Всего за 209 руб. Купить полную версию
Церковь Св. Харитония Исповедника
На месте небольшого сквера на углу с Малым Харитоньевским, там, где в 1960 г. поставлен мраморный бюст академика С.А. Чаплыгина, специалиста в области баллистики, гидро- и аэромеханики (скульптор З.М. Виленский), еще в 1930-х гг. стоял низенький, как бы вросший в землю деревянный дом. Московская молва именовала его "ларинским", "домом Татьяны Лариной". Сюда, "в Москву, на ярманку невест", привезли Таню: на заставу въехал целый обоз из деревни - "возок боярский" и три кибитки, горой нагруженные домашними пожитками.
По московским улицам:
В сей утомительной прогулке
Проходит час-другой, и вот
У Харитонья в переулке
Возок пред домом у ворот
Остановился.
Ранним утром Татьяну будит звон колоколов церкви Св. Харитония, что в Огородниках:
Садится Таня у окна.
Редеет сумрак; но она
Своих полей не различает:
Пред нею незнакомый двор,
Конюшня, кухня и забор.
Харитоньевская церковь стояла напротив окон домика, где остановилась Татьяна. На ее месте находилась школа им. Н.А. Некрасова (№ 11), перед которой стоял единственный в нашем городе памятник поэту (скульптор И.М. Чайков). Почему именно здесь поставили памятник изредка бывавшему в Москве поэту Н.А. Некрасову, так и неизвестно.
Церковь Св. Харитония была особой, первой, в которой находился своеобразный музей - после реставрации, проведенной в 1881 г., по инициативе историков И.Е. Забелина и В.Е. Румянцева в ней открыли небольшой музей, где были выставлены рукописи, старопечатные книги, древние облачения, снимки с открытых фресок.
Церковь с главным престолом Сретения иконы Владимирской Богоматери возведена на месте деревянной: в стене ее была заделана доска с такой надписью: "Лета 1652 года Июля в 8-й день начата строить сия церковь во имя Пресвятой Богородицы Владимирския при Державе Государя Царя и Великого князя Алексея Михайловича… а совершена сия церковь и приделы под колоколы во имя преподобного отца нашего Харитония Исповедника в 1662 году Июля в 30 день". Харитоньевский придел тогда находился в колокольне. В 1832 г. на средства прихожанина полковника В.А. Сухово-Кобылина выстроили трапезную (предположительно, по проекту архитектора Е.Д. Тюрина) с двумя придельными храмами - Св. Харитония и Михаила архангела, - выделявшуюся красивыми ампирными портиками. В 1896 г. с запада пристроили ризницу и библиотеку.
По постановлению Моссовета от 26 февраля 1933 г. церковь закрыли, а помещение намеревались использовать "для библиотеки Наркомснаба", но в 1935 г. снесли и выстроили типовую школу, ныне перестроенную в офисное здание.
За зданием (№ 15), построенным в 1888 г., - палаты (№ 17) на углу с переулком, названным по фамилии их владельца в конце XVIII в. князя И.Б. Козловского. Строительство палат относится к концу XVII в., когда они принадлежали дьяку Поместного приказа Андреяну Ратманову. Ранее древняя часть памятника выделялась светлой окраской, отличающейся от окраски более поздних - второй половины XVIII в. - частей. Этим домом в 1800– 1830-х гг. владел полковник Василий Сухово-Кобылин, участник войн с наполеоновской Францией (он был ранен под Аустерлицем - потерял глаз).
П.Н.Орлов. Портрет сестер Сухово-Кобылиных. 1847 г. Слева направо: писательница графиня Елизавета Салиас де Турнемир, художница Софья Сухово-Кобылина и Евдокия Петрово-Соловово
Здесь родился его сын Александр, будущий знаменитый драматург, провели детство и другие дети. Дочь Софья, талантливый художник-пейзажист, чьи картины получали высокие награды, последние десять лет своей непродолжительной жизни - 42 года - провела в Италии и прославилась прекрасными пейзажами этой страны. В доме жил и учитель детей Сухово-Кобылина будущий профессор Московского университета, юрист Федор Морошкин, а другой учитель, профессор Н.И. Надеждин, преподавал дочери хозяина дома Елизавете, и между ними установились дружеские отношения, превратившиеся в романтические. Молодые люди решили пожениться, но этому решительно воспротивились родители - как же, такой неравный брак, с поповичем и семинаристом, - и в особенности старший брат Александр, заявивший, что он пойдет в Сибирь, но пристрелит его. Предполагаемый брак расстроился, Надеждин с горя уехал на два года за границу, дочь вместе с матерью отправилась туда же и вышла замуж за графа Салиаса де Турнемира, с которым семейная жизнь не сложилась. Елизавета стала известной писательницей под псевдонимом Евгения Тур.
Большой Харитоньевский переулок славится архитектурным чудом - старинными палатами (№ 21), расположенными почти у самого Садового кольца. За небольшим садом, в глубине, стоит живописная группа красно-белых зданий, украшенных наличниками, колонками, гирьками и увенчанных островерхими крышами с резными подзорами, коньками и флюгерами. С этими палатами связаны самые разные рассказы - тут и подземные ходы, и дворец Ивана Грозного, и комнаты, где он пировал с опричниками, опочивальни, охотничьи покои, столик, на котором царь Иван играл в шахматы с Малютой Скуратовым, казематы, где были замурованы жертвы страшного царя…
Самая старая часть дворца - нижний этаж крайней правой палаты. Она может датироваться концом XVI или началом XVII в. В конце XVII в. сформировался весь существующий комплекс двухэтажных построек, а возможно, был и третий деревянный жилой этаж, с характерным для того времени декором в стиле московского барокко. В правой части на первом этаже была возведена парадная, "крестовая" бесстолпная палата (площадью около 170 квадратных метров).
Возможно, что первым хозяином этих палат был богатый купец Чирьев, а потом ими владел сподвижник Петра I, дипломат, вице-канцлер П.П. Шафиров. В походном журнале Петра I за 1723 г. было записано, как 3 января, когда день "был с утра вьюжен, а пополудни прочистилось и было солнечное сияние и небольшой ветерок, а к ночи паки гораздо ветрено", царь приехал к Шафирову.
Позднее владелец палат был обвинен в казнокрадстве, и конфискованный у него дом в 1723 г. отдали графу Петру Толстому, управляющему Тайной канцелярией, главе следственной комиссии по делу царевича Алексея. В результате борьбы за власть с А.Д. Меншиковым графа сослали на Соловки, а каменные палаты в 1727 г. были пожалованы за верную службу секретарю Меншикова Алексею Волкову, который "от самого младенчества, - как писал он своему покровителю, - в вашу милость милостиво принять и отечески воспитать и обучить и всегда содержать изволили". Владельцем палат Волков был совсем недолго, меньше полугода, - в том же 1727 г. Меншиков терпит поражение в борьбе за власть и "светлейшего" ссылают, а у его подопечного палаты и прочее имущество отбирают, "понеже Алексей Волков, был при князе Меншикове, явился во всех его, князя Меншикова, непорядочных и худых поступках согласник…". Эти палаты до сих пор зовутся "палатами боярина Волкова", хотя такого боярина не было, а секретарь Меншикова Волков владел ими совсем короткое время, менее всех других владельцев.
Следующий владелец палат, этого своеобразного символа борьбы за власть у трона, - князь Григорий Дмитриевич Юсупов-Княжево, получивший их в ноябре 1727 г. С тех пор почти 200 лет они находились в юсуповском роду. В 1890-х гг. архитектором Н.В. Султановым после тщательных разысканий, палаты были заново отделаны по образцам, и со стороны двора к ним пристроили объем с лестницей, соорудили каменную ограду с воротами, где поместили герб Юсуповых, а со стороны переулка поставили ограду, выполненную по образцу решетки XVII в. церкви Николы Мокрого в Ярославле. В интерьерах сохранились прекрасные изразцовые печи XVIII в., богатая декоративная отделка: роспись, резные порталы, бронзовые решетки, подсвечники и фонари по рисункам художника Ф.Г. Солнцева; в "портретной" находятся изображения нескольких представителей династии Юсуповых, начиная с владетельного князя Ногайской Орды Юсуфа.