей фаворитки дом на набережной Невы, то будто бы даже издал указ о том, чтобы воспитанники кадетских корпусов, проходя мимо, по команде отворачивали от этого здания головы.
Старейшим военно-учебным заведением для подготовки офицеров военно-морского флота был основанный еще Петром I в 1701 году в Москве Морской корпус. За свою более чем 300-летнюю историю училище несколько раз меняло название. В 1715 году оно было преобразовано в Морскую академию, затем, при императрице Елизавете Петровне стало называться Морским шляхетским корпусом, а с 1802 года – Морским кадетским корпусом. В советское время корпус стал называться Высшим военно-морским училищем имени М.В. Фрунзе. В настоящее время он вновь стал Морским корпусом. Но как бы оно ни называлось, его воспитанники считают, что самое достойное название для их училища – "Старейшее":
На набережной Шмидта,
Где вывеска прибита
О том, что здесь
"Старейшее" стоит.
В начале XVIII века на месте современного училища стояли дома Остермана и Барятинского. Затем оба дома были пожалованы графу Б.Х. Миниху, который перестроил их в собственный дворец, богато декорированный лепкой и скульптурой. В 1796–1798 годах дворец Миниха был в очередной раз перестроен по проекту архитектора П.И. Волкова для размещения в нем кадетского училища.
В училище есть так называемый Компасный зал, паркетный пол которого изображает компасную картушку со всеми мельчайшими подробностями, выложенную из ценных пород дерева. Компасный зал издавна знаменит своими традициями. Одна из них – давняя и ныне отменена. Согласно этой традиции, на картушку ставили наказанных кадетов. Рассказывают, что в некоторые дни весь круг до отказа заполнялся провинившимися воспитанниками. В местном фольклоре это называлось "стоять на компасе". Затем появилась и с некоторых пор свято соблюдается другая традиция. Теперь ходить непосредственно через картушку могут только адмиралы. Остальные офицеры должны аккуратно обходить изображение, старательно прижимаясь к стенкам зала.
Имя своего боевого покровителя Михаила Васильевича Фрунзе училище получило в 1926 году. Вероятно, тогда же появились и обиходное название училища – "Фрунзенка", и прозвище его курсантов и выпускников – "фрунзаки". Причем прозвище, что бывает не так часто с местным фольклором, вышло далеко за пределы не только училища, но и всего Петербурга. "Фрунзаками" называют всех офицеров российского флота, когда бы то ни было закончивших Высшее военно-морское училище им. М.В. Фрунзе.