Всего за 364.9 руб. Купить полную версию
Перечисленные названия, связанные с воинской службой, показывают, что чуть ли не в каждом районе города была своя Офицерская улица. Со временем почти все они были переименованы, и сейчас остался только маленький Офицерский переулок на Петроградской стороне. В нем жили офицеры Артиллерийского и Инженерного Шляхетного кадетского корпуса – именно так это военное учебное заведение называлось в 1788 году, когда впервые в "Санктпетербургских ведомостях" данный проезд упоминается еще как Офицерская линия. Корпус потом много раз менял свое имя, больше всего его знают как Второй кадетский корпус, но предназначение свое – готовить инженерные кадры для российской армии – сохранил и по сей день. Сейчас это Военно-космическая академия имени А.Ф. Можайского.
В 1926 году переулок, конечно же, был переименован – слово "офицер" было тогда под запретом – и стал переулком Декабристов, по аналогии с одноименной улицей на левом берегу Невы, тоже бывшей Офицерской. Но еще в 1930-е годы в переулке построили дома для преподавателей академии, и после того, как в 1943 году понятие "офицер" было реабилитировано, переулок иначе как Офицерским не называли. Наконец, в 1956 году имя вернули официально и даже записали в постановлении: "в домах переулка проживает офицерский состав".
Солдаты, как уже говорилось, жили в "ротных" улицах, потому Солдатских улиц и переулков было немного – в основном те, где проживали солдаты, вышедшие в отставку. Сейчас есть только один Солдатский переулок недалеко от Московского вокзала, на территории, где когда-то размещался Преображенский полк.
Интересное название, тоже связанное с российской армией, есть в Лахте – Бобыльская улица. Бобылями в императорской России называли крестьян, не имевших земельного надела, но на окраинах Петербурга селились, как правило, отставные солдаты, у которых после 25 лет службы просто не осталось в деревне родственников и которым некуда было возвращаться. Для них и отвели место на берегу Лахтинского разлива – так называемую Бобыльскую слободу, а в слободе со временем образовалась Бобыльская улица. Улицу в послевоенные годы переименовали в Славянскую – то ли из-за "неблагозвучности" прежнего названия, то ли по идеологическим соображениям, но в 2011 году в память о слободе Бобыльской наименовали новую улицу, ближе к Финскому заливу.
Заканчивая военную тему, вспомним еще про Музыкантский переулок на Петроградской стороне, где размещалась музыкантская команда Второго кадетского корпуса. И посмотрим, представители каких еще профессий оставили след в топонимии этой старейшей части города.
Таких улиц на Петроградской стороне немало. Большая и Малая Монетные – здесь селились рабочие Монетного двора. Большая и Малая Пушкарские – место поселения пушкарей (не тех, кто изготовлял пушки, а тех, кто из них стрелял, говоря современным языком, артиллеристов). Певческий переулок, где жили певчие, несохранившегося, увы, Троицкого собора, – тоже весьма уважаемая профессия. Коротенькая Малая Гребецкая улица (до постройки замыкающего ее здания Военно-топографического училища, ныне тоже принадлежащего Академии Можайского, она была длиннее) – здесь находилась слобода гребцов галерно-парусного флота. До появления паровой тяги профессия совершенно необходимая: если не было ветра, они садились за весла. Вы спросите: если есть Малая Гребецкая улица, значит, должна быть и Большая? Она и была, но в 1932 году ее переименовали в Пионерскую.
Недалеко от Малой Гребецкой есть Большая и Малая Разночинные улицы, и здесь мы плавно переходим к другому типу названий – по сословной принадлежности жителей. Разночинцы – это недворянская интеллигенция, выходцы из разных сословий, мещане, обедневшие купцы, получившие волю крестьяне, поповские дети, занимавшиеся умственным трудом, в основном служившие в канцеляриях.
Там же, на Петроградской стороне, проходят Большая и Малая Посадские улицы – память о старом, XVIII века, сословном делении. Посадские люди – так назывались все, кто был приписан к "посадам", то есть не дворяне, не крестьяне и не духовенство. Купцы, ремесленники, мелкие чиновники… Свободы у них было не больше, чем у государственных крестьян – без разрешения представителя власти покидать свой посад они не имели права. Впрочем, до 1762 года в России вообще не существовало свободных людей, и те же дворяне обязаны были служить государству до старости. Понятие "посадские люди" отменено в 1775 году Екатериной II, и вместо них введено два новых сословия – мещанство и купечество.
Другим сословиям в топонимии повезло меньше. Большую и Малую Дворянскую улицы переименовали в 1918 году в 1-ю и 2-ю улицы Деревенской Бедноты – в пику прежним названиям. Сейчас это улица Куйбышева и Мичуринская улица. А Мещанская улица в знак отмены сословного деления в том же 1918 году стала Гражданской. Получилась глупость – если прежнее имя указывало на сословную принадлежность жителей улицы, то новое ни на что не указывает. Или кто-то думает, что на соседних улицах живут неграждане?! (У Гражданского проспекта совсем другая история, мы о ней еще расскажем.) Впрочем, тут можно провести любопытную историческую параллель. По восшествии на престол Павел I, дабы искоренить революционный дух среди своих подданных, запретил некоторые слова, повелев, в частности, вместо слова "гражданин" употреблять слово "мещанин". Вряд ли об этом вспомнили в 1918-м, но факт занимательный.
Названий улиц, говорящих о национальности их жителей, сохранилось немного. Одна из них – Татарский переулок на той же Петроградской стороне. В 1710 году Петр I издал указ о высылке "на вечное житье" работных людей из Казанской губернии. Татар присылали в основном на строительные работы, причем только мусульман, а крещенных в православие оставляли дома.
Так первые татары появились в Петербурге. В 1717 году было потребовано прислать на невские берега на трехмесячный срок от пятисот до тысячи "некрещеных мурз и татар". Таких временных высылок в том году надлежало сделать четыре.
Татарская слобода, в которой жили и турки, и калмыки, и представители других национальностей, исповедующие ислам, жила в соответствии со своими обычаями. Естественно, был здесь и Татарский рынок.
О нравах Татарской слободы петровской эпохи сохранилось свидетельство ганноверского резидента Франца-Христиана Вебера, наблюдавшего сцену срывания головных уборов с иностранцев. Вебер рассказывает о человеке, который ехал через рынок на "скверной татарской кляче" и сорвал с немецкого полковника и иностранной дамы головные уборы. Далее этот человек "под общий смех поблагодарил ограбленных, повернувшись к ним спиной, и тут же, кратко похвалив товары, предложил их всем стоявшим вокруг и потом уехал своей дорогой". Татарская слобода в петровскую эпоху находилась под пристальным контролем полиции, поскольку здесь нелегально торговали татарской бузой – это такой хмельной напиток, изготавливаемый из проса. Торговля бузой, как и любой брагой, а затем – самогоном, подрывала экономику, поскольку деньги не доходили до кабаков, с которых взимались налоги в государственную казну.
Это было давно. Однако изначальное расселение татар на Городском (ныне – Петроградском) острове сыграло свою роль в том, что в начале ХХ столетия на этом острове, на Кронверкском проспекте, была возведена мечеть. Мечеть, ставшая украшением Петербурга.