Всего за 99.9 руб. Купить полную версию
Решительная битва произошла 3 сентября 36 года до н. э. при Навлохе. Агриппа имел 420 кораблей, а флотилия Секста Помпея под командой вольноотпущенников Демохара и Аполлофана насчитывала 180 кораблей. Флот помпеянцев шел с востока, эскадра Агриппы – с запада. Обе эскадры были развернуты фронтом и, судя по большому числу кораблей, участвовавших в битве, вероятнее всего, поставлены в две линии. Рано утром эскадры устремились навстречу друг другу. Сперва заработали метательные машины, затем на близкой дистанции вступили в бой пращники и лучники, полетели копья и горящие дротики. Противники старались таранить друг друга, обламывать весла или брать неприятельские корабли на абордаж.
Корабли помпеянцев шли плотной группой и не всегда могли воспользоваться своей быстроходностью и поворотливостью, чтобы нанести таранный удар, между тем как использование противником harpax оказалось довольно эффективным, тем более что у помпеянцев не было пик с кривыми ножами на конце, при помощи которых можно было бы перерезать канаты у заднего кольца нового метательного средства. Помимо harpax воины Агриппы, пожалуй, впервые активно использовали в бою зажигательные копья и стрелы, обмотанные паклей и пропитанные дегтем. Так что абордажный рукопашный бой и навесная стрельба зажигательными снарядами на этот раз решили участь сражения. Пираты и рабы флотилии Помпея сражались самоотверженно, но благодаря численному и техническому превосходству кораблей противника были полностью разбиты.
Агриппа приказал своему левому крылу, которое в сторону открытого моря выдавалось за неприятельскую линию, атаковать помпеянцев во фланг и охватить его. Вероятно, он использовал для этого и часть судов своей второй линии. Помпеянцы оказались атакованными и с тыла, почти окружены и прижаты к берегу.
Только 17 кораблям помпеянцев удалось бежать в Мессану; 28 кораблей были пущены ко дну, многие сожжены, остальные сели на мель и были захвачены. Аполлофан с исправными кораблями сдался Агриппе, а Демохар покончил с собой. Эскадра Агриппы потеряла будто бы только 3 корабля, пробитых таранами. Помпей наблюдал за битвой с берега и бежал в Мессану, где была главная база его флота, а оттуда с небольшой свитой направился в Малую Азии. Там он погиб год спустя. Его сухопутные отряды перешли на сторону Октавиана.
Для того чтобы получить поддержку римских рабовладельцев, Октавиан беспощадно расправился с беглыми рабами, пополнившими в свое время экипажи кораблей и отряды Секста Помпея. Соглашением 39 года н. э. предусматривалось, что находившиеся в войсках и на кораблях Секста Помпея беглые рабы получают прощение и свободу. Когда Октавиан привлекал на свою сторону солдат и матросов Секста Помпея, то обещал им, что они будут служить в его легионах и на кораблях. Но он обманул их. Воины Секста Помпея были размещены по различным областям. Затем были разосланы приказы, которые все военачальники должны были вскрыть в один и тот же день. В этих приказах Октавиан потребовал отправить всех беглых рабов в Рим для возвращения их прежним хозяевам. По словам самого Октавиана, он вернул 30 тысяч рабов их владельцам для надлежащего наказания. Так как многих хозяев трудно было разыскать, эти "бесхозные" рабы в количестве нескольких тысяч человек были убиты.
Хотя Октавиан, став императором Августом, и заявил в своих "Деяниях", что он очистил море от разбойников, уничтожить совсем пиратство на морях Римской империи так и не удалось. Об этом свидетельствуют многочисленные произведения римских писателей и историков. Уже в 36 году н. э. император Тиберий вновь вынужден был высылать экспедицию против киликийских пиратов.
А через 200 лет после разгрома пиратов Помпеем Великим древний автор Ксенофонт Эфесский во II веке н. э. написал "Повесть о Габрокоме и Антии", на страницах которой безжалостные пираты вновь захватывают мирных путников для продажи в рабство. Конечно, это было литературное произведение, но оно, безусловно, отразило реальную обстановку в Средиземном море в тот век.
"Еще в родосской гавани рядом с ними стояли пираты, финикийцы родом, приплывшие на большой триере. Они выдавали себя за купцов; было их много, и все – молодец к молодцу. Они проведали, что на соседнем корабле – золото, серебро и нет недостатка в отборных рабах, и решили, напав, перебить всех, кто будет сопротивляться, а остальных захватить вместе с богатствами и увезти в Финикию на продажу: этих людей пираты презирали, видя в них недостойных противников. Главарь пиратов, по имени Коримб, был громадный детина, со свирепым взглядом; волосы его в беспорядке падали на плечи. Обдумав план нападения, пираты сначала спокойно плыли за кораблем Габрокома, а около полудня, когда моряки пьянствовали и бездельничали – одни спали, другие слонялись из угла в угол, – молодцы Коримба налегают на весла и начинают быстро приближаться.
Как только корабли оказались рядом, пираты в полном вооружении одним прыжком перескочили на палубу, размахивая обнаженными мечами. Тут некоторые в страхе бросились в воду и утонули, а те, кто защищался, были убиты. Габроком и Антия подбегают к пирату Коримбу и, с мольбой обняв его колени, говорят:
– Золото и все богатство – твои, и мы тебе отныне рабы, владыка, но ради этого моря и твоей десницы пощади наши жизни и не убивай тех, кто покорился тебе добровольно…
После таких слов Коримб тотчас же велел прекратить резню. Перенеся на свою триеру все самое ценное, забрав с собой Габрокома, Антию и нескольких рабов, он поджег корабль, так что всех, кто на нем оставался, охватило пламя. Ведь увезти всех он не мог, да и не считал безопасным. Жалостное это было зрелище, когда одни с пиратами уплывали, другие в огне сгорали, и руки простирали, и слезы проливали".
Как видим, пиратство было неистребимо в древние времена.
Бои без правил
Он [Аллах] дает вам силы совершать путь по суше и по морю, когда бываете на кораблях; когда они [мореходы] плывут с ними при благоприятном ветре, тогда радуются этому; а когда застигнет их буйный ветер, когда со всех сторон настигнут их волны и представится им, что они поглощены будут; тогда они призывают Аллаха, обещаясь искренне исполнять дела благочестия… В Его [Аллаха] власти корабли с поднятыми парусами, плавающие в море, как горы.
(Коран, сура Х, стих 23–24; сура LV, стих 24)
В 20-30-х годах VII века н. э. произошел знаменательный взрыв энергии и воинственности у арабских племен, приведший в конце концов к созданию огромного государства, включавшего Аравию, Ирак, Иран, большую часть Закавказья, Среднюю Азию, Сирию, Палестину, Египет, Северную Африку, почти весь Пиренейский полуостров, северо-западную часть Индостана.
Создание в ходе арабских завоеваний новой мировой державы во многом связано с принятием арабскими племенами исламской религии, основанной пророком Мухаммедом (около 570 года – 632 год н. э.). В главной священной книге новой религии – Коране – собрании проповедей, молитв и притч, произнесенных Мухаммедом в форме "пророческих откровений", нашлось место многочисленным упоминаниям о море, что в известной степени отразило роль и значение в жизни арабов морской торговли, рыболовства, мореплавания. Пророк живо и эмоционально описал опасности, подстерегавшие моряков, и невольно приходит мысль о том, что он хоть однажды, но совершил морское путешествие.
Вообще-то еще в начале XX века у европейцев слово "араб" прочно ассоциировалось в первую очередь с представлением о жителе пустыни, коннике, погонщике верблюдов, то есть о том, кто проживал вдали от моря и был далек от мореходства. Причем такое мнение разделяли и многие ученые-арабисты. Но выяснилось, что это неверно. На самом деле арабы являлись одними из древнейших мореплавателей, покоривших бескрайние просторы Индийского океана задолго до европейцев.
Сейчас уже немало известно о древнем морском пути, связывавшем Оман в Южной Аравии с Дильмуном (Бахрейнскими островами) и Южным Двуречьем. Существует немало доказательств того, что из оманских портов еще в конце IV и на протяжении III тысячелетия до н. э. выходили суда для плавания не только в Персидский залив, но и в Красное море, к берегам Сомали, Эфиопии и Западной Индии.
Вполне возможно, что качества, необходимые древним морякам для плавания в открытом море, формировались у предков арабов в процессе жизни и деятельности на обширных каменистых плато и среди песчаных барханов. Морякам явно пригодился опыт постоянных передвижений, ночных переходов, ориентировки по звездам и луне, который накопили поколения бедуинов-кочевников.
Недаром академик И. Ю. Крачковский отмечал, например, что еще в глубокой древности, в доисламскую эпоху, ежесуточное перемещение луны на небосводе относительно некоторых звезд дало арабам мысль разметить ее положение на каждый день лунного месяца, откуда возникло учение о 28 "лунных стоянках" с чисто арабскими названиями. Это учение впоследствии стало существенным составным элементом свода арабской мореходной астрономии.
Из глубины веков дошли до нашего времени сообщения об арабских пиратах Красного моря. В III веке до н. э.
обострилась борьба арабов-набатейцев, населявших восточное побережье Мертвого моря и владевших Газой, с эллинистическими правителями Египта за контроль над морскими путями в северной части Красного моря.
Когда военно-морская экспедиция царя Египта Птолемея II Филадельфа (283–246 годы до н. э.) закрыла арабам выход из залива Акаба, они стали нападать на греко-египетские суда в открытом море, пользуясь для этого, вероятно, портом Лейке-Кома на севере хиджазской Тихомы.