Всего за 209 руб. Купить полную версию
В.Г. Перов. Алексей Кондратьевич Саврасов. 1885 г.
В этом доме около 700 квартир, которые получали в советское время члены политической и культурной элиты. Здесь жил и умер историк М.Н. Тихомиров (он и родился недалеко отсюда - рядом с церковью Симеона Столпника на Николоямской улице), композиторы Н.В. Богословский, И.О. Дунаевский и В.Я. Шебалин, балерины Г.С. Уланова (в ее квартире в 2004 г. открыли музей) и О.В. Лепешинская, артисты К.С. Лучко, П.В. Массальский, М.И. Жаров, хирург Н.Н. Блохин, писатели К.Г. Паустовский и М.М. Пришвин, физик Д.И. Блохинцев и многие другие.
В результате перепланировки окружающей местности здесь почти бесследно исчезло несколько переулков, спускавшихся с вершины холма к набережным.
От Никитской церкви шел Малый Никитский переулок, в котором был довольно большой участок купца Тимофея Пылаева, где жила семья мещанина Соврасова (Саврасова), у которого здесь в 1830 г. родился сын Алексей, ставший известным пейзажистом. К Москве-реке этот участок выходил примерно на месте правой части корпуса А высотного дома (№ 1/15), построенного к началу 1940-х гг. на Котельнической набережной.
Параллельно Подгорской набережной Яузы проходили два переулка - Подгорский, бывший Большой Устьинский, и Курносов. Их соединяли Малый Подгорский и крутой Свешников, который, как и Малый Ватин переулок, сейчас уже с трудом прослеживается в лабиринте строений, дворов и палисадников.
Эти переулки подходили к площади, от которой поднимается Большой Ватин переулок. Название его (до 1922 г. Большой Никитский) произошло от искаженной фамилии "гостиной сотни торгового человека Саввы Омельянова Сына Вагина". Отсюда, от перекрестка с Большим Ватиным переулком, начинается Гончарная улица, часть которой до 2-го Котельнического переулка ранее называлась улицей или переулком Швивая горка (с 1919 по 1992 г. улица Володарского, первого преследователя независимой печати в большевистской России).
У начала улицы - дом с закругленным углом (№ 2), выходивший когда-то и в Курносов переулок. Дом с сохранившейся планировкой построен, по всей вероятности, на рубеже XVIII и XIX вв. Среди его владельцев был тесть историка Т.Н. Грановского, врач Богдан Карлович Мильгаузен, профессор Медико-хирургической академии и главный доктор Странноприимного дома Шереметева.
За ним располагается здание одного из самых значительных здесь архитектурных памятников - церкви Никиты-мученика, которое было тщательно исследовано М.Г. Рабиновичем, установившим, что оно построено ранее 1595 г. - общепринятой даты возведения церкви. Древнейшая часть здания - центральный объем с позакомарным (закомара - свод) покрытием и шлемовидной главой - относится к началу XVI в. Она была перестроена купцом Саввой Вагиным в 1595 г. Летопись называет также имя боярина Дмитрия Годунова, "по челобитью" которого "поставлен храм каменной на Москве за Яузой". В 1685 г. с юга к церкви был пристроен Благовещенский придел с трапезной. К тому же времени относится и шатровая колокольня. Северный придел Св. Ольги построен в 1878 г. архитектором А.П. Поповым.
Церковь была бережно отреставрирована в 1958–1960 гг. Л.А. Давидом.
По этой же стороне улицы - еще два интересных архитектурных памятника. Один из них (№ 12) - в глубине участка, в начале XVIII в. принадлежавшего Строгановым, - совсем рядом с Никитской церковью. История его впервые изложена исследователем русской архитектуры Е.А. Белецкой в аннотациях к изображениям этого здания в "Альбомах партикулярных строений" М.Ф. Казакова.
И.Э. Грабарь видел в этом доме "подлинное произведение великого мастера" и считал, что "в нем определенно видна рука Баженова". Е.А. Белецкая, однако, полагает, что "по композиции генерального плана, внутренней планировке, по трактовке объемов здания, по архитектурным мотивам… оно вызывает скорее аналогию с произведениями И.Е. Старова".
Здесь, на одном из лучших в городе мест - высоком холме над слиянием двух рек, - еще в петровское время был построен каменный дворец сыном "именитого человека" Григория Строганова Александром, получившим вместе с братьями титул барона. Новая петровская знать выдвигалась на первые роли, и для нее требовались роскошные резиденции: тогда в Немецкой слободе строился дворец для Франца Лефорта, а напротив, на другом берегу Яузы, целая усадьба для Федора Головина.
Дворец Строганова был под стать им. Как записал в своем дневнике Ф. Берхгольц, прибывший в Россию с голштинским герцогом, "нельзя не удивляться, как великолепно живет молодой барон Строганов, отец которого был не более, как богатый крестьянин; он не только, по здешнему обычаю, всегда имеет роскошный стол, хорошо одевается и щеголяет экипажами, но и держит собственную труппу музыкантов… Дом его один из лучших в Москве, как по красоте, так и по местоположению. Перед ним протекают две реки, именно Москва и Яуза".
Ж. де ла Барт. Вид Яузского моста и дома Шапкина в Москве. 1797 г.
Палаты перешли от барона А.Г. Строганова к его дочери княгине В.А. Шаховской, и возможно, что тогда они разбирались: в 1769 г. в газете "Московские ведомости" объявлялось о разборке "каменного о трех этажах дома, который наперед сего Строганова, до фундамента".
На этом месте во второй половине XVIII в. стало строиться новое здание, надо думать, превосходящее строгановское. Возможно, в начале 1770-х гг. В.В. Суровщиков, один из самых богатых купцов в Москве, первый среди них по объему торговли с заграницей, возводит (возможно, и с использованием остатков дворца Строгановых) строгое трехэтажное строение с полукруглым, ограниченным крыльями флигелей двором. Наверху поставили бельведер, откуда была видна вся Москва. Этот дом изображен на известной картине де ла Барта "Вид Яузского моста и дома Шапкина". Во время написания этой картины - в конце XVIII в. - дворец принадлежал "именитому гражданину и железных заводов содержателю" Андрею Ивановичу Шапкину, который входил в состав "именитых граждан", насчитывающих только 15 фамилий богатейшего купечества. Правда, он не смог удержаться в этой группе, перейдя уже в 1804 г. в мещане.
В начале XIX в. владельцем дома был генерал-аншеф Т.И. Тутолмин, бывший в 1806–1809 гг. московским главнокомандующим. Он также занимался перестройкой дома, о чем упоминалось в "Историческом путеводителе" по Москве 1831 г.: "Истинно надо сказать, что мало в Москве таких домов, и местоположение и архитектура делают его единственным, дом сей проходил многия руки, в числе коих был владельцем онаго и Безбородко. Весьма хвалят внутреннее убранство дома, и говорят, между прочим, что Тутолмину одна парадная лестница стоила 150 тысяч рублей". В то время дом Тутолмина был включен в число замечательных московских зданий, фасады и планы которых собраны в "Альбомы" М.Ф. Казаковым.
От Тутолмина дом перешел к брату знаменитого екатерининского и павловского сановника графу И.А. Безбородко. В 1812 г. дом сгорел и долго стоял неотделанным, пока его не купили уже не графы и генералы или богатые купцы, а некие Гомзяков и Юркевич и перепродали одному из текстильных московских магнатов - Тимофею Васильевичу Прохорову, решившему открыть в нем нечто невиданное еще в Москве - фабрику-школу. В мае 1833 г. начались перестройка и оборудование дома, а в сентябре уже проводились занятия и открыли мануфактурное производство. Здесь "были устроены учебные мастерские, классы для учебных занятий, отдельные спальни как для учеников, так и для мастеровых, помещения для приказчиков, конторы и товаров… Кроме того, было оставлено обширное зало, в котором должны были собираться все ученики и рабочие для бесед или для чтения книг духовно-нравственного содержания".
Фабрика Т.В. Прохорова была немалой. Так, в 1846 г. она выпускала ситца на 155 тысяч рублей, там было установлено 55 станков, и на них работали 205 человек. Фабричное производство продолжалось здесь до 1850 г., а потом дом стал обычным доходным, сдававшимся и под квартиры, и под различные учреждения. Например, в начале ХХ в. в нем находилась известная в Москве частная женская гимназия Е.Е. Констан. В 1903–1904 гг. архитектор В.В. Шервуд по заказу тогдашней владелицы Е.П. Ярошенко надстраивает этот дом двумя этажами, ломает крылья флигелей, делает пристройки, а в конце 1930-х гг. бывший дворец значительно перестраивается и теряет остатки былого великолепия. В последнее время была проведена огромная работа по реставрации здания под руководством архитекторов Т.Л. Энговатовой и А.Б. Пушиной. В результате Москва обогатилась великолепным дворцом.
Другой архитектурный памятник - усадьба (№ 16), состоящая из дома в глубине курдонера и флигелей, образующих типичную схему усадебной застройки. Ее часто называют усадьбой Клаповской по фамилии последней владелицы, но было бы правильнее называть ее по фамилии купца Ивана Семеновича Рахманова, выстроившего этот дом к 1816 г., с включением в него и старых одноэтажных палат. Примерно в то же время строятся два каменных флигеля, объединенные в 1820 г. оградой. В 1830-х гг. владельцем усадьбы был купец Петр Молошников, чей вензель из переплетенных букв "П" и "М" виден в тимпане фронтона главного дома. Бывшую усадьбу занимал "дом научного атеизма", признаков которого ныне уже давно нет: в доме несколько разных компаний и организаций.