Всего за 229 руб. Купить полную версию
МГУ на Ленинских горах. От идей до реального воплощения
И минуло два века.
Россией Ломоносов не забыт.
…Над всей Москвою, у крутой излуки
Ты видишь ли? -
он вырос,
он стоит,
Дворец советской сталинской наук и.
Он так стоит, что видит вся земля
распахнутые каменные крылья.
В нем есть разбег большого корабля,
путь в океаны для него открыли.
Весь устремленный к ярким небесам,
нацелен он высоко, в коммунизм.
Войди в него, и ты увидишь сам:
вся жизнь твоя ему была эскизом.
Вот он пред тобою поднялся
из мрамора, гранита и металла.
Твоих мозаик яркая краса
глядит со стен, и, словно паруса,
плывут знамена актового зала.
Он – в плаванье,
он – в море,
он растет…Маргарита Алигер. Из поэмы "Ленинские горы"
Объемы этой книги не позволяют остановиться подробно на истории подготовки проектов каждого из высотных зданий в Москве. Приходится делать обобщения, упоминая одновременно о нескольких зданиях. Однако о проекте университета на Ленинских горах необходимо рассказать немного подробнее.
Схема автономного, удаленного от городов, размещения наиболее известных университетов исторически сложилась в Европе еще в Средние века. Развитию этой традиции способствовали распространенные в те времена представления об избранности труда ученого и ценности процесса образования. В результате была найдена соответствующая пространственная форма, способная удовлетворить функциональные потребности в уединении, необходимости сосредоточения на предмете исследований, а также избавляющая от светских соблазнов, могущих отвлечь студентов и преподавателей от ученых занятий.
Классическими примерами такого размещения являлись английские университеты Оксфорд и Кембридж. Они располагались среди сельского пейзажа, олицетворяя собой переосмысленную в новом архитектурно-эстетическом контексте идею о возможности совершенствования и воспитания человека посредством создания соответствующей архитектурной и ландшафтной среды. Издавна мировыми учеными обсуждался и тот факт, что архитектура столь самоценна, что уже сама по себе является формой образования, которая воспитывает и учит через образы и ансамбли, через создание узнаваемых пространственных моделей.
Если говорить о непосредственной истории вопроса, то идея перенести Московский университет на Воробьевы горы была не нова и уже рассматривалась руководством Московского университета в конце XVIII века. Тогда в здании бывшего Аптекарского приказа на Красной площади стало тесно и университет обратился к императрице Екатерине II с просьбой выделить средства и место для нового (ныне старого) здания МГУ. Земля в районе Воробьевых гор была дешевле, да и не надо было выкупать участки и дома в центре Москвы, которые и тогда стоили немалых денег. В своем письме на Высочайшее имя Московский университет напоминал, что именно на Воробьевых горах в Спасо-Преображенском монастыре царский дьяк Ртищев впервые в России открыл училище, где и "обучали языкам славянскому и греческому, наукам словесным до риторики и философии" вызванные им киевские монахи. Это училище в 1685 году было переведено в Заиконоспасский монастырь и послужило зерном Славяно-греко-латинской академии – предтечи Московского университета.
Однако тогда было принято решение о строительстве нового здания университета на Моховой улице. В этом историческом здании университет встретил революцию, пережил Великую Отечественную войну.
Еще в конце 30-х годов разговор о строительстве новых зданий для размещения Московского университета начал приобретать вполне конкретные формы. 10 июля 1935 года СНК СССР и ЦК ВКП(б) утвердили Генеральный план реконструкции города Москвы. Работу над планом возглавил архитектор СЕ. Чернышев (с 1948 года в составе авторской группы архитекторов он принимал участие в разработке проекта новых зданий Московского университета на Ленинских горах). Генеральный план предусматривал расширение МГУ. По новому административному делению университет был отнесен к Краснопресненскому району. С января 1935 года в университете разрабатывался проект строительства. Первоначально рассматривались два варианта размещения новых зданий: по улице Герцена и по улице Горького. Все старые здания МГУ предполагалось надстроить до 3–4 этажей. В дальнейшем ситуация стала меняться и начал рассматриваться вопрос о переезде всего университета на окраину города или даже за его пределы. Звучали предложения искать площадку в районе за Калужской площадью, в районе Ленинских гор, поскольку туда пройдет метро и это не будет так уж далеко. Однако верх брала иная точка зрения – МГУ как культурный центр страны должен находиться в центре пролетарской столицы.
Московский университет располагался в центре Москвы, большинство его зданий (всего в 1945 году ему принадлежало 22 корпуса) находилось на Моховой улице и улице Герцена. Многие здания Московского университета пострадали от бомбежек. К 1945 году они были частично восстановлены, отремонтировано центральное отопление во многих корпусах, большинство зданий присоединены к теплоцентрали. Однако, несмотря на многочисленные ремонты, учебные корпуса и коммуникации университета находились в аварийном состоянии. Бывали случаи, когда прямо во время лекций обрушивались части потолка, в 1948 году на несколько месяцев отключали газ из-за аварийного состояния сетей и т. д. Университет ощущал огромный дефицит в аудиториях, поэтому занятия на всех факультетах проводились в две смены, до 21–23 часов, при этом использовались коридоры, кабинеты деканов, учебные кабинеты и лаборатории, в больших помещениях занимались по 2–3 группы одновременно.
История строительства нового здания университета, ставшего на многие десятилетия символом Москвы, полна неожиданных поворотов. Она началась в 1947 году, в дни подготовки мероприятий по празднованию 800-летия Москвы. Постановление Совета министров СССР от 13 января 1947 года предписывало построить на Ленинских горах в центре излучины Москвы-реки 32-этажное здание, где предполагалось разместить гостиницу и жилье. Проектирование этого здания, а также одного из 26-этажных домов было возложено на Управление строительства Дворца Советов. Правительственное постановление регламентировало и ряд частных вопросов, в том числе технического характера. Например, указывалось, что в основу конструкций зданий должна быть положена система сборки стального каркаса, а наружная облицовка зданий должна выполняться из прочных и устойчивых материалов. Ведомства, на которые было возложено проектирование зданий, были обязаны привлечь к работам крупнейших архитекторов страны. В двухмесячный срок этим организациям следовало сформировать свои предложения об укреплении их строительных баз, а Комитету по делам архитектуры при Совмине СССР, Управлению строительства Дворца Советов и главному архитектору Москвы представить в Совет министров задания на проектирование многоэтажных зданий.
7 сентября 1947 года Москва торжественно отмечала свой 800-летний юбилей. Праздничные митинги прошли на улицах и площадях, вечерний город украсился невиданной иллюминацией. В ее свете на Манежной площади выступил Краснознаменный ансамбль имени Александрова. В разных частях города состоялась закладка восьми высотных зданий. К этому дню в архитектурных мастерских уже шла напряженная работа по разработке проектов зданий. Крупнейшие ведомства, располагавшие собственными строительными возможностями, привлекли к сотрудничеству известных, уже зарекомендовавших себя авторов. В качестве автора будущего проекта высотки на Ленинских горах митинг посетил Борис Иофан. Летом 1947 года зодчий писал о своей новой работе:
"…В первый период строительства небоскребов в США американские архитекторы проектировали их то в виде ряда дворцов времени итальянского Возрождения, поставленных друг на друга, то в виде огромных массивов зданий, завершенных портиками в бездушном ложноклассическом духе, то в виде тяжелого массива здания, покоящегося на таких же портиках и аркадах. В последующий период пошла мода на готику, и американские архитекторы строили многоэтажные универмаги в виде готических храмов, причем не без сарказма называли их "коммерческими соборами". В ряде случаев американские небоскребы являются лишь инженерными сооружениями с навешенными на них разнохарактерными украшениями.
Советские архитекторы не пойдут по этому пути. У них есть чем руководствоваться в поисках характера архитектуры многоэтажных зданий. Направление их творческих исканий определено в известных правительственных решениях о Дворце Советов, содержащих глубокую и лаконичную формулировку требований, предъявляемых к архитектуре высотных сооружений…"
Приведенная цитата позволяет сделать вывод, что в конце 40-х годов для Б.М. Иофана образ высотного здания был уже неразрывно связан с образом Дворца Советов, над неосуществленным проектом которого он проработал без малого 15 лет. Очевидно, именно этим объясняется то, что эскизы здания на Ленинских горах напоминали во многом и сам Дворец Советов.