Всего за 169 руб. Купить полную версию
Параллельно развитию осадного дела уделялось внимание и обороне. В качестве защиты от набегов полукочевых племён в пунктах вдоль границы и в стратегически важных городах оставлялись военные гарнизоны. Главной же защитой населения являлись крепостные стены городов, которые нуждались в постоянном ремонте, и множество древних надписей говорят о постройке или подновлении городских стен. Ремонтно-восстановительные работы занимали обычно несколько месяцев. Стены городов, как правило, защищались рвом с водой. Так, Абисар из Ларсы говорит о рытье "канала стены Ларсы", а Анам урукский в 19 столетии до н. э. распространяется, что он "восстановил стену Урука… из калёных кирпичей, чтобы вода могла бурлить в окружающем [стену рве]". Ашшурские правители, как и все остальные месопотамские владыки, тоже заботились об укреплении родного города – Ашшура.
По крайней мере, к середине II тыс. до н. э. город уже был обнесён крепостной стеной. Тукульти-Нинурта I снабдил город внешним рвом (шириной 20 м). Вот что поведала одна из его надписей о ходе работ: "Большой городской ров вырыл я по окружности стен, скалистое основание его очистил я и…достал основания воды". При возведении крепостей, городов и прочих работах активно применялась работа пленных. Так, позже, при строительстве одной из ассирийских столиц, Кар-Тукульти-Нинурты, на строительстве работали пленные касситы, хурриты, урарты.
Итак, если система обороны была в надлежащем состоянии, то при приближении вражеской армии стены города укреплялись; пограничные контингенты укомплектовывали аванпосты и активно патрулировали вверенные им участки, удаляясь аж на 50 километров от мест расположения. С целью оповестить прилегающие районы о надвигающейся опасности зажигались сигнальные костры. Более подробную информацию о надвигающейся угрозе приносили уже полевые офицеры и люди с депешами. Население со своим скотом перебиралось под защиту стен города. Обеспечивались продовольственные и прочие запасы. Пограничники старались изловить вражеских агентов и оторвавшихся от основного войска людей, они посылали своим командирам депеши о перемещениях вражеской армии.
Когда информация была получена и всё было подготовлено, оставалось уповать на богов и ждать неприятеля. Осаждаемые, смотря по обстоятельствам, могли дать бой врагу в открытом поле за пределами крепостных стен; могли, умело обороняясь, дождаться отступления супостата, а могли сочетать оборону с вылазками. Вылазки осаждаемых являлись важной составляющей противодействия осаждавшим и проводиться могли достаточно часто. Удачная вылазка могла низвергнуть осаду: "Две сотни человек войска во главе с [военачальником] Саггар-Абумом вышли из Курды и разбили пятьсот осаждавших из Эшнунны. Они выбили вражеские войска из их [укреплённого] лагеря". Известен также случай, когда объединённые войска эламитов и Эшнунны во главе с военачальником Атамрумом взялись осаждать город Разаму. Как и положено, они навели насыпь и готовились к атаке, когда оборонявшиеся (которыми руководил царёк Шаррайя, вассал могущественного Зимри-Лима) вдруг сделали вылазку. Горожане прорыли из города два туннеля в сторону земляных работ противника. Войска осаждённого города ночью произвели переход через эти туннели и ранним утром нанесли неожиданный удар по ошеломлённому противнику. Как утверждает древняя запись, половина войск Атамрума была разгромлена; его вояки в панике побросали свои бронзовые копья и щиты, торжествующие победители отнесли их в город в качестве трофеев.
В случае затяжной осады укрывшиеся в городе или крепости люди испытывали всё большие лишения. Голодная смерть грозила жителям и гарнизону. Так, один командир жалуется начальству: "В городе не осталось хлеба. Моему господину необходимо доставить хлеб в город". В конечном счёте горемычные жители осаждённого города начинали подумывать о приемлемых условиях сдачи. Если осаждённый город предпочитал сдаться на определённых условиях, то он избегал разграбления. Размеры откупа были различны. Так некий правитель Малгиума откупился от осаждавших его ассиро-вавилоно-эшнуннских войск 15 талантами (450 кг) серебра.
На реке и на море. Ассирийскими войсками той эпохи применялись в военных действиях и некоторые суда. Так, в одном из своих писем Ясмах-Ададу Шамши-Адад велит начать в городе Тутуле строительство 60 кораблей под руководством опытного корабела. К сожалению, не говорится, для каких целей предназначались судна, однако можно констатировать, что при необходимости те же ответственные лица всегда могли обеспечить царю и флот для военных нужд. Позднее на одной из цилиндрических печатей среднеассирийского периода изображены двое мужчин на судне; один им правит, другой, возможно, кидает дротик или копьё. В этой связи не лишним будет вспомнить упоминавшихся выше марийских "морпехов" – ба’ирум. Из тех же марийских источников можно сделать вывод, что войско в 5000 человек умещалось на 600 "лодках малого размера" – по 8 человек на судно. То есть по реке вполне возможно было сплавить таким флотом целую армию. Иногда же войско шло вдоль реки, а всё необходимое транспортировалось одновременно на лодках по воде.
Подводя итог, можно заключить, что, находясь на перекрестье ближневосточных цивилизаций, ассирийцы активно использовали опыт своих соседей и смогли позаимствовать от них немало полезного в сфере военного дела.
Глава IV
В начале новоассирийского периода
С X века до христианской эры начинается следующий этап истории Ассирии – новоассирийский, который был ознаменован максимальным подъёмом её могущества. Ассирия становится первой империей в мировой истории. Причём весьма долговечной империей, просуществовав с 934 по 612 год до н. э.
Для чего нужна империя? Сущностный ответ на этот и связанные с ним вопросы можно найти в работах отечественных востоковедов. В целом видится следующая ситуация. С течением времени и с развитием месопотамской цивилизации социально-политические элиты земледельчески развитых и военно-развитых (случай Ассирии) стран росли как на дрожжах. Для своего безбедного существования им требовалось всё больше и больше благ. До поры до времени можно было выжимать соки из менее элитных соотечественников. Но вот беда – у всего есть свои пределы, народ и землю своей страны невозможно было эксплуатировать до бесконечности. Во-первых, природные ресурсы, в том числе плодородие почв, имеют свойство оскудевать, люди тоже не роботы и не машины; во-вторых, усиление нажима грозило кровопролитием. Выход был в "использовании прибавочного продукта извне", то есть в получении необходимых благ (сырья, тяглового и вьючного скота; предметов потребления, в том числе роскоши) за счёт соседей. Сделать это можно было тремя путями: прямым военным ограблением соседних стран; перекачиванием из них рабочей силы (например, депортации, практиковавшиеся ещё хеттами), паразитирование на международной торговле (сбор пошлин с купцов). Так вот, "создание империй было неосознанной попыткой совместить все эти три способа выкачивания прибавочного продукта с периферии". Но уделим внимание ещё одному моменту.
Если не ограничиваться взглядом на интересы правящих элит, а брать древнеближневосточное общество в целом, то получается вот какая картина. Наиболее урбанизированные, экономически и политически развитые очаги цивилизации с их бурно цветущими городами и производством предметов потребления (хлеб, пиво; текстиль и т. д.) остро нуждались в сырье, транспорте, финансах. Но скотоводческие и горнорудные регионы – потенциальные партнёры по обмену благами – не были заинтересованы в широкомасштабном обмене, не собирались предоставлять всю свою металлопродукцию и весь скот; предметами потребления, худо-бедно, они обеспечивали себя и сами. Выход оставался один – "насильственное объединение в надлежащем соотношении областей первого и второго подразделений общественного производства" (средств производства и предметов потребления). Области "второго подразделения" по совместительству были и средоточием выше отмеченных алчных элит.
Мировые империи, первой из которых признана Новоассирийская, должны были решать как раз отмеченные две задачи: ограбление соседей тройственным путём во благо элит отдельных "титульных" стран, плюс насильственное объединение регионов с разным экономическим развитием.
Понятное дело, что цари, на деле созидавшие ассирийского колосса, были озабочены вполне прагматическими текущими заботами и не забивали свои головы вышеприведёнными теоретическими выкладками, однако их непрестанные усилия потихонечку стали приводить ко вполне ощутимым результатам.
Как ни прискорбно, но сведений о самом начале этой эпохи – второй половине XI – начале X века до н. э., – очень мало. Известно, что цари Ашшураби II, Ашшуррешиши и Тиглатпаласар II занимались в основном обороной границ.