Всего за 319 руб. Купить полную версию
Джордж Гордон Байрон
Раннего Лермонтова чрезвычайно увлекала поэзия великого английского поэта лорда Байрона (1788–1824). И в этом своем увлечении он тоже очень близок к Пушкину. В 1829 году, чтобы читать Байрона в подлиннике, Лермонтов выучил английский язык. Байрон Джордж Гордон, шестой барон Байрон, стал символом романтизма и политического либерализма в Европе XIX века. Из его сочинений можно назвать поэмы "Паломничество Чайльд-Гарольда" (1812), "Шийонский узник" (1816), "Беппо" (1818), "Мазепа" (1819) и наиболее известную сатирическую поэму "Дон Жуан" (1819–1824). В 1816 году он покинул Англию и затем большую часть жизни провел в Италии. Лермонтов, возражая друзьям, напишет в стихах 1832 года:
Нет, я не Байрон, я другой,
Еще неведомый избранник,
Как он, гонимый миром странник,
Но только с русскою душой.
Я раньше начал, кончу ране,
Мой ум немного совершит;
В душе моей, как в океане,
Надежд разбитых груз лежит.
Кто может, океан угрюмый,
Твои изведать тайны? Кто
Толпе мои расскажет думы?
Я – или Бог – или никто!
Интересная встреча случилась у меня в самолете, по пути из Эдинбурга в Париж. Моей соседкой оказалась уроженка Шотландии, преподавательница колледжа Джоанна Макинтайр. Я разговаривал с ней на полуанглийском, а она со мной – на по-лурусском, и в целом мы сносно понимали друг друга. Предки моей случайной спутницы когда-то переселились в Шотландию из Москвы, и русская речь не была ей совсем чужой. Общаясь подобным образом, я услышал из уст ее любопытный рассказ, может быть, не вполне точно отражающий действительность, но интересный упоминанием о Лермонтове.
Вот ее рассказ, мною отредактированный и в моем достаточно вольном переложении: "Когда в 1552 году русский царь Иван Грозный отправился покорять Казань, в его войске был только что учрежденный стрелецкий полк. Среди стрельцов были иноземцы, верно служившие России. Царем в Казани был Сафагирей, женатый на прекрасной Суюмбеке, прародительнице русского княжеского рода Юсуповых. Когда русское войско подступило к стенам Казани, Сафагирей обратился за помощью к своему тестю Юсуфу-мурзе. Но тот был связан договором о вечном мире с Иваном Грозным и не стал нарушать этот договор. Тогда Сафагирей, вопреки мусульманским обычаям, запил с горя и разбился на ступеньках собственного дворца.
Прекрасная Суюмбека сделалась царицей казанской. Она нисколько не смутилась этим своим новым положением, а взяла в руки меч, надела на свою прелестную головку боевой шлем и так умело возглавила оборону Казани, что лучшие полководцы того времени царь Иван Грозный и его ближайший сподвижник князь Андрей Курбский не могли взять город, несмотря на все свои усилия. И дело в пользу русских решил тайный подкоп под стены Казанского кремля со стороны Арского поля и речки Казанки.
Подкоп велся в строжайшем секрете, а когда был завершен, в него закатили бочки с порохом. К этим бочкам протянули специальную просмоленную веревку, некий аналог бикфордова шнура. Поскольку огонь в любой момент мог погаснуть, то выбрали самого быстроногого воина из армии московского царя и строго ему наказали: следить за горящей веревкой до того самого момента, пока огонь не дойдет до ближайшей бочки с порохом, и только после этого бежать. Интрига состоит в том, что самым быстроногим стрельцом оказался шотландец Лермонт. И мы точно знаем, что он убежал, поскольку если бы все случилось по-иному, то не родился бы великий русский поэт М.Ю. Лермонтов. Грянул взрыв, часть стены кремля обрушилась, русское войско устремилось в образовавшийся проем, и Казань была взята. Суюмбека вместе с сыном Утемиш-Гиреем была в качестве почетной пленницы увезена в Москву".
Очень интересный исторический и культурный факт: английский поэт лорд Байрон близок М.Ю. Лермонтову не только по настроению своих стихов, именуемому "байронизмом", но также и по прямому родству. Согласно летописным свидетельствам, еще в XVI веке прямой предок великого английского поэта королевский адвокат Гордон Байрон был женат на Маргарет Лермонт, фамилия которой, как мы видели выше, вписана в родословную М.Ю. Лермонтова.
Глава 3
"Хвала тебе, приют лентяев!.."
Хвала тебе, приют лентяев,
Хвала, ученья дивный храм,
Где цвел наш бурный Полежаев,
Назло завистливым властям.
Хвала и вам, студенты-братья…М.Ю. Лермонтов
В Москве, в Большом театре, давали оперу известного русского композитора и дирижера Катерино Альбертовича Кавоса (1775, Венеция – 1840, СПб.). Кавос был сыном директора оперного театра Fenice в Венеции, но свыше сорока лет он жил и работал в России. Его сын Кавос Альберт Катаринович (1801–1862) – архитектор, доктор математики, помощник зодчего К.И. Росси на строительстве Александринского театра в Санкт-Петербурге. В 1853 году А.К. Кавос выиграл конкурс на проект воссоздания Большого театра в Москве после пожара и в 1855–1856 годах руководил восстановлением фасадов и интерьеров театра.
Но значительно раньше этого времени архитектор Осип Иванович Бове восстанавливал Большой театр после московского пожара 1812 года. Большой театр был воссоздан в начале 1820-х годов, и уже в 1819 году на временной сцене театра в несохранившемся здании на Петровке давали оперные и балетные спектакли для москвичей. Тогда-то и состоялась постановка оперы К.А. Кавоса "Князь-невидимка, или Личарда-волшебник". Опера "Князь-невидимка" была впервые поставлена в 1805 году и позже шла наряду с другими операми этого композитора "Илья-богатырь", "Иван Сусанин" и другими. Впоследствии, уже на воссозданной сцене Большого театра, ставились балеты Кавоса на темы античной мифологии и на пушкинские сюжеты.
Михаил Юрьевич Лермонтов в возрасте 6–8 лет
"Князь-невидимка" – опера в пяти действиях, и шла она в продолжение семи часов. Это не помешало бабушке М.Ю. Лермонтова Елизавете Алексеевне Арсеньевой приехать из имения Тарханы в Москву вместе с шестилетним внуком и прослушать эту оперу. В продолжение всего действия внук не сводил глаз со сцены. Как выглядел поэт в эти годы? Вот свидетельство художника М.Е. Меликова о Лермонтове: "В детстве наружность его невольно обращала на себя внимание… Он обладал большими карими глазами, сила обаяния которых до сих пор остается для меня загадкой". Раннее эстетическое развитие внука Е.А. Арсеньевой неудивительно: ведь уже 14 января 1824 года московский цензор Александр Иванович Красовский разрешил к печати и в музыкальном журнале La Harpe du Nord ("Арфа Севера") опубликовать сочиненный мальчиком Михаилом Лермонтовым романс "Горлинка". Вместе с нотами романс появился в журнале под следующим названием на французском языке: La Tourterelle, Romance Russe de M-r Michel de Lermantoff, mise en musique par. А.И. Красовский (1776–1857) – известный цензор, сын протоиерея Петропавловского собора, председатель комитета иностранной цензуры, член Императорской академии наук, тайный советник.
Все эти высокие звания не помешали Красовскому увидеть в отроке Лермонтове, девятилетнем "месье Мишеле де Лермантофф", выдающийся талант. Со страниц журнала романс перешел в московские гостиные. Приведем несколько стихов из этого малоизвестного стихотворения самого раннего Лермонтова, им же, мальчиком Лермонтовым, положенного на музыку.
Горлинка
В стране, природой оживленной, -
Где новой жизнью все цветет;
Там в рощице уединенной
Печальна горлинка живет.
Весны дыханью не внимает,
Не веселит ее зефир,
Печальна, стонет и вздыхает,
Для ней постылым стал весь мир.
Туда я часто одинокой
Хожу грусть сердца облегчать;
И горести ее глубокой
Хожу в молчании внимать, -
Тоски ее причину знаю,
Но не могу ей пособить.
Я столько ж, как она, страдаю;
Без милой можно ль в свете жить!!!
От самых ранних его лет бабушка заботилась о том, чтобы единственный внук ее жил в окружении сверстников и под наблюдением грамотных гувернеров, отечественных и иноземных. История донесла до нас имена последних: Ж. Капе, Ф.Ф. Винсон, Ж.П. Келлет-Жандро и другие. Гувернеры наблюдали за развитием ребенка и в Тарханах, и состояли при нем неотлучно во время отъездов вместе с бабушкой в Пензу, на Кавказ и в Москву. Маленький Лермонтов учился иностранным языкам, музыкальной грамоте и сам хорошо играл на скрипке. Все эти занятия поощрялись бабушкой, равно как раннее стихотворчество. Тщательные наставления давались слугам, сопровождавшим мальчика при его нечастых поездках в гости к отцу.
Так, в летние месяцы вплоть до осени 1827 года двенадцатилетний Лермонтов некоторое время жил в отцовском имении Кропотово Ефремовского уезда Тульской губернии в обществе отца. В автографе стихотворения "К гению" (1829) рукою Лермонтова сделана позднейшая приписка: "(Напоминание о том, что было в Ефремовской деревне в 1827 году – где я во второй раз полюбил 12 лет – и поныне люблю)". Лермонтоведами с определенностью установлено, что в ряде стихотворений и в вышеприведенной приписке речь идет о сестре Михаила Сабурова, одного из друзей поэта и его одноклассника по Московскому университетскому пансиону, Софье Сабуровой, впоследствии Клушиной (1816–1864).