Ответ: В истории ничего нельзя гарантировать категорически, что ровно для того-то, для того-то. Но то, что достаточно очевидно, впервые он был назначен в тысячном году, вот там мотивы уже заметные. Тысячный год - это время, когда сложилась система Средневековья: сеньоры, их вассалы, элита военная служила. Крестьяне, горожане уже оживляются. Короче говоря, появилось довольно много грамотных, относительно грамотных людей. А начало Средневековья - это мир всеобщего невежества, утрачена римская образованность и в начале Средневековья, с 5 по 10 век, до тысячного года, примерно, христианская церковь, а в будущем - католическая западная, в 1054 году они разделятся, католическая и православная, - она владела душами людей абсолютно, абсолютно. Ни сомнений, ни еретических учений, ни спора с церковью, вот все вы у меня вот тут, называется. А к тому времени как появились городские школы, светские, появились подобно вам вот такие молодые люди, которые назывались "ваганты", слагали всякие дерзкие стихи и т. д. Мне кажется, верхушке церковной захотелось подкрепить свою власть над душами. А способ прекрасный, прекрасный. Вот это один из мотивов. Но я совершенно не исключаю и истиной веры многих людей в то, что слова Христа, которые передавались, "в тысячелетнее царство Мое", да. Что вот прошла тысяча лет вот Он придет снова смотреть, как же люди себя вели, соответствовали ли, соблюдали ли правила, кто-то совершенно истово верили в это, что это должно случиться и готовились к этому. Сейчас мы понимаем, что христианское вероучение - это философское учение и абсолютно буквально не надо принимать, что если тысячелетие - то отмерили тысячу лет. Там больше философии. Многие люди истинно верили, что пора, должно прийти. И третий пункт, очень много в жизни людской было и есть сейчас расхождений между буквой и идеей христианской и повседневностью. Грешат очень много, вызывает изумление, что служители церкви и тогда бог знает что вытворяли, и сейчас. Боже мой, в Римские Папы прорывались абсолютные авантюристы. Разбойник и пират Бальтазар Косса стал Римским Папой. Есть такая полулегендарная Папесса Иоанна, авантюристка, женщина. Сейчас бредовый фильм про нее будут показывать, но… версия эта конечно была… авантюристка. Т. е. видели столько греха и рассуждение "Бог ведь должен когда-то наказать за это, поправить людей". Так что вот такие мотивы, я думаю, были, разнообразные.
Вопрос: И еще такой вопрос. Скажите, чем отличаются католики от православных?
Ответ: Друзья мои, говоря коротко, это догматические расхождения, не в существе учения. Догматические и связанные с процедурами. Ну, разное понимание троичности Бога, разное понимание Троицы. А в деталях отличается понимание таинства причастия или пресуществления на Западе. Т. е. это расхождение по процедуре, скажем, процедурное. А и те, и те христиане. У тех и тех - священное учение одно и, так сказать, вся история рождения христианской идеи одна. И в сущности, в 1054 году разделились на две ветки, Западная католическая, такая чисто вера католическая и Восточная вера православная - правильно славим Господа. И те, и те претендовали, что мы более правильно обряды… на самом деле это был спор о влиянии, где будет центр христианства - в Риме традиционно или в Константинополе? Потому что Константинополь - Восточная часть Рима, и там не было такой катастрофы, как здесь, с варварами. И все думали, что это быстро будет, договорятся и соединятся. Люди очень часто в оценках ошибаются и по сей день… До 16 века надеялись, что сейчас преодолеют и соединятся. Как вы знаете, этого не произошло до сих пор.
Стенограмма 2-ой лекции Наталии Ивановны Басовской:
Здравствуйте. Садитесь, пожалуйста. Итак, мы продолжаем говорить о том, откуда есть пошла западноевропейская цивилизация Средневековья. Тысяча лет, тысяча лет. Вы хорошо чувствуете, что такое тысяча лет? Даже я плоховато чувствую, а вам вообще кажется, что такого не бывает. Тысяча лет - это большой кусок человеческой истории и наше стремление понять, что же там было и как это было, и проникнуть в их головы, в их души, в их ощущения - это одно из самых увлекательных занятий, которое дано людям, называющимися историками. Я пытаюсь поделиться с вами тем, что нам удалось на сегодня понять, представить, как это было.
Я назвала вам некоторые знаки, под которыми рождалась цивилизация Средневековья в западноевропейском регионе. Он отдельный, потому что он был охвачен римским влиянием. Он отдельный, и весьма отличается от истории нашей отечественной, потому что он получил как бы в наследство гигантскую античную цивилизацию с ее великими достижениями, но с ее великим кризисом, который она переживала в первые века нашей эры. Когда она мучительно расставалась сама с собой, со своими ценностями, со своими представлениями, ее духовным крахом было то, что она приняла христианство. Но второй глобальный элемент этого синтеза - германцы, на которых мы завершали прошлый раз наш разговор, не были христианами. Конечно, ни в коей мере, это были чистые язычники, у них были свои боги и больше всего они были связаны с силами природы - это были настоящие, как римляне бы сказали, дикари, варвары. Вполне будто бы адекватные своему миру, но и у них происходили в глубинах их общества, их сознания, очень важные перемены, перед тем как они соединились с Римом. Я называла вам двух авторов римских, знаменитых - Гай Юлий Цезарь, который писал о германцах в расцвете их родового мира, родоплеменного сообщества, и о Публии Корнелии Таците, который через полтора века после Цезаря тоже писал о них. Сопоставляя их данные, мы уже видим, что германском мире тоже происходили перемены. Появилось понятие знатности, появились вожди и у них дружины, которые служат уже вождю, а не всему племени в целом. Они были тоже на пороге перемен, которые пришли бы к ним и без римского влияния, перемены неизбежные. Рождение цивилизации, которая связана с появлением государственных институтов, учреждений, регуляторов жизни общества - они были на пороге этого. И на этом пороге они оказались в исторической ситуации столкновения с великим Римским миром, о котором они знали давно, у которого чему-то учились понемножку, все-таки границы не были абсолютно непроницаемые. Кто-то приходил, кто-то что-то рассказывал, кто-то что слышал, кто-то сталкивался с римлянами-завоевателями и римляне приносили свою культуру, свою цивилизацию. И вот ситуация другая, Рим ослабел. И в него, как в вакуум, представляете, какой-то вакуумный сосуд нарушается и туда воздух бросается. Так германский мир бросился, ворвался в атмосферу слабеющей римской цивилизации.
Долгие годы историки говорили и спорили о германском завоевании, потом стали говорить вторжении, а потом сегодняшние историки, которые очень много получили в течение 20 века сведений от археологии, от смежных дисциплин, которые помогают датировать, увидеть картину жизни древних германцев, много представить не только по текстам, уже говорят о соединении миров, о том, что германцы вошли в Римский мир и двинулись по нему, неся с собой самих себя, таких, какими они были. Если римский писатель Аммиан Марцеллин писал о них все-таки как об абсолютных дикарях, вот например, цитирую: "То наслаждение, которое добродушные и миролюбивые люди получают от ученого досуга…" Давайте расшифруем Аммиана Марцеллина. Кто эти миролюбивые, добродушные люди для него? Римляне, римляне. Он римлянин, мы цивилизованные римляне, мы вот такие, мы хорошие. "А они дикари, обитают в опасности и войне". Как будто Рим не воевал всю свою жизнь. Это зрение человеческое, оно всегда предвзято, оно всегда искажено. "Высшим счастьем в из глазах является смерть на поле боя…" В общем-то, и у римлян то же, только несколько по-другому, а вот он так говорит про них, это вот они такие: "Умирать от старости или несчастного случая для них позорно и является признаком трусости и т. д., убийство человека - это геройства, которому нет и достойной похвалы". Т. е. он их считает абсолютными дикарями. Это предвзятый взгляд римлянина. Между тем, ощутив это ослабевшее римское пространство, римский вакуум, они ринулись туда уже не просто, не как завоеватели. Может быть, они и мыслили, мы вот сейчас Риму покажем, вечному врагу, а в общем они переселялись. Это было переселение на территории цивилизованные, богатые. Там богатые города, там есть что пограбить, там великолепные дороги римляне соорудили, там есть где разместиться, там есть пространство. Это было переселение и для многих из них, этой германской периферии, германского мира это было даже насильственное переселение, на них давили другие. Гунны с Востока подступили к германским границам, германцам некуда деться и они просачиваются, а потом просто проходят на римскую территорию, Рим уже не может их остановить. Вторжение, переселение, может быть. Многие из них были беженцами, беженцами от других. Вот это есть картина Великого переселения народов, которые расселилась на лике римской… высокой, великой римской цивилизации самым причудливым образом.