Эдит пришла в оркестр и стала не только актрисой и певицей, но и помощницей Утесова. В 1936 году она приняла участие в спектакле "Tea-джаза" "Темное пятно" по пьесе Р. Калдерберга и Р. Пресбера. Эдит одухотворенно сыграла роль дочери немецкого барона – Мари, вышедшей замуж за чернокожего адвоката. В главной мужской роли с присущим ему блеском выступил сам Леонид Осипович Утесов. Автором музыки для этого музыкального спектакля "Теа-джаза" был Исаак Осипович Дунаевский.
Многие песни – например, "Дорогие мои москвичи", "Утро и вечер" – Эдит пела в дуэте с отцом. Прекрасно восприняла публика в исполнении семейного дуэта и шуточную песенку "Все хорошо, прекрасная маркиза".
В сольных песнях, записываемых на пластинки, Эдит Утесова создала образ несколько ироничной, шутливой девушки, и в то же время нежной, преданной самому светлому чувству – любви. Да и в жизни она была хороша, романтична, умела делиться радостью, сочувствовать при жизненных неудачах. Всего на пластинки было записано более 6 0 песен в ее исполнении.
Публика тепло принимала выступление оркестра, в том числе и Эдит Леонидовну – у нее был хороший вкус, неординарная сценическая внешность, популярный репертуар, она обладала своеобразной манерой пения, прозрачным, нежным голосом, который с любым другим спутать было невозможно. Ее пение отличалось образностью и выразительностью, на сцене она была обаятельна и артистична.
Но ее тонкий, высокий голос как бы диссонировал с мягким, бархатным баритоном отца, воспринимался не сразу, к нему надо было привыкнуть. Сегодня специалисты говорят, что Эдит действительно была талантливой и самобытной артисткой, которая создала собственный стиль пения. Но в то время критикам не нравился ее своеобразный голос. Несмотря на то что у Эдит был абсолютный слух, они упрямо твердили, что она детонирует и способна выступать только под покровительством отца. Дочь Утесова очень остро реагировала на критику, безумно волновалась перед каждым выходом на сцену, перед концертом не спала ночами.
В газетах писали: "Утесов делает плохую услугу своей дочери, что выступает рядом с ней: он ее заигрывает, запевает. Она не может вынести тяжести быть единственной певицей ансамбля".
В итоге в результате многочисленных критических высказываний прессы Утесову позвонили из Министерства культуры и распорядились уволить Эдит Леонидовну из оркестра.
Для Утесова это был страшный удар. Он долго думал, как это сделать безболезненно для дочери. И придумал. Он сказал ей: "Диточка, знаешь, давай мы поступим так. Ты уйдешь из оркестра и создашь свой маленький джаз. И увидишь, все сразу успокоятся, исчезнут все несправедливые рецензии".
Утесов оказался прав. Эдит Леонидовна стала выступать с сольными программами в сопровождении джаз-ансамбля под руководством бывшего утесовца Ореста Кандата. Ее выступления пользовались большим успехом, и критики умолкли. Леонид Осипович как-то заметил: "Не раз я замечал, что стоило Эдит Утесовой выступить без меня, с каким-нибудь другим ансамблем, как успех увеличивался. Наверно, придумай она себе псевдоним – творческий путь ее был бы более благополучным". Возможно, он был прав, но Эдит не взяла псевдонима.
В книге "Свой среди своих" знаменитый питерский актер эстрады и кино Герман Орлов вспоминал: "Находясь на гастролях в 50-х годах в городе Черновцы, я пришел на концерт Эдит Утесовой. Она выступала без отца со своим небольшим оркестром, и я должен засвидетельствовать, что это было прекрасное и достойное выступление. Она имела свой успех. И это был успех популярной, одаренной артистки Эдит Утесовой".
Свою жизнь Эдит связала с очень интересной личностью – кинорежиссером Альбертом Гендельштейном. Появление Гендельштейна на светских мероприятиях вместе с женой месяцами обсуждалось московским бомондом. Броская латиноамериканская внешность высокого и стройного Альберта Гендельштейна прекрасно сочеталась с мягкой, гармоничной, застенчивой красотой Эдит. Актеры и режиссеры того времени вспоминали, что в неотразимости своей красоты Альберт уступал только поэту Перецу Маркишу, получившему в начале 1930-х первый приз на конкурсе мужской красоты в Париже.
Гендельштейн создал несколько художественных и документальных фильмов, среди них "Любовь и ненависть", "Поезд идет в Москву", "Лермонтов", "Художники пяти континентов", "Скульптор и время", "Дмитрий Шостакович". Фильм "Любовь и ненависть" имел огромный успех. В Советском Союзе и за рубежом его сравнивали с "Броненосцем "Потемкиным"" и "Чапаевым". В последние годы жизни тяжелая болезнь обрушилась на режиссера, но он мужественно продолжал работать. Пока мог, снимал, когда стало трудно выходить из дому – писал сценарии. Эдит и Леонид Осипович Утесовы сделали все, чтобы он прожил как можно дольше.
Сама Эдит Леонидовна недолго выступала на сцене – тяжелая болезнь не дала ей возможности продолжать работу на эстраде. Она была необыкновенно добрым человеком, но жизнь ее не баловала. Последние годы Эдит были для нее очень тяжелыми. После смерти матери она похоронила своего мужа, детей у нее не было, и она очень страдала от этого.
Эдит Леонидовна писала стихи. Перед смертью она собрала их вместе в рукописной книге, которую подарила отцу. Прочитав стихи, Леонид Осипович осознал, как несправедливо обошлась судьба с его единственной дочерью…
Семья вообще многое значила в жизни Утесова – он любил жену и обожал дочь. Правда, как уже отмечалось, Леонид Осипович был человеком влюбчивым, находящим утешение и поэзию в женской красоте. Но он никогда не переставал любить и уважать свою жену Елену Иосифовну Голдину, которая сделала его дом полной чашей и полностью посвятила ему свою жизнь.
Да, Леонид Осипович на многих женщин обращал внимание. Он часто повторял: "Я женился в 1 7 лет и по существу холостяком не был… не отгулял свое". Елена Иосифовна была женщиной мудрой и смотрела на увлечения мужа сквозь пальцы.
Утесов часто говорил на любовные темы с юмором и оттенком легкой бравады, будто подчеркивая: хотите верьте, хотите – нет. Однажды редактор книги его мемуаров "Спасибо, сердце!" Людмила Булгак попыталась узнать у Леонида Осиповича имена его избранниц. Он усмехнулся и сказал: "Вы хотите узнать, изменял ли я жене? Каждый день".
Как уже упоминалось, в юности он увлекся юной одесситкой, впоследствии известной певицей оперетты Клавдией Новиковой, а в 2 7 лет пережил большую любовь к красавице-польке Казимире Невяровской, актрисе МХАТа, ушедшей в оперетту. Через несколько лет Казимира погибла, став жертвой случайного пожара, но Леонид Осипович всю жизнь хранил о ней самые нежные воспоминания. Одно время артист симпатизировал певице и актрисе Елизавете Тиме. В первой половине тридцатых годов у него возник бурный роман с актрисой Марией Мироновой, которая не скрывала свою связь с Утесовым, а он стеснялся открытых проявлений ее любви. Когда его спрашивали, был ли у него роман с Мироновой, то он отшучивался: "Да какой там роман, так, брошюра".
В жизни Утесова был и такой случай: жена, узнав, что Леонид Осипович встречается со своей любовницей в плохо отапливаемом деревянном доме, прислала туда дрова, передав хозяйке: "Топите лучше, а то у Лени быстро замерзают ноги". Понятно, почему он не ушел из семьи, а смерть жены в 1962 году воспринял как тяжелый удар судьбы.
В конце жизни Леонид Осипович женился второй раз – на Антонине Ревельс, которая в свое время работала в его ансамбле, а потом на протяжении многих лет помогала вести хозяйство в доме Утесовых. Эдит решительно возражала против женитьбы отца на Антонине. Как-то Утесов, пребывая в нерешительности, спросил у Романа Ширмана: "Так как же, Рома, жениться мне или не жениться?" Тот долго молчал, а потом ответил: "Но ведь надо кому-то ухаживать за могилой"…
Брак с Ревельс, заключенный втайне от Эдит, не принес Утесову счастья. Его друзья вспоминают, что Леонид Осипович и его новая жена духовно были далеки друг от друга. Недаром Утесов все время вспоминал о своей первой жене и просил похоронить его рядом с ней на Востряковском кладбище.
24 марта 1981 года состоялось последнее выступление Утесова на сцене. В Центральном Доме работников искусств прошел "антиюбилей" артиста, организованный его друзьями. Это было шуточное действо, в котором "антиюбиляра" чествовали А. Райкин, Н. Богословский, Р. Плятт, М. Жванецкий, Р. Карцев, В. Ильченко, актеры Театра на Таганке и многие другие. В конце вечера на сцену поднялся сам Утесов, прочитал свои стихи, затем исполнил несколько песен.
Леонид Осипович часто говорил: "Каким я был, таким я не остался". Он был человеком с неистощимой энергией и признавался друзьям: "Эх, сколько еще я мог бы сделать!"
Уйдя на пенсию, Леонид Осипович много читал, а слушая свои старые пластинки, говорил: "Как хорошо играли мои ребята, зря я их так ругал". Теперь он и внешне выглядел иначе, появляясь даже в ЦДРИ в стареньком спортивном костюме и поношенном пальто. К нему приходили старые друзья, забегал и молодой Кобзон, но это не спасало артиста от одиночества.
В самые последние годы жизни Утесов чувствовал себя одиноким и забытым. В одной из бесед он признался: "Мои близкие в последние годы долго болели, и все внимание было на них, а на меня никто внимания не обращал. Я чувствовал себя в семье сиротой".
Мечта Леонида Осиповича иметь внуков так и не осуществилась. Умер его зять – кинорежиссер А. Гендельштейн, вскоре за ним умерла Эдит. На похоронах дочери он порывался броситься в ее могилу. На эти похороны пришло столько ценителей эстрады, что, потрясенный утратой дочери, Леонид Осипович с горечью заметил: "Наконец, Дита, ты собрала настоящую аудиторию слушателей".