Кузнецов Андрей Ярославович - Большой десант. Керченско Эльтигенская операция стр 13.

Бронетехника

В составе 17-й армии на конец октября были четыре танковые роты и один дивизион штурмовых орудий. 5-му армейскому корпусу были приданы 51-я и 52-я румынские роты (находились при 3-й гсд) - в общей сложности 22 легких танка 38(t), из них всего 8 боеготовых, а также немецкая 223-я рота трофейных танков (при группе Кригера) - 15 легких Рено R35, из них только 6 на ходу. В период операции танки в боях не участвовали. Их планировалось использовать для обороны Парпачской линии (Ак-Монайских позиций).

Настоящую ценность представлял 191-й дивизион штурмовых орудий (дшо) - на вечер 31 октября 28 StuG III, в том числе 27 боеготовых. Личный состав и командир дивизиона (капитан А. Мюллер, имел Рыцарский крест и в декабре получил Дубовые листья к нему) обладали богатым опытом. Немецкое командование высоко оценивало их действия. Офицеры Генштаба при Отдельной Приморской армии также отмечали умелое применение штурмовых орудий. "Штуги" выступали не только в обычных для себя ролях, но иногда и как танки прорыва. Это единственная бронетехника, которую использовали немцы в период операции. Все упоминания в наших документах о танках противника относятся именно к ним. Исключение составляют несколько вкопанных в землю танков, захваченных на обоих плацдармах. В немецких документах о них упоминаний нет, как и в описании немецких укреплений на Еникальском полуострове, составленном инженерными войсками ОПА. Видимо, это брошенные в мае 1942 года танки Крымского фронта (на одной из фотографий с результатами работы 4-й воздушной армии виден корпус советского танка Т-60).

49-му горно-стрелковому корпусу, оборонявшему Перекоп и Сиваш, была придана 53-я румынская рота - 20 легких танков 38(t). Она в ноябре участвовала в боях с партизанами и в атаках на наши плацдармы на южном берегу Сиваша, в обоих случаях понесла потери. Кроме того, с Керченского полуострова временно перебрасывались подразделения 191-го дшо. Затем в ноябре в Крым прибыл 279-й дшо, и у каждого немецкого корпуса стало по одному дивизиону. Вообще-то Гитлер обещал перебросить в Крым танковую дивизию, но смог выкроить только дивизион штурмовых орудий.

Артиллерия

Число орудий (включая флот и люфтваффе) и минометов в зоне ответственности 5-го армейского корпуса и в Крыму в целом приведено в таблице:

Действительное число орудий и минометов в зоне ответственности 5-го корпуса было несколько (но несущественно) выше приведенного в таблице. Из-за широкого применения трофейных орудий (советских, французских, чешских, польских и др.) артиллерия противника страдала сильной разнотипностью. Это создавало дополнительные сложности в снабжении боеприпасами. Основная масса огневых средств находилась на восточном берегу Керченского полуострова. Зенитная артиллерия, в основном, располагалась там же. Кроме того, обеспечивалась сильная ПВО района Феодосии.

3.2.2. Авиация

Все ВВС в Крыму подчинялись 1-му авиакорпусу (генерал-лейтенант К. Ангерштайн, с 8 ноября - генерал-майор П. Дайхман), входившему в состав 4-го воздушного флота. Штаб 1-го авиакорпуса находился в Николаеве, а его командир - то в Николаеве, то в Крыму. Непосредственное управление ВВС на полуострове осуществлял "оперативный штаб "Крым" 1-го авиакорпуса" в Симферополе во главе с полковником H.A. Бауэром.

Нет ни одной части немецкой и румынской авиации, которая действовала бы в период Керченско-Эльтигенской операции исключительно в районе Керченского и Таманского полуостровов. В разное время и разными силами принимали участие 1-й и 4-й авиакорпуса, входившие в состав 4-го воздушного флота. Кроме того, в период операции эти корпуса действовали в северном Крыму и на Днепре. Все это делает оценку сил ВВС противника, участвовавших в Керченско-Эльтигенской операции, несколько условной. Данные по частям 4-го воздушного флота, действовавшим в ноябре - начале декабря 1943 года в районе операции, даны в приложении 5, по числу самолетов 4-го воздушного флота в целом - в приложениях 6 и 7.

На 1.11.43 в Крыму находились приблизительно 140 боевых самолетов:

• истребители: 36 Bf-109G (I./JG52 и 15./JG52);

• пикирующие бомбардировщики: 49 Ju-87D (III./SG3 и румынская 3-я группа пикировщиков);

• ночные бомбардировщики: около 30 Go-145 (NSGr6);

• дальние разведчики: 6 Do-217М, 7 Не-111Н, 9 Bf-110 (Aufkl.1(F)/Nacht, Kuesta Krim), всего 22;

• ближние разведчики: несколько FW-189 (часть сил 1.(Н)/21).

Сюда не включены 8 противолодочных самолетов BV-138С (1./SAGrl25), базировавшихся на Севастополь.

Наша разведка оценивала авиацию противника в Крыму даже скромнее - 120 боевых самолетов (50 истребителей, 50 бомбардировщиков, 20 разведчиков) и 50 транспортных и связных самолетов.

Понятно, что этих сил было недостаточно для обороны полуострова. Однако уже на следующий день ситуация изменилась. Несмотря на обострение ситуации под Киевом, в Крым были переброшены новые части авиации. Прибыла истребительная группа II./JG52, начали действовать несколько бомбардировочных групп (с крымских аэродромов и из-за Днепра).

Немецкие части были в значительной степени укомплектованы очень опытным личным составом. В частности, истребительные группы I./JG52 и II./JG52 были одними из лучших в люфтваффе, имели в своем составе асов с умопомрачительными счетами побед. В ходе операции они продолжали быстро увеличивать список своих побед, счет Г. Баркхорна в ходе операции перевалил за две сотни. К счастью, реальные успехи были в разы меньше, но не это главное. Немецкие истребители мало препятствовали нашей штурмовой авиации, предпочитая атаковать отставшие самолеты на отходе. Результат получался парадоксальный. Самолетов сбивалось много, но наземные войска противника практически не ощущали прикрытия с воздуха и в дни активных действий нашей штурмовой авиации испытывали большие проблемы. Аналогичная картина наблюдалась и во время налетов на базу флота в Камыш-Буруне.

Вероятно, самой ценной частью люфтваффе в Крыму была группа пикирующих бомбардировщиков III./SG3. Она также имела опытный личный состав. На счету группы, в частности, было уничтожение лидера и двух эсминцев 6 октября - событие, которое сильно сказалось на ситуации на Черном море. В ходе боев в ноябре - декабре III./SG3 действовала с огромной интенсивностью и оказала существенную поддержку войскам в восточном и северном Крыму. Сильной стороной пикировщиков, как всегда, было тесное взаимодействие с войсками через передовых авианаводчиков. Прекрасная организация взаимодействия в очередной раз была отмечена и в наших документах.

Пилоты румынской 3-я группы пикирующих бомбардировщиков до перехода на Ju-87 имели в среднем богатый опыт, применению "штук" обучались по немецкой методике. В общем, они действовали неплохо, но немцам все же уступали. Румыны летали с гораздо меньшей интенсивностью. Наши наблюдатели отмечали отсутствие индивидуального прицеливания, бомбометание проводилось всей группой "по ведущему". Кроме того, по каким-то причинам (видимо, языковой барьер) немецкие авианаводчики не могли наводить румынские самолеты, уже находящиеся в воздухе. Поэтому дело ограничивалось ударами по целям, намеченным перед вылетом. Все это делало румынскую группу менее ценным компонентом воздушной мощи.