Всего за 59.9 руб. Купить полную версию
Долго блуждали гонцы в поисках Учителя бон. Наконец пастухи указали им дорогу, предупредив, правда, что Нангжер Лодпо может принимать абсолютно любой облик и потому каждый раз является под разными личинами. Посланцы соорудили челн, переплыли на нем на остров Тарог и увидели, что под белым балдахином на девяти парчовых подушках восседает… большой прозрачный Хрустальный Рог. Впрочем, гонцов, ко всему в этом мире привыкших, это совершенно не смутило, а потому они совершили круговой обход сиденья Рога, простерлись перед ним ниц и поднесли ему в дар заблаговременно врученный им Трисонгом Дэвцэном рог дикого яка, наполненный золотом. После этого Хрустальный Рог превратился в Нангжера Лодпо.
Нужно сказать, что рог здесь – не просто подарок, но предмет, символизирующий царские почести, воздаваемые тому, кому его подносят в дар. Дело в том, что в Шанг-Шунге существовал список из 18 царей этого государства, носивших рогатый головной убор, и последним в этом списке значился царь Сэрги Чаручен, правивший во времена Шенраба и покровительствовавший ему. В те времена на голове царя Шанг-Шунга непременно возвышался некий шлем с двумя рогами дикого яка, наполненными золотым песком, и это было знаком царской власти и царского достоинства. Поэтому, желая польстить маленькой Лэгмэ, царский министр дарит ей рог, наполненный золотым песком; желая умилостивить бонского Учителя, ему подносят тот же дар; более того, отнюдь не случайно сам Нангжер Лодпо принимает перед посланцами Трисонга Дэвцэна именно облик рога. Передача рога с золотым песком символически говорит о том, что за получателем сего дара признается достоинство, равное царскому.
Итак, удовлетворенный оказанными ему почестями, Нангжер Лодпо заговорил. Задумав отомстить за горестную судьбу учения бон, мудрый Учитель сразу же понял, что со смертью царя Трисонга Дэвцэна погибнет весь Тибет, а это не входило в его планы. Поэтому бонец изложил гонцам свои требования. Во-первых, царь не должен уничтожать 360 разделов учения бон Шанг-Шунга. Во-вторых, члены рода Гуруб, к которому принадлежит Нангжер Лодпо, а также и юная предательница Лэгмэ, должны быть всячески почитаемы в Тибете и освобождены от каких бы то ни было податей. В-третьих, царю следует изготовить золотую статую убитого Лигмягя в натуральную величину. И наконец, в-четвертых, Кюнгса Цогель должна получить возмещение за потерю мужа.
Гонцы тут же согласились со всеми поставленными условиями. Тогда Учитель бон сам прибыл к царю Трисонгу Дэвцэну и совершил ритуал, обратный проделанному им ранее. Нангжер Лодпо извлек из девяти отверстий тела царя девять тонких, словно шелк, золотых нитей. Эти нити взвесили, и их вес оказался в точности равен одной трети от одной десятой унции. Тут из тела царя вышло очень много крови, лимфы и гноя, и его болезнь сразу же исчезла, словно ее и не было.
Вот таким оказался истинный бонский жрец. Недаром под шен понимается человек, господствующий над всей видимой вселенной и руководящий всеми живыми существами.
И именно с такими умельцами встретился прибывший в Тибет по приглашению Трисонга Дэвцэна академический ученый Шантиракшита. Он стал увещевать их пространными велеречивыми проповедями, но тибетцы всегда говорили, что "слово – это просто пузыри на воде, дела же – вот крупицы золота". Конечно же, тут требовался Падмасамбхава, который не замедлил явиться.
Глава третья,
целиком посвященная несравненному Падмасамбхаве и его великим и славным деяниям
Итак, по приглашению царя Трисонга Дэвцэна на смену Шантиракшите в VIII веке н.э. в Тибет прибывает Падмасамбхава, который не был обычным человеком, – он был махасиддхи, то есть обладал великими сверхъестественными силами. Слава и авторитет Падмасамбхавы в Тибете и поныне столь велики, что было бы нарушением всех восточных традиций не передать в подробностях его чудесное житие.
Я расскажу вам намтар (житие) Падмасамбхавы, который существует в английском переводе, но никогда подробно не воспроизводился на русском языке. Изложение намтара – это работа по спасению души того, кто его записывает, а также тех, кто его читает, то есть и наших с вами душ. Как и всякое житие, намтар описывает жизнь и поступки отнюдь не обыкновенного человека, но махасиддхи, великого, достигшего всех мыслимых и немыслимых целей и свойств. Его герой видит все связи вещей и событий, скрытых от непросветленного взгляда, и в силу этого его действия не подлежат мирскому суду, ибо махасиддхи находится за пределами действия законов сансарического мира. А потому поведение Падмасамбхавы является образцом, но не для обычного человека, а лишь для того, кто сделал себя махасиддхи, поступки которого с точки зрения мира выглядят, мягко говоря, экстравагантными – но они оправданы с точки зрения высшей мировой гармонии или божественной воли, если хотите. Так что, уважаемый читатель, прошу Вас не удивляться тому, о чем будет рассказано в этой главе. Однако перейдем к делу.
Царь Индрабодхи
Начнем с того, что в стране Ургьян, или Уддияна, которая расположена неизвестно где, жил могучий слепой царь Индрабодхи, и был он одним из тех махасиддхи, которых, согласно индийской традиции, было всего 84 (причем все они – абсолютно реальные люди, жившие или бывавшие в Индии в VII – XI веках н.э.). У слепого царя было все, чего может пожелать даже самый счастливый правитель. Он жил в прекрасном изумрудном дворце, у него было огромное богатство и громадная власть, было у него целых пятьсот жен и несчетное число подданных. Но судьба всех заставляет платить за все свои дары, и у царя внезапно умер его единственный сын и наследник, а сразу вслед за тем невиданные бедствия обрушились на его страну и подданные стали один за другим умирать от голода и болезней. Тогда Индрабодхи раскрыл для людей свою сокровищницу, но вскоре его казна опустела. Все, чем владел, раздал Индрабодхи в качестве милостыни, но сыпавшиеся отовсюду несчастья не иссякали. И понял царь, что причина происходящего лишь в том, что нет у него сына.
Слепой правитель держал совет с местными мудрецами, после чего собрал всех живших в его царстве жрецов, чтобы они совершили жертвоприношения богам, рецитировали священные тексты, должным образом почтили всех охраняющих божеств страны Уддияны. Богов и защитников веры молили об одном – даровать Индрабодхи сына. Но все было напрасно.
Сильно разгневался царь и приказал жрецам больно наказать непослушные высшие силы, за семь дней уничтожив все их изображения. Впрочем, и это не помогло. Тогда приказано было лишить богов и духов-хранителей обычно приносимых им жертв, кровь которых и дым от сжигаемой на жертвенном огне животной плоти служили пищей богам и духам, поддерживали их жизнь и снабжали их жизненной энергией. Одним словом, смертью пригрозил Индрабодхи богам и духам, и те не на шутку перепугались и разгневались. Ведь до прихода на землю человека и боги, и всякая нелюдь сами добывали для себя энергию, сохраняя должный баланс во всем. Человек же пришел и начал строить себе жилища, вспахивать почву, рубить деревья, жечь костры, возводить плотины, тем самым истощая и разрушая энергию земли. Учителя бон восстановили справедливость, заставив человека возмещать богам и духам, питавшимся энергией земли, утрачиваемую ими силу с помощью кровавых жертвоприношений. И вот человек взбунтовался и отказал богам в установленных законом жертвах.
Страшно прогневались высшие силы, почуяв опасность, и наслали на страну Уддияну штормовые ветры и град, и потекли по земле потоки человеческой крови. Словно рыбы, вытащенные из воды, были беспомощны перед всем этим люди, и только обладающий сверхчеловеческими силами махасиддхи Индрабодхи продолжал сражаться с богами и духами. Бой этот грозил затянуться до бесконечности, никто не щадил противника, нанося все новые ответные удары.
Чудесное рождение, детство и юность Падмасамбхавы
Сострадательное сердце милостивого бодхисаттвы Авалокитешвары, взиравшего на все это сверху, не выдержало столь ужасного зрелища. Он отправился в небесную сферу Сукхавати и предстал перед дхьяни-буддой Амитабхой, творцом и хозяином этого небесного рая. Если бодхисаттва – это тот, кто подошел к порогу нирваны, но добровольно отказался от последнего шага, то дхьяни-будда – тот, кто достиг нирваны и в известной мере отрешился от людских забот, а его общение с земным миром обычно опосредуют бодхисаттвы. Авалокита попросил Амитабху вмешаться и остановить безжалостную бесконечную бойню, защитить живых существ от выпавших на их долю страданий. Его просьба имела несомненный успех, и не только потому, что будды тоже отнюдь не лишены сострадания, но и потому, что будда Амитабха был духовным отцом бодхисаттвы Авалокитешвары.
Амитабха подумал и решил самолично родиться в забытой богами стране Уддияне. Происходило это так: Амитабха, обладающий телом красного цвета, испустил из своего языка красный световой луч, который, словно метеор, вошел прямо в середину озера Дханакоша, лежащего в Уддияне. В этом месте на озере образовался небольшой остров, покрытый золотистой травой, из нее выросли три побега цвета бирюзы, и в центре острова расцвел цветок лотоса. Будда Амитабха испустил из своего сердца пятиконечную ваджру, которая попала точно в центр цветка лотоса. Впечатленные всем этим боги и духи-хранители немедленно перестали вредить людям.
Слепой же Индрабодхи получил множество пророчеств о рождении у него сына и о его местонахождении и послал своего министра к озеру Дханакоша. Тот взглянул и застыл, пораженный. В цветке лотоса восседал маленький годовалый мальчик, окруженный прекрасной чистой аурой.
Все это было столь необычно, что слепой царь, выслушав доклад своего министра, отправился в подводное царство нагов за чудесной жемчужиной, исполняющей все желания, и принцесса нагов вручила ее царю. Индрабодхи сразу пожелал прозреть на один глаз, и глаз тут же стал видеть.