Герцог не ответил, было видно, что мысли его где-то блуждают. Потом он медленно сказал:
- Это важный день для Равеллы, Гарриэт. По-моему, будет лучше, если она проведет его без меня.
Леди Гарриэт с тревогой посмотрела на брата:
- Ты же не хочешь сказать, что мы поедем на бал без тебя?
- Возможно, это будет умнее, - ответил герцог. - Откровенно говоря, не так легко было уговорить маркизу пригласить Равеллу сегодня. Уговорить других хозяек салонов будет еще труднее, и я думаю, Равелла легче завоюет место в обществе без меня.
- Но ты не понимаешь! - воскликнула леди Гарриэт. - Умоляю тебя, Себастьян, выбрось эти мысли из головы. Если Равелла услышит об этом, она откажется ехать на бал. Я не преувеличиваю, когда говорю, что она ждет этого дебюта только потому, что ты будешь там.
- Это чепуха! - резко отмахнулся герцог.
- Это правда! - ответила леди Гарриэт.
В этот миг они услышали голос Равеллы, спускающейся по лестнице.
- Я заставила вас ждать, пекки? - воскликнула она и опрометчиво, забыв о своей внешности, кинулась вниз по лестнице.
Легко понять шепоток слуг, наблюдавших, как она спускалась. Трудно было поверить, что это та самая школьница в потрепанном платье, которая сейчас появилась одетая, причесанная и преображенная в самую прелестную дебютантку, которая когда-либо появлялась в Лондоне.
Платье Равеллы было из белого тюля, материала простого самого по себе, но расшитого крошечными бриллиантами, блестевшими как росинки на утренней заре. Юбка была очень широкой, а глубокое декольте открывало изумительную белизну ее шеи и плеч. Ее золотистые локоны были зачесаны со лба и частично закрывали крошечные ушки. Следуя естественной линии головы, они были причесаны с умелой безыскусностью, и казалось почти естественным, как они обрамляли прелестное овальное личико и венчали белую колонну ее шеи.
Две белые розы были единственным украшением, и их чистота, казалось, придавала ее волосам новый блеск.
Она подбежала к герцогу и присела в реверансе. Он посмотрел на нее и на леди Гарриэт, нетерпеливо ожидающую его мнения.
- О, пекки, я вам нравлюсь?
Как обычно, Равелла не могла сдержать язык, слова сами слетели с ее губ.
Герцог посмотрел на сестру:
- Еще раз, Гарриэт, поздравляю тебя.
Его слова были официальны, но и этого было достаточно. Равелла вскрикнула от восторга, а из глаз леди Гарриэт исчезло беспокойство.
- Карета подана, ваша светлость.
Неттлфолд больше не мог сдерживаться. Время шло, и, хотя до Белчестера было недалеко, если герцог со своими дамами хочет приехать вовремя, следует отправиться немедленно.
Равелла посмотрела вокруг.
- Моя шубка, - сказала она. - О боже, я оставила ее наверху.
- Она здесь. - Дворецкий указал на лакея, держащего белый бархат, отороченный лебедиными перьями.
Немного времени занял у них путь по красному ковру, расстеленному двумя лакеями. Они сели в карету и поехали в направлении Пикадилли.
- Будет ли сегодня король? - спросила Равелла.
- Его величество, возможно, покажется, но помните, Равелла, что для вас важнее женщины. Все знатнейшие дамы света будут на балу, который последует за обедом. Эти дамы могут содействовать или помешать вашему успеху в обществе, и я умоляю вас помнить о ваших манерах.
- Я постараюсь, - скромно заметила Равелла и осторожно добавила: - Это звучит пугающе. Вы не должны покидать меня, ладно, пекки?
- Гарриэт будет вашей компаньонкой, - произнес в ответ герцог. - Когда вы кончите танец, вы должны вернуться к ней.
- А вы? Что вы собираетесь делать?
- Я буду пытаться подавить зевоту, - ответил герцог. - Балы никогда не интересовали меня, но, конечно, в соседней комнате будут играть в карты.
- Но, пекки, - запротестовала Равелла, - как же я найду вас?
- Думаю, это будет нетрудно, - сказал герцог, - но в то же время предполагаю, что у вас не будет недостатка в партнерах по танцам.
- Но я не хочу танцевать с незнакомыми мужчинами, - сказала Равелла. - Вы будете танцевать со мной, пекки?
- Нет! Я не танцую, - твердо ответил герцог.
- Тогда вы поведете меня к ужину? - умоляла Равелла.
- Возможно, если вы не получите к тому времени более подходящего предложения.
- Я не хочу идти ужинать ни с кем, кроме вас, - настаивала Равелла. - О боже, интересно, когда его накрывают?
Герцог коротко усмехнулся:
- Вы еще должны потерпеть обед и танцы, пока наступит время ужина.
- Если вы не будете танцевать со мной, я буду с нетерпением ждать ужина, - упрямо сказала Равелла.
Герцог не ответил. В этот момент лошади провезли их через огромные железные с позолотой ворота и ввезли во двор Белчестера. Гости высаживались из карет. Путь им указывали лакеи с фонарями. Лакей в алой ливрее открыл дверцу кареты и помог леди Гарриэт и Равелле выйти на мягкий ковер, по которому они вошли в ярко освещенный вестибюль.
Равелла в изумлении осматривалась. Ее поразило не только великолепие окружающего, но и толпящиеся люди, двигающиеся в разных направлениях. Здесь смешались все цвета радуги в дамских платьях, шалях, перчатках, цветах и веерах, в мужских ярких костюмах с белоснежными галстуками и блестящими пуговицами. Трудно было не смотреть в изумлении на украшения, поскольку шеи дам и их руки были усеяны ожерельями и браслетами, бриллианты покрывали их грудь и голову, некоторых венчали тиары или тюрбаны со сказочными драгоценностями. Аромат экзотических духов, шелест шелка и тафты, непрекращающаяся болтовня тихих голосов.
Глаза Равеллы расширились, а лицо побледнело, когда она шла за леди Гарриэт по широкой лестнице, где наверху стояла маркиза, признанная красавица и самая важная из важных вигов. Она буквально блестела от изумрудов и бриллиантов, стоя рядом с мужем и принимая гостей.
Маркиз сиял орденами и украшениями, на ноге его была драгоценная подвязка. Он выглядел скучающим и просто бормотал "здравствуйте" каждому из гостей по очереди, но маркиза была более приветлива. Она поцеловала леди Гарриэт, восклицая:
- Какая радость снова увидеть вас, моя милая Гарриэт! Вы так чудесно выглядите.
- Благодарю вас, мадам. Могу ли я представить вам подопечную моего брата, мисс Равеллу Шейн?
Равелле показалось, что маркиза настороженно посмотрела на нее. В глазах ее, казалось, был вопрос, когда она сказала:
- Конечно, я рада познакомиться с дочерью леди Эми. Это ваш первый выход в свет, дитя?
- Да, мадам.
Равелла отвечала с усилием. Голос ее звучал неуверенно, но маркиза уже повернулась к герцогу.
- Весь свет интересовался, привезете ли вы ее, Себастьян, - сказала она с чуть заметными злыми нотками в голосе. - Будете ли вы сидеть с вдовами, или после стольких лет мы увидим вас среди танцующих?
- Я сделаю все, что вы прикажете, - ответил он. - Разве не всегда я так поступаю?
На мгновение их глаза встретились, и казалось, она резко вздохнула, но уже в следующую минуту маркиза повернулась к вновь подошедшим.
На обед было приглашено только шестьдесят гостей, но Равелле показалось, что огромная столовая переполнена. Она чувствовала себя смущенной и изумленной, пока леди Гарриэт представляла ее то тому, то другому, и она осознавала только голоса, говорящие с модным растягиванием слов и выполняющие автоматически вежливые приветствия, и то тут, то там изучающие взгляды, похожие на взгляд маркизы.
Наконец объявили, что обед подан, и Равелла уныло обнаружила, что ее ведет в столовую какой-то высокий молодой человек, который так же не знал о чем говорить с ней, как и она с ним. Но с другим соседом ей больше повезло.
Молодой здоровяк информировал ее, пока они ели суп, что его интересуют только лошади и если она не может говорить о них, то ему нечего больше сказать Равелла ответила, что она много знает о лошадях и нет предмета, который интересовал бы ее больше.
Они славно беседовали, пока Равелла с чувством вины не поняла, что она совершенно не обращает внимания на своего другого соседа, а дама, сидящая с другой стороны от любящего лошадей джентльмена, смотрит на нее с плохо скрываемым огорчением.
- Мы должны поговорить с людьми, сидящими рядом, сэр, - прошептала она.
- Почему? - спросил он.
- Потому что это вежливо, - ответила Равелла, вспомнив указания леди Гарриэт.
- Разве это имеет значение? - поинтересовался сосед. - А вы всегда поступаете вежливо?
- Не часто, - рассмеялась Равелла. - Но я должна хорошо вести себя сегодня, потому что это мой дебют.
- Да? Тогда я могу заметить, что вы гораздо умнее, чем обычная дебютантка.
- Благодарю вас, сэр. Я сообщу моему опекуну то, что вы сказали, и уверена, что он подумает, что это самый приятный комплимент, который я получила.
- Ваш опекун? А кто он?
- Герцог Мелкомб, - сообщила Равелла и удивилась, увидев выражение его лица.
- Мелкомб? Губитель сердец? Ваш опекун? Вот так штука!
- Как вы назвали его? - спросила Равелла.
Встретив откровенное непонимание в ее глазах, он слегка смутился:
- Это прозвище. У самых важных людей бывают прозвища.
- Губитель сердец, - тихо повторила Равелла. - Мой опекун не губитель.
- Вы не должны относиться к этому слишком серьезно, знаете ли. Все это просто разговоры. Если у молодого человека приятная внешность, да к тому же он герцог, слабый пол бегает за ним, как гончие за лисицей. Вы же знаете, как болтливы люди. На вашем месте я не стал бы слушать.
- А я и не буду, - твердо произнесла Равелла и отвернулась от него, собираясь вступить в разговор с джентльменом, сидящим с другой стороны.