Всего за 119 руб. Купить полную версию

Казанская часовня-памятник у Преображенского монастыря в Ярославле
Полки гетмана выступали в стройном порядке и были хорошо вооружены. Воины покрыты были стальными панцирями, на головах надеты шлемы, каждый был с саблею и копьями. Та часть гетманского войска, которая шла против стороны Пожарского, долго билась с ним, наконец, сломила русских, погнала в реку. Другая часть гетманского войска билась с казаками по направленно Пятницкой улицы и вытеснила их из Клементьевского острога, с подоспевшими из Кремля поляками под начальством Зборовского. Взявши острог, поляки поставили на стенах его литовское знамя в знак победы и ввезли туда часть своих запасов. Но казаки тотчас же оправились от поражения. Увидав, что часть поляков, занявших острог, отошла, снова устремились к острогу приступом взяли его, побили литовских людей, (причем одних венгров убито было семьсот человек), и взяли запасы.
Так как нижегородцы, составлявшие сторону Пожарского, удалились за реку, и следили, когда гетман повезёт в крепость продовольствие, то казаки, увидевши не помогающих им нижегородцев, рассердились и начали ругать их: "Что же это? Они только стоят да смотрят, а нам не помогают… Они богатятся имениями, а мы босы, наги и голодны: когда так, пойдемте в свои таборы, и никогда не выйдем больше!".
Увидев отступление казаков, Хоткевич снова двинул свои войска к Кремлю и поставил свой обоз у церкви великомученицы Екатерины, что на Ордынке. Но так как провезти его мешали "поделанные русскими частые рвы и ямы", то польские войска встали, вынужденные ровнять препятствия. Видя с одной стороны решительные действия Хоткевича, с другой – отступление казаков, Пожарский приуныл. Гонец за гонцом летали от него в казачьи станы с целью упросить казаков снова помогать нижегородцам. Но казаки не шли. В крайних обстоятельствах Пожарский обратился к Авраамию Палицыну, который тогда находился в центре обоза Пожарского, у церкви Илии Обыденного, и вместе с прочими служил молебен о побеждении на врага.

Воззвание Минина к нижегородцам. Художник А.Д. Кившенко. Конец XIX века
Взявши с собой несколько дворян из лагеря Пожарского (так как небезопасно было идти без охраны) Авраамий Палицын отправился, прежде всего, к главному центру военных действий – Климентьевскому острогу. Здесь он увидел множество литовских людей побитых, и толпу казаков. Они, захвативши польские запасы в Клементьевском острожке, пили на радостях, и проигрывали добычу друг другу в карты. Чтобы побудить казаков сражаться, Палицын произнес пред ними речь: "От вас, друзья, началось доброе дело. Вы первые крепко стояли за истинную Православную веру. Вы, и никто другой, сражаясь за веру и Отечество, многие раны приняли, голод и нищету претерпели. Слава о вашей храбрости и о вашем мужестве как гром гремит в ближних и дальних государствах. Неужели то доброе дело, которое от вас началось и вами продолжалось, вы теперь одною минутою погубить захотите? Неужели ваши раны и ваши труды должны пропасть теперь даром? Идите, сражайтесь, Бог поможет вам!" Сильное слово келаря было услышано. Казаки бросили свои запасы, схватились за оружие, велели ударить в церковные колокола и двинулись к бою, призывая вслед за старцем преподобного Сергия.

Храм Покрова Пресвятой Богородицы в Рубцове. Фото 1886 года
От острожка Климентьевского старец Авраамий поворотил к Москве-реке. Здесь против церкви святого мученика Никиты он увидел у реки множество казаков возвращавшихся в свои станы. Келарь со слезами на глазах произнес пред ними речь "пуще прежнего". И казаки, тронутые горячим словом, устремились в бой. А тут и те казаки, которые уже перешли на другую сторону реки и стояли у церкви Никиты мученика, увидев, что товарищи ринулись к бою, не дожидаясь идущего к ним келаря, поспешили за первыми, переходя реку одни по лавам, а другие вброд. Старец молил их поспешить к бою: "Зовите, преподобного Сергия! Чудотворец поможет вам!"

Портрет патриарха Филарета (Федора Никитича Романова). Художник Н.Л. Тютрюмов. Середина XIX века
Босые, нагие, оборванные, в одних сорочках, "только с одною пищалью, да у пояса с мечом и пороховицей" сурово и жестоко нападали они на гетмана и обоз у Великомученицы Екатерины. Об этом моменте сражения есть запись в рукописи Митрополита Филарета Никитича (Романова). И Новый Летописец говорит: "не в крепких силах пребывает Господь, но в творящих волю Его".
Казаки разорвали гетманский обоз у великомученицы Екатерины на Ордынке и отняли запасы. В это же время и нижегородцы со своей стороны подоспели к казакам и ударили на полки Хоткевича. Кузьма же Минин, взяв у князя Пожарского ротмистра Хмелевского да дворян три сотни, ударил внезапно против Крымского Двора (вблизи церкви Иоанна Воина) на стоявшие здесь гетманские конную и пешую роты. В смятении конная рота, смяла пешую. Общими силами нижегородцы и казаки выгнали из укрытий польско-ЛИТОВСКИХ людей и погнали их, добивая неприятеля. Хоткевич видя, что всё пропало, бросив свой стан, бежал к Воробьевым горам, а оттуда – к Волоколамску. Ратные люди так воодушевились, что хотели гнать гетмана дальше, но воеводы запретили им, говоря: "довольно для нынешнего дня одной радости!"

Собор Казанской иконы Пресвятой Богородицы на Красной площади в Москве
25 октября в воскресный день русские войска с крестным ходом вошли на Красную площадь с Казанской иконой Богоматери впереди. После победы было установлено особое празднование Казанской иконы Божией Матери 22 октября (4 ноября по новому стилю).
13 марта 1613 года послы от Земского собора, избравшего 16-летнего Михаила царём, во главе с архиепископом рязанским Феодоритом, келарем Троице-Сергиева монастыря Авраамием Палицыным и боярином Федором Ивановичем Шереметевым прибыли в Кострому; 14 марта они были приняты в Ипатьевском монастыре с решением Земского собора об избрании Михаила Фёдоровича на московский престол. 11 июня 1613 года в Успенском соборе Московского Кремля состоялось венчание Михайла на царство, ознаменовавшее основание новой правящей династии Романовых.

Иван Сусанин. Художник Максим Фаюстов. 2002

Призвание на царство Михаила Романова. Художник Иван Кузнецов. 1996 год
"…Звание солдат для пехотинцев повелось в России с царствования Михаила Феодоровича Романова. Готовясь в 1630 году к войне с Польшею, он осуществил свое давнее намерение учредить регулярное постоянное войско: солдатские, рейтарские и драгунские полки. Но в то же время, у нас существовали от старых лет стрельцы (пищальники), казаки, дети боярские; иногда собирали и "безустройную рать". Были еще пушкари и затинщики. Первый воинский устав "Учение о хитрости ратнаго строенья пехотных людей" был издан только в 1647 году. Люди, подлежавшие набору на действительную "государеву" службу в войска разных наименований, являлись "даточными людьми" с определенного числа "дворов" по одному или более. В "даточные" приказывалось выбирать из крестьян-мужиков "добрых, резвых, лет в 25 да в 30 – и не старее 40 лет". Принимались на службу и охочие люди и наемники за счет подлежавших поступлению на службу. Солдаты принимались "за порукою", то есть ручательством добропорядочных людей в исправлении службы даточного; в случае побега солдата со службы, "поручники" строго ответствовали, дабы "отпущали на службу добрых людей, верных и ничем не скудных",– иначе, довольных своим положением и содержанием. На жалованье ратным людям собирали деньги "со всего Московского государства",– с земельных собственников, торговых и посадских людей, монастырей, крестьян и бобылей по разверстке – "с кого что взяти с торговли и земли". Судя по поручным "солдатским записям" служба – доля солдатства обязывала: "служить Государеву службу, где великий Государь укажет и куда пошлет – прямо, в правду. Еще солдат обязывался: не пить, не бражничать, зернью не играть и никаким воровством не воровать, никакого убытка на службе не приводить, оружие и порох с собою не сносить, да "под государевою казною хитрости ни в чем не учинити". Над "солдатским строем", как и над драгунским и рейтарским строями были начальные люди, "генералы и полковники, и подполковники, и майоры, и всякие начальные люди, по чинам…" (А. В. Евдокимов. Русский солдат и его служба в народных воззрениях//Военный сборник. М. №3. 1916.)