Всего за 259.9 руб. Купить полную версию
Череда Бриллиантовых комнат Зимнего дворца
Если говорить о том, где и как хранились коронные бриллианты, то по старой традиции это были личные комнаты российских монархов. Когда после переворота 1762 г. Екатерина II стала хозяйкой Зимнего дворца, построенного великим Франческо Растрелли, то вскоре в ее покоях оборудовали комнату-хранилище, получившую название "Бриллиантовой комнаты".
Реализация этого "проекта" началась осенью 1762 г., когда по указу императрицы в Зимний дворец из пригородных и городских резиденций начали свозить драгоценное имущество, преимущественно – серебро. Все серебряные изделия, находившиеся в Петербурге со времен Петра I и принадлежавшие короне, апробировали, промаркировали (на них выбили соответствующие номера), взвесили и внесли в реестры.
"Проект ювелирной инвентаризации" завершили к 1764 г., когда в бывшей парадной опочивальне императрицы оформили парадное хранилище императорских регалий. Комната получила название "Бриллиантовой", или "Алмазной". Следует подчеркнуть, что эта комната входила в комплекс парадных покоев императрицы, находившихся на втором этаже юго-восточного ризалита Зимнего дворца, окна которого выходили на Дворцовую площадь и нынешнюю Миллионную улицу. Перепланировку и создание новых интерьеров для Бриллиантовой комнаты поручили архитектору Ю.М. Фельтену. С 1764 г. в этой комнате хранились императорские регалии: корона, скипетр, держава и множество других драгоценностей. Регалии находились в центре комнаты на столе под хрустальным колпаком. По мере того как ювелирная коллекция императрицы разрасталась, понадобились новые застекленные витрины. Их изготовил известный мебельщик Д. Рентген.
Следует подчеркнуть, что хотя "Бриллиантовая комната" Екатерины II являлась, безусловно, режимным помещением, с соответствующей охраной и штатом служителей, но ее никак нельзя назвать неким "сейфом" для хранения драгоценностей колоссальной стоимости. Это было вполне утилитарное жилое помещение, с богатым и уютным интерьером, оно активно использовалось узким кругом приближенных к императрице лиц для приятного вечернего времяпровождения. Иногда в холодные дни в Бриллиантовой комнате Зимнего дворца совершалась церковная служба.
В книге И.Т. Георги "Описание императорского столичного города Санкт-Петербурга" Бриллиантовая комната описывается следующим образом: "Государственные регалии стоят… под большим хрустальным колпаком, через который все ясно разсмотреть можно… По стенам сея комнаты разставлено несколько шкапов со стеклами, где лежит множество украшений алмазных и иных драгоценных каменьев, в других же великое множество орденских знаков, портретов Ея Императорского Величества, табакерок, часов и цепочек, готовален, перстней, бантов, золотых шпажных эфесов и других драгоценных вещей, из сего выбирает Монархиня что Ей угодно на раздариваемые Ею подарки".
Действительно, драгоценности хранились в стеклянных шкафах, ключи от них хранились у камер-юнгферы императрицы Анны Константиновны Скороходовой. Эти драгоценности изготавливали не только в придворной "Алмазной мастерской", но и покупали у ювелиров, оплачивая из комнатной суммы императрицы. Поэтому если в документах указывалось, что какой-либо предмет был приобретен для "Комнаты" или "взят в Комнату", то это означало его присутствие на одной из полок в стеклянных шкафах Бриллиантовой комнаты императрицы.
Звезда ордена Св. Андрея Первозванного. 1800 г.
Драгоценностей в Бриллиантовой комнате хранилось так много, что при всем тщательном их учете вещи подчас "исчезали". Исчезали не в смысле их воровства, а в самом обычном и часто встречающемся варианте, когда привычная вещь вдруг просто выпадает из жизненного пространства, чтобы так же неожиданно найтись. Такая история произошла с уникальной панагией работы Луи-Давида Дюваля, который украсил эту наградную вещь "казенным изумрудом". О том, что панагия мистическим образом "выпала" из собрания вещей Бриллиантовой комнаты, свидетельствует записка Екатерины II, адресованная ЕА. Потемкину: "Два года искала я панагию, а она лежала в ящике таком, в который два года никто не заглянул. При сем ее посылаю для вручения Преосвященному Платону".
Ювелирные "ресурсы" Бриллиантовой комнаты не раз использовались Екатериной II для комплектации "наградных наборов" для своих сановников и полководцев. Екатерина II была не только умной женщиной, но и творческой натурой, поэтому, лично подбирая "наградной комплект", она "привязывала" его по месту и событию. Например, таким "наградным комплектом" удостоили героя Первой Русско-турецкой войны графа Петра Александровича Румянцева, после подписания Кучук-Кайнарджийского мира. В письме к барону М. Гримму Екатерина II перечислила составляющие "набора": "…Я должна рассказать вам, как я устроила фельдмаршала Румянцева в день мира: 1. Он получил диплом, в котором все его победы, завоевания и заключение мира изложены во всей подробности; потом 2. маршальский жезл, осыпанный бриллиантами; 3. великолепную шпагу; 4. шляпу с лавровым венком в виде султана на ней; 5. оливковую ветвь из бриллиантов и эмали; 6. алмазные знаки и звезду Св. Андрея Первозванного; 7. пять тысяч душ; 8. сто тысяч рублей; 9. серебряный сервиз на сорок человек; 10. коллекцию картин". Как мы видим, императрица предусмотрела для своего полководца все – "и д. ля души, и для тела".
Табакерка. 2-я половина XVIII в.
Так случилось, что самой значимой исторической реликвией из этого перечня стал "маршальский жезл, осыпанный бриллиантами". До 1917 г. он хранился в Успенском соборе Киево-Печерской лавры, где был похоронен Румянцев. После революции в ходе конфискаций жезл переправили в Российский исторический музей в Москве. В 1922 г. жезл из музея изъяли и передали в Гохран. Как это ни странно, но в ходе распродаж "царского золота" этот "маршальский жезл, осыпанный бриллиантами" уцелел и сейчас он находится в одной из витрин исторического зала Алмазного фонда Московского Кремля. Остальные предметы из этого "наградного набора" в результате большевистских распродаж осели преимущественно в США, в частности "серебряный сервиз на сорок человек" хранится в Нью-Йоркском Метрополитен-музее.
Известно, что императрица любила использовать Бриллиантовую комнату д. ля игр в карты. Екатерина II – знаток "душ человеческих" и понимала, как может "бодрить" во время азартной карточной игры на "большой интерес" (а иначе у императрицы и не играли, азартна была матушка…) завораживающий блеск бесчисленных бриллиантов, рубинов, изумрудов и сапфиров. А игра в окружении императрицы шла "по-крупному" и была одной из деликатных форм награды приближенных со стороны императрицы. Те, кто допускались за карточный стол Екатерины II, постоянно имели в виду, что могут "внезапно" выиграть очень крупную сумму, сорвав банк за карточным столом.
Ф.Н. Головина, будучи 18-летней фрейлиной императрицы, вспоминала: "По вторникам я дежурила вместе с другой фрейлиной; мы почти весь вечер проводили в так называемой Бриллиантовой комнате, именовавшейся так по множеству находившихся в ней драгоценных вещей. Здесь, между прочим, хранились и корона, скипетр и держава. Императрица играла здесь в карты со своими старыми придворными, а две дежурные фрейлины сидели у стола, и дежурные кавалеры занимали их разговорами".