Всего за 319 руб. Купить полную версию
После начала Первой Индокитайской войны Соединенные Штаты постепенно перешли на позиции открытой поддержки Франции. В феврале 1947 г. Госдепартамент поручил американскому послу в Париже заверить Францию в том, что США в полной мере признают в этом районе суверенное положение Франции. Телеграммой Госдепартамента, направленной 13 мая 1947 г. в Париж, Сайгон и Ханой, Франция заверялась в том, что риторика антиколониализма должна уступить место исторической реальности, выражающейся в обязательствах США перед колониальными державами Запада. В телеграмме говорилось: "Ключом к пониманию позиции США служит осознание Соединенными Штатами Америки того, что в отношении к событиям, оказывающим воздействие на положение западных демократических стран в Юго-Восточной Азии, США находится фактически в одной лодке с Францией, а также с Англией и Голландией. США не в состоянии ущемить долговременные интересы Франции, чтобы не ущемить и собственно американские интересы…" .
Немного позже Индокитай начал попадать под более пристальное внимание Вашингтона, его роль и значение получили отражение в директиве СНБ-65. В феврале 1950 г., за четыре месяца до начала корейского конфликта, в документе № 65 Совета национальной безопасности был сделан вывод, что Индокитай является "ключевым районом Юго-Восточной Азии и находится под непосредственной угрозой". Этот меморандум представлял собой дебют так называемой "теории домино", в данном случае означавшей, что, если падет Вьетнам, за ним вскоре последуют Бирма и Таиланд, и тогда "равновесие сил в Юго-Восточной Азии подвергнется серьезной опасности" . Президент США Г. Трумэн утверждал: "Передача этих стран в сферу влияния Кремля означает не только удар по нашим стратегическим и экономическим интересам. Это страшное поражение для идей свободы и гибель духовных ценностей всех людей, которые разделяют нашу веру в свободу" . Впоследствии большинство государственных деятелей будут выстраивать свою политику относительно Юго-Восточной Азии, руководствуясь "теорией домино".
Соединенным Штатам нужно было срочно исправлять положение в Азиатском регионе, ведь война в Корее не увенчалась успехом, а позиции Китая на международной арене постепенно усиливались. В сложившейся ситуации американцы были крайне обеспокоены положением дел в Индокитае, поскольку к началу 50-х гг. стало ясно: французам все сложнее удерживать Вьетнам. По этой причине Вашингтон оказывал Франции довольно весомую помощь в военном и финансовом плане. В 1950–1951 гг. из США в поддержку французским войскам было переброшено 73 тысячи тонн военного снаряжения и 126 боевых самолетов . В 1953 г. помощь США достигла 40 % военных расходов Франции во вьетнамском конфликте . К 1954 г. эти расходы значительно возросли: "…достигли более 1 млрд долларов и покрывали уже 78 % всех расходов на войну в Индокитае" .
В 1954 г. Америка предпринимала уже отчаянные шаги по удержанию региона, и финансирование французской армии носило усиленный характер. Особую обеспокоенность выражал президент Д. Эйзенхауэр, обращаясь к премьер-министру Черчиллю 4 апреля 1954 г. Он выразил следующие опасения: "Если они (во Франции. – Д. З. ) проморгают все это и Индокитай попадет в руки коммунистов, итоговые последствия для нашей и вашей глобальной позиции стратегического плана с учетом последующего сдвига в соотношении сил как по всей Азии, так и на Тихом океане могут оказаться катастрофическими и, насколько мне известно, неприемлемыми ни для вас, ни для меня. Трудно представить себе, как тогда можно будет предотвратить переход Таиланда, Бирмы и Индонезии в руки коммунистов. Этого мы допустить не можем. Угроза Малайе, Австралии и Новой Зеландии станет непосредственной. Разорвется цепь прибрежных островов" .
Беспокойство Вашингтона проявлялось не только в разговорах об опасении по поводу Вьетнама – Белый дом пытался найти пути решения данного вопроса и в жизни. Поскольку французские войска едва справлялись с атаками повстанцев в Южном Вьетнаме, решение проблемы Индокитая американская администрация видела в открытом военном вмешательстве США в Индокитай. "Если Франция действительно приняла решение вывести свои войска, то Соединенным Штатам следует самым серьезным образом рассмотреть вопрос о возможности принятия на себя руководства этим районом" . Более того, президент Эйзенхауэр был настолько уверен, что Индокитаю жизненно необходимо американское вмешательство, что был готов воевать против коммунистов даже в одиночку. "Эйзенхауэр полагал, что независимость Лаоса до такой степени критически важный фактор, что готов был воевать… совместно с союзниками или без них" . Одним из факторов, которые удерживали президента Эйзенхауэра от вторжения в Индокитай уже в 1954 г. – это война в Корее, которая только что закончилась вничью.
Как справедливо отмечал госсекретарь США Д. Ачесон: "Мы не можем позволить себе еще одной Кореи, мы не можем ввести сухопутные войска в Индокитай" . В действительности американцы не смогли выполнить поставленных задач в Корее. Вашингтону нужен был контроль приграничной территории с Китаем, а Корея была для этого идеальным местом. Сама американская стратегия "массированного возмездия" предполагала войну с Советским Союзом, а это, разумеется, влекло за собой войну с КНР. Для нападения на Китай нужен был плацдарм, а ситуация в Корее была крайне сложной из-за большого сосредоточения войск как с одной, так и с другой стороны.
Конечно, у Вашингтона был относительно подконтрольный Чан Кайши, а вместе с ним остров Тайвань, но здесь был нужен десант через пролив, что могло повлечь за собой большие потери в живой силе и технике. В этой ситуации американское руководство делает упор на оказание помощи французам в Южном Вьетнаме, и не только потому, что Вашингтон опасался действия "теории домино", но и потому, что Северный Вьетнам является одной из немногих стран, граничащих с Китаем. Победа во Вьетнаме могла оказать огромное влияние на КНР, так как в таком случае США получали долгожданный плацдарм для нападения на Китай, а также мощный способ внешнеполитического давления на это государство.
Помимо стратегических интересов во Вьетнаме, Соединенные Штаты преследовали и экономические выгоды, которые сулил контроль над этим регионом. Как убеждала читателей еще в 1950 г. газета "Нью-Йорк таймс", "Индокитай – это приз, стоящий большой игры… Даже в годы Второй мировой войны Индокитай приносил ежегодную прибыль примерно в 300 млн долларов" . Это мнение три года спустя уточнил и разделил человек, несущий ответственность за внешнюю политику государства, – президент Эйзенхауэр. На съезде американских губернаторов в августе 1953 г. он сказал следующее: "Представим себе, что мы потеряем Индокитай… Олово, вольфрам, которые так ценны, перестанут поступать из этого района… Поэтому, когда США голосуют за 400 млн долларов для помощи в этой войне, мы не голосуем за ничего не стоящую программу. Мы голосуем за самый дешевый путь предотвращения событий, которые имели бы страшные последствия для Соединенных Штатов" .