ПЕЩЕРЫ ТРЕВРИЦЕНТА У ФОНТАН ЛЯ САЛЬВЕШ
Раньше мы уже упоминали о том, как катары устраивали свои отшельнические кельи и молельные дома, и касались сюжетов о Геракле, Пирене и Бебриксе, связанных со сталактитом-алтарем еретического "Кафедрального собора" в Ломбриве. Мы еще увидим, что, согласно испанским романсам, "в волшебной пещере Геракла" находится ключ к тайнам Грааля. Но прежде давайте посетим другие, не менее таинственные пещеры катаров, а затем поднимемся к Монсегюру. Этим путем нас проведет Вольфрам фон Эшенбах.
Перед своим походом в крепость Грааля Мунсальвеш Парцифаль отправился в пещеру у Фонтан ля Сальвеш, чтобы навестить благочестивого отшельника Треврицента.
Треврицент был еретиком, ибо он никогда не употреблял в пищу "кровавую пищу, мясо и рыбу" . В XII–XIII веках каждого христианина, который отказывал себе в мясной пище, могли заподозрить в причастности к катарской ереси. Часто случалось так, что папские легаты, которым было поручено искоренение ереси, пользовались этой "верной приметой". Они ставили тех, кого подозревали в причастности к катарам, перед выбором: съесть мясо или умереть в страданиях на костре.
Власть Дьявола он ограничил.
И горю сильно сострадал.
Господь ему возможность дал
Познать, когда настанет время
Уйти навечно в Небеса.
Вольфрам фон Эшенбах
Так не был ли катаром Треврицент, стремящийся с помощью поста преодолеть заключенное в мясе могущество Дьявола и относящийся к земной жизни лишь как к периоду подготовки к возвращению на небеса, где его душа уже обитала раньше?
Если кто-либо "переносит страдания от строгого поста", то он может выглядеть бледным и худым - так же, как настоящий аскет. С IV века и до конца XII столетия римская Церковь считала такую бледность верным признаком еретичества. Дело доходило до того, что к ответу за мнимую ересь призывали даже ортодоксов, бледных и изможденных от постов и самобичевания. Очень много добрых католиков было убито теми, кто ошибочно полагал, будто христиане с бледными впалыми щеками - непременные еретики…
Отшельник Треврицент ютился в келье рядом с Фонтан ля Сальвеш, и он ввел юного Парцифаля во вторую пещеру, где, освобожденный от покрова таинственности, находился алтарь. Одна из пещер, расположенных напротив "Кафедрального собора" Ломбриве, называлась пещерой Отшельников, а вторая, неподалеку от нее, - пещерой Фонтана. В самом дальнем ее зале и располагался снежно-белый сталактит, названный "Алтарем".
Немногим менее тридцати лет назад в эту пещеру проникли четверо молодых людей, и с тех пор их никто больше не видел. Их останки могли обрести покой в одном из финикийских или фокейских захоронений. Но, быть может, эти четверо нашли дорогу наверх, ведущую к вершинам Табора и Монсегюра? Может, именно один из них написал большими буквами на стене у входа в пещеру: "Почему бы не я…"?
Эти пещеры вызывают ряд вопросов, ответов на которые нет до сих пор. Когда моя лампа выхватила из темноты пещеры алтарь, я спросил себя, каким должен был быть "ларец" на алтаре у кельи Треврицента , рядом с которым Парцифаль получил тайное знание о Граале.
Там и по сей день есть обычай
Алтарь священный открывать.
Внутри его (ты должен знать)
Стоит Сокровище…
Вольфрам фон Эшенбах
Возможно, он относился к "сокровищам Соломона", привезенным в Каркассон из Рима королем вестготов Аларихом в 410 году н. э. Согласно Прокопию Кесарийскому, это были различные приспособления и утварь иудейского царя Соломона, которые римляне захватили еще раньше в Иерусалиме. Большая часть этих богатств позднее была перевезена Теодорихом в Равенну, откуда они были доставлены Велизарием, знаменитым полководцем Юстиниана, императора Восточной Римской империи, в Византию. Однако часть их осталась в Каркассоне, и, согласно многочисленным арабским свидетельствам, среди прочего здесь должен был находиться "стол Соломона".
Действительно ли великий царь иудеев Соломон, чья легендарная могила находится где-то между Алтаем и Гиндукушем, знал о Граале?
Язычник (а имя ему - Флегестан)
Рожден был народом Израиля там,
Где род Соломона-царя проживал.
Всяк сущий на свете его восхвалял
За знанье, и разум, и за чистоту…
Вольфрам фон Эшенбах
В семидневной битве при Херес де ла Фронтера (711 г.) арабы полностью разгромили вестготов. Сокровища Соломона попали в руки неверных в Толедо. Но "стола Соломона" среди них не было.
Киот, продолжая со мной беседу,
Сказал, что нашел в знаменитом Толедо
Сие удивительное сочинение
В первоначальном его изложении.
На арабском писано языке,
Оно хранилось в тайнике…
Вольфрам фон Эшенбах
"Ларец" и "Сказание о Граале", неотделимые, по всей видимости, друг от друга, Треврицент хранил в своей пещере. Находились ли среди тех же сокровищ ларь и "Сказание о первоисточнике", спрятанные ранее в надежном месте неверными?
Согласно испанским романсам, в которых "стол Соломона" назывался также "ларем", его хранили в "волшебном гроте Геркулеса". Тогда королю готов Родерику нужно было попасть в пещеру и там, в укромном углу, найти этот ларец и в нем - три кубка…
Прежде чем отвести юного Парцифаля к алтарю в пещеру, чтобы посвятить его в тайну Грааля, Треврицент надевает на него "плащ".
Лишь ветра дуновенье пронеслось,
Когда вдвоем пришли они к пещере.
Хозяин поднял плащ, лежавший на скале,
И, на плечи накинув Парцифалю,
В укромный уголок его повел…
Вольфрам фон Эшенбах
Плащ или накидка, рыба, мост и лодка связаны с самыми почитаемыми реликвиями не только у Вольфрама фон Эшенбаха. Во всех мифах и эпосах, родственных сказаниям о Граале, мы находим такие же представления. Давайте сначала посмотрим, как великий немецкий поэт-миннезингер описывает приход Парцифаля к замку Мунсальвеш, в котором хранится Грааль.
Уж вечер… Скоро месяц выйдет.
Но что сквозь заросли он видит?
Там озера блеснула гладь.
Ладью на озере видать.
И рыболов. А посередке…
Он замечает одного,
Кто не похож ни на кого:
В плаще роскошном…
Парцифаль сказал тогда:
"Рыбак прислал меня сюда…"
"О славный рыцарь! В добрый час!
Все будут рады видеть вас!
Все к вашим здесь услугам,
Коли Рыбак зовет вас другом"…
Затем он получает в дар
Плащ, что пылает как пожар…
Тот плащ, что, по словам пажа,
Носила прежде госпожа,
Святая королева
Репанс - "Не знающая гнева"…
Вольфрам фон Эшенбах
Согласно всем подобного рода мифам и сказаниям, где-то за большой водою стоит волшебная гора. В "Лике Григория Великого" говорится о прекрасном луге; к нему ведет мост, по которому могут пройти только праведники и который напоминает Garodemana и мост Tchivat в вавилонской мифологии. Стремящийся к волшебной горе должен преодолеть эту водную преграду на челноке (часто, и прежде всего в античной мифологии, здесь упоминается чаша) или на рыбе или перейти по мосту. И тогда он попадет в прекрасную долину. Она же:
- луг Асфоделос эллинов;
- долина Авалон кельтов , в которой, согласно воспевшему Грааль Роберу де Борону, должен быть похоронен Иосиф Аримафейский - первый хранитель Грааля;
- священная дубовая роща, где на ветвях дерева висит золотое руно;
- сад Гесперид, в котором находится чаша возрождения к новой жизни;
- волшебный лес Оберона, окружающий и защищающий замок Монмур;
- бразельянский лес, отделяющий от всего мира храм Грааля Мунсальвеш .
На корабле "Арго" аргонавты прибыли в страну золотого руна. В чаше Аполлон переносится через море, чтобы попасть в страну гиперборейцев и в сад Гесперид. У эллинов корабль доставляет души прощенных в Страну света. По этой же причине на греческих захоронениях очень часто встречаются изображения кораблей. То же самое мы встречаем и в катакомбах христиан. Часто вместо корабля изображали рыб или дельфинов. Уже у Гомера упоминается рыбак Орфей, Добывающий священную рыбу . С образом рыбы ассоциируется у первых христиан их Спаситель Иисус Христос, ведущий людей в Царствие Небесное. У катаров было сходное представление о лодке как о средстве доставки к небожителям: корабль мертвых, парусом которого является солнце - символ светлого Спасителя. Для них, так же как для первых христиан, рыба была знаком "Иисуса Христа - Сына Бога - Спасителя" (Ιησουζ Χριστοζ Θεου Υιοζ Σοτερ; начальные буквы образуют греческое слово "ΙΧΘΥΣ" = Рыба).
В эпосах о Граале король Грааля Анфортас называется "королем-рыбаком". Кретьен де Труа называет его "rois Pesciere". Это название берет свое начало от знаменитых слов Христа, обращенных к рыбакам: "Я сделаю вас ловцами человеческих душ".
В старофранцузской песне из эпоса об Обероне "Гуон из Бордо", к содержанию которой мы должны будем еще вернуться, Гуон и Эсклармонда носят в волшебном мире Оберона "накидку" "удивительного монаха" и - по другой версии - рыбака Маллаброна в обличье дельфина.
Давайте вспомним и о другом обстоятельстве: в романской Церкви Любви плащ и накидка символизировали новое "обличье", которое после принятия "крещения духом" занимает место человеческого тела - плода трудов Люцифера и ловушки для души.