Всего за 99.9 руб. Купить полную версию
Большим преимуществом для авиации противника было наличие в Крыму хороших авиабаз с бетонными полосами. Правда, бетонное покрытие ближайшего к Керчи крупного аэродрома Багерово было взорвано в конце октября, во время чехарды с приказами о начале и отмене эвакуации. Часть аэродрома была распахана (существует снимок с нашего самолета, на котором хорошо видно, что летное поле "разрисовано" беспорядочными кривыми линиями-бороздами). Но наземные постройки, увы, взорвать не успели. Было ли бетонное покрытие восстановлено в ноябре-декабре, установить не удалось.
На море превосходство в прибрежных силах оказалось за противником, и это самым тяжелым образом сказалось на судьбе вспомогательного десанта. Если бы немцы не наделали ошибок в первые дни операции, Эльтигенский плацдарм имел бы совсем короткую историю. К счастью, география пролива не позволила немцам действовать на коммуникациях основного десанта так же свободно, как в южной части, поэтому относительная слабость Азовской флотилии не повлекла за собой фатальных последствий.
В то время уже существенную роль играли радиолокационные станции. И здесь превосходство, в том числе количественное, оставалось за противником. В Крыму 9-я зенитная дивизия имела 17 PЛC, в том числе 6 на побережье Керченского пролива (одна из них была уничтожена артогнем 5 декабря) и 3 в районе Феодосии. У флота были 9 PЛC обнаружения морских целей ("зеетакт") и 2 - воздушных целей ("флюм"). В том числе на Керченском полуострове три "зеетакт" (№ 9 на мысе Хрони, № 7 на мысе Такиль, № 5 на мысе Чауда) и 1 "флюм" - на мысе Киз-Аул. PЛC на мысе Такиль была выведена из строя своим расчетом 27 октября. В связи с приказом об эвакуации начался демонтаж станции, а после отмены приказа собрать ее уже не удалось. Неисправная станция была отправлена в Констанцу, взамен сняли РЛС на северной стороне Севастополя и 4–6 ноября перебросили на мыс Такиль. Вечером 7 ноября она начала работу. К этому времени была потеряна станция на мысе Хрони (6 ноября).
У нас на Таманском полуострове имелись две РЛС: в Фонталовской "Пегматит" № 14 (из Краснодарского корпусного района ПВО территории страны) при 229-й истребительной авиадивизии и флотская РЛС "Редут" № 40 в районе совхоза Бугае. Можно учесть еще флотскую РЛС "Пегматит" № 46 в Анапе, радиус действия которой также захватывал район пролива, хотя она использовалась только в рамках ПВО Анапы. Обе флотские РЛС принадлежали 10-му отдельному батальону ВНОС Новороссийской базы (его 3-я станция, "Пегматит" № 65, находилась в Геленджике), но "Редут" № 40 был придан опергруппе ВВС ЧФ. С севера по Крыму работала РЛС "Пегматит" 8-й воздушной армии 4-го Украинского фронта.
Таким образом в районе Крыма мы имели 3–4 PЛC против минимум 28 немецких, в том числе в районе Керченского полуострова - 2–3 против 13. Поэтому противник получал в реальном времени гораздо больше информации об обстановке в воздухе и, в отличие от нас, имел от PЛC данные по обстановке на море.
Подводя итог, можно отметить следующее. Основным козырем командования СКФ было численное превосходство в артиллерии и авиации. Но по ряду причин в полной мере реализовать превосходство в артиллерии не удавалось. Поэтому большое число стволов не смогло компенсировать отсутствие реального превосходства в живой силе, невысокую боеспособность основной массы пехоты и недостатки в управлении войсками. Численный перевес в авиации отчасти нивелировался более интенсивным использованием ударной авиации противника и наличием у врага мощной зенитной артиллерии. К тому же плохие погодные условия уменьшали в целом влияние авиации на ход боевых действий. Превосходство противника на море создало непреодолимые трудности для Эльтигенской группы. Нехватка плавсредств затрудняла снабжение основной группировки на Еникальском плацдарме, не позволяла скопить достаточное количество сил и средств в нужные сроки. Реальное соотношение сил не позволило выйти на оперативный простор и решить задачи фронтовой операции.
4. Планирование и подготовка десантной операции
4.1. Расчет сил и подготовка высадки
Эволюция замыслов по освобождению Крыма изложена выше. Легко заметить, что замысел операции постоянно менялся. Начало детального планирования стало возможным лишь после выхода директивы СКФ 12 октября. Сроки готовности в первое время определялись совершенно нереальные. Чуть ли не каждый день в планы вносились изменения. Например, Азовская флотилия весь октябрь получала отменявшие одна другую директивы и приказания. Иногда они поступали с запозданием и требовали ответа в прямом смысле вчера. Регулярно менялись и исходные цифры. Все это не оставляло штабам никаких шансов на качественное планирование, даже если бы они работали идеально. А до идеала было не близко. Вероятно, свою роль сыграла и уверенность, что противник все равно уходит из Крыма и особо упираться не будет.
Вот как характеризовал офицер Генштаба при штабе СКФ подполковник Лебедев один из ключевых моментов планирования - расчет средств на переправу через пролив: "… расчеты оказались нереальными и затраченный труд и уйма разных бумаг свелась к нулю… расчеты и планы остались как ненужный архивный материал". То же можно сказать и о многих других (но не обо всех) аспектах планирования. Поэтому подробно мы остановимся лишь на моментах, действительно повлиявших на ход событий.
Среди материалов по подготовке операции сохранилось немало вариантов расчетов перевозки войск. Они весьма отличаются друг от друга. Во многом это объясняется постоянными изменениями планов. Но есть и одна примечательная общая черта. Все расчеты сделаны без учета возможных потерь и влияния погоды. Могли ли люди, которые к этому времени спланировали немало десантных операций и имели большой опыт их проведения, допустить такие грубые ошибки? Конечно, нет.
В докладе, который командующий Черноморским флотом Владимирский и член Военного совета флота Кулаков направили наркому ВМФ Кузнецову 22 октября, приводятся следующие цифры. Флоту поставлена задача высадить и перевезти на Керченский полуостров две армии за 25 дней. Перевозке подлежали 130 тысяч человек, 15,5 тысячи лошадей, 4300 автомашин, 9500 повозок, 762 тяжелых и 1270 легких орудий, 125 танков, 148 установок PC, 8100 тонн боеприпасов, 900 тонн ГСМ в бочках, 3360 тонн продфуража и 2000 тонн разных грузов. По расчетам флота, наличными мелкими плавсредствами, а также паромами СКФ перевозка заняла бы 2–3 месяца. Чтобы сократить срок до одного месяца, нужно иметь в строю в течение месяца до 200 единиц (80 тендеров, 40 мотоботов, 40 паромов, 40 мелкосидящих катеров-буксиров). С учетом потерь от воздействия противника, от условий погоды и из-за износа механизмов общее число плавсредств требовалось хотя бы в полтора раза больше, то есть 300.
ЧФ вместе с АВФ, собрав все, что можно, имел 240 единиц (включая пополнение с других флотов и флотилий, считая и 20 тендеров, которые должны были прибыть в Ейск 24–25 октября). Этого хватало, чтобы принять две дивизии по 6000 человек с ограниченным числом легких орудий, но без автотранспорта и тылов. Из 240 единиц примерно три четверти не годились для перевозки тяжелой техники и лошадей. Учитывая к тому же вероятные потери в первые дни операции, флот не мог выполнить задачу. Ремонт вышедших из строя плавсредств был организован, но затруднен отсутствием запасных моторов ГАМ-34 для "малых охотников", ЗИС-5 и ГАЗ-MM для мотоботов и мотобаркасов. Кроме того, не было запчастей к последним двум маркам моторов.
Исходя из изложенного, флот просил прислать до 100 тендеров, до 60 мотоботов, а также моторы ГАМ-34, ЗИС-5, ГАЗ-MM, по 50 штук каждой марки, и запчасти к ним. В расчетах учитывалось, что флот выполняет перевозки вдоль кавказского побережья. Вдобавок предстояло траление Керченского пролива, что требовало немалого отвлечения сил. Данные по вариантам загрузки катеров приведены в приложении 9.
Нетрудно заметить некоторые противоречия в расчете требуемых плавсредств по сравнению с наличными при заданных сроках перевозок. Но важнее другое. В докладе учитывалось, что среднее число катеров в строю будет заметно ниже их общего числа. Почему же в расчетах, согласованных с командованием фронта, все катера должны были жить вечно, не ломаться и не простаивать во время штормов? Видимо, расчеты просто подгонялись под установленные армией объемы и сроки перевозок. Наличных плавсредств в любом случае не хватало, поэтому заведомо нереальные расчеты решили не усложнять учетом простоев, потерь и т. п. Поскольку считалось, что противник уходит из Крыма сам, к перевозкам можно будет впоследствии подключить большие суда, и задача будет выполнена.
Единственный расчет, который имел реальное значение, - расчет погрузки первого эшелона. И вот он был сделан всерьез. Впрочем, и тут организация 7-го отряда в 3-й группе высадки после разработки всех документов внесла свою неразбериху.